Сладкие мечты и лечебница для душевно здоровых.

Ветер бродил по улицам, сметая мокрые слипшиеся листья в лужи, задувая в ржавые трубы домов. Дождь так и шел, казалось, даже усилился с выхода Джорно из своего заточения в виде библиотеки. Джорно не любил думать слишком много. Мысли забивали его голову бесполезными вещами, создавая такой беспорядок, который он не в силах был разгрести и занять себя более важными делами. А что для Джорно было важно? Для него было важно на данный момент не намочить книгу в рюкзаке, чтобы вернуть ее без лишней мороки, важно было закончить университет, найти работу, заработать много денег, а потом бросить все и уехать. Но если он собирается все бросить, зачем он сейчас достигает того, что в будущем ему не понадобится? Зачем ему оканчивать университет, если он никак не связан с надеждами Джорно о писательской карьере? Зачем он идет домой, если может прямо сейчас пойти гулять на всю ночь под дождем? Джорно нравились люди, которые живут моментом. Но такая жизнь имела много нюансов. Уйдя гулять под дождем, он рисковал получить всякие заболевания, что причинило бы ему дискомфорт. Он определенно не сможет бросить все и уехать исполнять свои желания. Слишком много нюансов. Риск любит смелых, но что насчет неуверенных до конца в своих действиях? Тут самый настоящий love-hate: ты можешь быть прав, можешь оказаться победителем, можешь стать самым счастливым, но неуверенность может перевернуть все в свою сторону. Так, если ты заикаешься - твои слова и самые умные вещи, вылетевшие из твоего рта будут не восприняты всерьез. Тот же Кафка, ставший популярным только после смерти, а кем он был при жизни? Меланхолик, невротик, пишущий романы, пропитанные страхом перед обществом, внешним миром. В общем, тут нужна уверенность, чего Джорно ужасно не хватало. А почему? Потому что расти в семье, где нет отца и мать - нарцисс-алкоголик, довольно трудно. Хочешь не хочешь, а стать идеальным ребенком не получится, даже если есть амбиции. Сам Джорно воспитал в себе ум и трудолюбие, что сейчас неоднократно помогало ему пробиться среди остальных. Подобные маленькие победы очень тешили самолюбие. И сейчас он не мог бросить все и сбежать ночевать под мост, но зато стать известным музыкантом, художником или писателем. Как минимум потому что Джорно уже зашел в свой подъезд. В его квартире слишком много вещей, напоминающих о его неудачных попытках отношений. Если мы носим вещи, то они в свою очередь - воспоминания. И если нас могут обвинить в отвратительном стиле, то вещи никто не может обвинить, если они носят плохие воспоминания. Вино, косички, синабоны, теперь еще и зонты. С недавних пор краска, каменная лестница университета, телефонные будки. Джорно раскрыл зонт и поставил его рядом с обогревателем, чтобы тот высох. Ну и как же он теперь отдаст его? Писать или звонить не вариант - Джорно слишком гордый. Разбить окно кирпичом и закинуть следом зонт вызвало бы много вопросов, хотя сделать так очень хотелось. Отправить зонт по почте без обратного адреса?... Ну что за глупости. Может еще голубиной почтой, отяготить бедную птицу тяжелой ношей из-за того, что Джорно дурак. Просто отнести к его квартире звучит намного привлекательней прошлых вариантов. В принципе, он мог оставить его себе, засунуть глубоко в шкаф и забыть. Да вот только забыть определенно точно не получится. Да и вообще, может у Леоне этот зонт был последний, очень дорогой, непременно важный... Джорно в очередной раз убедился, что он влюбчивый идиот. Да он же просто искал очередной шанс встретиться с Леоне, увидеть его новую шикарную прическу, приевшийся плащ и почувствовать запах табака. Некоторые люди готовы свернуть ради любви горы. А некоторые, вроде Джорно Джованны, мальчика со смазливой внешностью и большими мечтами, которые каждый божий день сражаются с неуверенностью и хронической усталостью, не готовы, а точнее просто не могут рвать жопу(и чужие жопы возможно тоже) за свои чувства. Но тем не менее, готовы делать разные вещи, не нарушающие их зону комфорта, но делающие приятно тому, кому эти дела были посвящены. Для кого-то это мелочи, но если знать характер человека, даже такие маленькие поступки доказывают свою любовь. Например, Леоне. Высокий, с грубым голосом, накаченным телом, куском льда в месте, где должно быть сердце, но с андрогинной внешностью и когда-то ранимой душой, иначе зачем ему делать ледяную крепость в своей грудной клетке. Люди не бывают злыми просто так, в том числе и Леоне. Он не был поклонником романтики, не обладал огромным словарным запасом на случай описания своей любви в устном или письменном виде, но его поступки доказывали то, что он умеет любить. Помимо любовных чувств, он выражал и другие самыми разными способами. Курил, когда начинал скучать или злиться, царапал руки отросшими ногтями, когда чувствовал безысходность, грусть, злость, которую нельзя было выплеснуть ни в каком другом виде. Джорно внимал всему этому, запоминал это. Он даже представить не мог, что сохранил в своей голове так много информации о человеке, с которым не имеет общения на данный момент.

***

Джорно валялся на кровати с книгой в руках, уже даже не читая ее, полностью рассредоточившись. Он знал, куда сегодня пойдет, и это не давало ему покоя. Он боялся за чужую реакцию. Раздражение и злость - лучшие подружки Леоне. Его могло раздражать чужое дыхание, слишком громкое пение птиц, мерзкий цвет краски, в которую выкрасили здание. Зато его не раздражал плач детей, крики на детской площадке, неразборчивая речь пятилетнего ребенка. Можно подумать, что это замашки педофила, но любовь к детям присуща всем итальянцам. Значит, Джорно иммигрант. Когда он замечал это, Леоне лишь посмеивался, говоря что-то в роде "- Перерастешь.", и тепло улыбался. А Джорно улыбался в ответ, краем глаза замечая ребенка, поедавшего песок. И сейчас, он был бы рад оказаться этим ребенком, есть песок, играть в солдатиков, проживать беззаботное детство в окружении родителей, но судьба повернулась к нему задом. Конечно, есть песок и играть в солдатиков он может и сейчас, но в таком случае его не поймет общество. Но он мог называть себя ребенком в теле взрослого, хотя это тоже обществом не особо поощрялось. Нужно нести ответственность, найти работу и завести семью. А пока Джорно ни с чем еще толком не справился. И в итоге, он несет черный зонт через мокрые улицы, чтобы положить его под дверь. Ну может еще позвонить в звонок и убежать, чтобы наверняка оправдать в своей голове образ взрослого ребенка. Хотя, Леоне точно этого не одобрит и попытается свернуть ему шею. Джорно стоял перед дверью подъезда и думал, что ему делать дальше. Продолжить, положить зонт и уйти, а может еще постоять, погода на улице такая хорошая, прям после дождливого дня пришла невероятно теплая и почти безветренная погода. Он буквально у себя в голове перепрыгивал с темы на тему, образуя диалог с самим собой. Но все же он, который второй в его голове, победил, и Джорно уже поднимался по лестнице на лестничную клетку Леоне. Знакомая дверь, из-за которой буквально вытекала аура бесконечного могильного страха, а еще запах специй - он был дома и что-то готовил. Джорно даже обиделся сам на себя, что тогда так глупо сбежал, не попробовав стряпни Леоне. Кто знает, сколько еще талантов имел обладатель таких умелых рук. Сейчас у Джорно уже не должно было остаться сомнений, он должен был просто положить предмет и уйти, да вот только оказалось все нет так просто, как он представлял в своей светлой, но пустой голове. Он так и стоял на лестничной площадке с проклятым зонтом в руке и думал. Наконец, из его пустых размышлений вырвал звук ключа, проворачивающегося в замке двери, перед которой стоял сам Джорно. Отреагировал тот однако не быстро, хотя адреналин подскочил, заставляя любого человека принимать быстрые решения - но не в случае Джорно. Дверь распахнулась и за ней показался немного заспанный, домашний Леоне с мешком мусора. Он выдернул ключ и посмотрел перед собой на Джорно, замершего в одной позе. В дикой природе с некоторыми хищниками прокатывает простое "стоять и не двигаться", но Леоне не хищник, и имеет два глаза, направленных прямо на Джорно. - Зонт. - это все, что мог промямлить Джорно, глядя сначала на Леоне, а потом на мешок мусора в его руке. - Зонт. - подтверждая его слова, произнес Леоне и, немного погодя, протянул руку. Джорно быстро отдал этот предмет, наделавший слишком много проблем, и только сейчас смог как следует рассмотреть обновленного Леоне. Волосы, зализанные воском, оказались не такие короткие, как он видел их вчера - Леоне убрал длину, но сохранил каре. В остальном он был таким же прекрасным, как и всегда. - Симпатичная стрижка, - наконец начал Джорно, после недолгой, но неловкой тишины, сдвинувшись с места к лестнице, - спасибо за зонт, я пошел. - Спасибо, нам по пути. - Леоне тоже начал спускаться по лестнице. Они спускались с тишине, и Джорно чувствовал, как прошлые моменты, когда они гуляли в тишине, казались ему более приятными, чем сейчас. - Почему ты ушел тогда? - Леоне наконец нарушил молчание, когда они вышли на улицу. Джорно запаниковал. Если бы он даже знал, почему почувствовал тогда вину и ушел, то не факт, что он бы ответил ему. Придумывать на ходу было еще глупее. Сказать правду - единственное, что показалось Джорно адекватным ответом, пока Леоне сверлил его взглядом. - Ночью, когда я был у тебя, я затронул слишком личную тему для. Ты отреагировал неоднозначно, а мне на утро стало стыдно. Мне и сейчас стыдно. Леоне продолжал молчаливо стоять с мешком мусора, заглядывая Джорно в самую душу. А потом неожиданно громко начал смеяться. - Вот же глупый, - Леоне успокоился, все еще широко улыбаясь, пока Джорно пытался понять, какого черта происходит, - если это моя личная тема, то какое отношение к ней имеешь ты? Ты не экстрасенс, не псионик и даже не гадалка чтобы читать мои мысли. Леоне подошел ближе к Джорно и ткнул его с лоб, словно пытаясь послать всю информацию через палец ему прямо в мозг. - Мне даже не было обидно. Теперь Джорно было стыдно за свое поведение. Он сам все не правильно понял и заставил других понервничать. - Аам, прости? - Джорно переминался с ноги на ногу, пытаясь найти слова, но ничего не хотелось лезть в голову. - Тогда, зайдешь? Я приготовил пасту.