Резиновое изделие №2. Челлендж 2022/2023

      Если Ойкаве кто-то скажет, что переезд — это здорово, то он назовет кучу причин, опровергающих это утверждение. Возможно, в более молодом возрасте это не так напряжно. Но когда тебе за тридцать, когда ты оброс привычками, прикипел к месту и окружил себя любимыми вещами, переезд становится личным адом.       В эту квартиру Ойкава въезжал ещё студентом. Привёз с собой одну-единственную сумку с одеждой, решив начать жизнь с чистого листа и оставив все дорогие сердцу вещи в родном доме. Он постепенно обживался, оставляя в каждой комнате свои следы. И к тридцати двум годам, прожив в этой квартире больше десяти лет, он обзавелся множеством книг, занимающих целый стеллаж во всю стену, собрал коллекцию смешных кружек, украшающих всевозможные поверхности на кухне (всё никак не доходили руки прибить несколько специальных полок), развесил по всем стенам картины и фотографии, выделил кресло для выводка мягких игрушек. Мебель, посуда, одежда, техника. Ойкава за голову хватался, осматривая квартиру и не представляя, как это всё соберёт и перевезёт на новую квартиру. А потом ещё и разобрать придется, найти место под все дорогие сердцу мелочи.       Ойкава ничего не мог оставить. Книги были его гордостью. Он собрал приличную библиотеку, в основном состоящую из книг по психологии. Любил их перечитывать, каждый раз отмечая для себя что-то новое или смотря на старую проблему под другим углом. Это помогало не только более интересно преподавать психологию в университете, но и во время психологической консультации, которую он проводил на дому. Выделил маленькую комнату под кабинет и принимал там клиентов, за несколько лет практики обзаведясь хорошей репутацией.       Кружки и мягкие игрушки дарили студенты. Девушки буквально задаривали его подарками, преподнося то сладости, то какую-то забавную мелочовку. Всё это Ойкава хранил, по словам друзей, захламляя квартиру.       Картины ему дарили гораздо реже, и самые красивые он вешал на стены. А вот чёрно-белые фотографии являлись его личной слабостью. Находил красивые снимки в интернете, заказывал их, оформлял в рамки и вешал на самые видные места.       Эта квартира для него стала домом. У него отличные отношения с домовладелицей, он ни разу ни просрочил оплату и даже не стал возмущаться, когда аренда поднялась. Но вот какой-то родственник хозяйки квартиры решил переехать в Токио, и Ойкаву попросили съехать.       Пришлось пожертвовать одной из своих работ, перенеся всех клиентов на неопределённое время, чтобы заняться поиском новой квартиры и максимально быстро переехать. Хороший вариант ему попался довольно быстро. Отличный район, недалеко от метро, три комнаты и приемлемая стоимость аренды. Ойкава не стал тянуть, договорился о встрече с хозяином квартиры, посмотрел её, убедившись, что нет никаких неприятных сюрпризов, и подписал договор. Оставалось лишь перевезти вещи.       Ойкава прекрасно понимал, что сам не справится. Просить о помощи друзей не хотелось, все взрослые, рабочие люди, кто-то уже с семьями, поэтому он решил воспользоваться службой по переездам. Найдя нужную компанию, он созвонился с администратором, узнав все тонкости. У них имелась услуга «переезд под ключ» — работники службы сами бы запаковали все вещи, сами их перевезли и распаковали. Но Ойкава не мог никому доверить сбор личных вещей. Попросил прислать ему коробки, а также специальный упаковочный материал для мебели и техники. А в назначенный день прислать к нему людей, которые вынесут всё имеющееся, погрузят в машину, отвезут на новое место, разгрузят и занесут в квартиру. Это стоило лишь немного дешевле, чем «переезд под ключ», но Ойкава не гнался за скидками, он просто не хотел, чтобы посторонние люди ковырялись в его личном.       Сбор и упаковка заняли четыре вечера. Ойкава приходил после работы, быстро ел, подготавливал учебный материал для следующих лекций и до поздней ночи паковал вещи. Переезд он запланировал на воскресенье, чтобы без спешки собрать то, без чего он не мог обходиться, и спокойно перевезти всё на новую квартиру.       Как и было договорено, ребята приехали в два часа дня. Ойкава глянул на часы, довольно усмехнулся и пошёл открывать, с трудом пробираясь через горы коробок. Как только он распахнул дверь, с ним вежливо поздоровались. Один из парней оторвался от планшетки, которую держал в руках, и слегка усмехнулся.       — Здравствуйте, Ойкава-сенсей. Я думал, это совпадение, увидев в заказчиках ваше имя. Но нет.       Ойкава растерянно смотрел на довольно симпатичного парня, пытаясь вспомнить его лицо. Если тот назвал его «сенсеем», значит, учится у него. Вот только казалось, что он впервые его видит. Да, у Ойкавы были проблемы с запоминанием лиц, но если бы студент активничал на его парах и примелькался, он бы обязательно запомнил его.       — Меня зовут Иваизуми Хаджиме. Четвертый курс. Я учусь на спортивного тренера.       Ойкава пожал протянутую руку, неловко улыбаясь.       — Очень приятно, Иваизуми-кун. Проходите.       Второй парень назвался Юри и прошёл в квартиру, осматривая фронт работ. Иваизуми подал ему планшетку, попросив расписаться, при этом продолжал еле уловимо усмехаться и неотрывно смотреть. Видимо, насмехался над ним из-за того, что он не узнал своего студента. Чтобы переключить чужое внимание, Ойкава заговорил о работе, при этом пробегаясь взглядом по договору с компанией.       — Вы здесь подрабатываете, Иваизуми-кун?       — Да. Стипендии на все нужды не хватает, — тихо хмыкнув, Иваизуми с благодарностью забрал подписанный договор и, наконец, отвёл взгляд. — У вас довольно много вещей, Ойкава-сенсей.       — И они очень тяжёлые. Здесь много коробок с книгами. Вам придется попотеть, — натянуто улыбнувшись, слегка теряясь под пристальным вниманием Иваизуми, Ойкава подошёл к одной из коробок. — Те, которые помечены красным маркером, — с посудой и мелкой бытовой техникой. Пожалуйста, осторожнее с ними.       — Конечно, всё будет сделано в лучшем виде.       Иваизуми положил планшетку на одну из коробок с книгами, легко подхватил её и снова глянул на Ойкаву. Боги, у этого ребенка такие зелёные глаза. Качнув головой, Ойкава постарался взять себя в руки, прекратив тупить перед своим студентом.       — Ойкава-сенсей, вы не могли бы открыть дверь?       — Ох, конечно.       Поспешив к двери, которую успел закрыть, он под тихий, ласкающий слух смех открыл её, пропуская Иваизуми. Следом вышел Юри с двумя небольшими коробками. Ойкава ощутил, как у него запылало лицо. Какого черта? Этот мальчишка как-то странно на него влиял. Радовало, что Иваизуми являлся профессионалом и занялся делом, прекратив откровенно смотреть и смущать пристальным вниманием.       Но вскоре залип Ойкава, когда Иваизуми расстегнул и снял верх от рабочего комбинезона, оставшись в одной черной майке. Та плотно облегала крепкое, накачанное тело, позволяя рассмотреть и грудные мышцы, и рельефный пресс. Руки, не прикрытые даже тонкой тканью, приковывали больше всего внимания. Ойкава мог поклясться, что не видел за всю жизнь рук красивее этих. Особенно когда смуглая кожа покрылась испариной от физической нагрузки.       Казалось, Иваизуми красуется перед ним. Намеренно выбирает такие положения, чтобы Ойкава мог рассмотреть его во всей красе. И пускай он это понимал, но не мог прекратить смотреть. Если бы Ойкава уже не являлся геем, то эти руки точно переманили бы его на радужную сторону. Вот только такой молодой и красивый парень вряд ли обратил бы внимание на мужчину, старше его лет на десять. Да и сам Ойкава предпочитал партнёров постарше. И какого черта он вообще думает об Иваизуми как о возможном партнёре? Всё его шикарное тело виновато. Но Ойкава никогда мысли не допускал, чтобы крутить интрижки со студентами. Неэтично, опасно. Только вот смотреть ему никто не запрещал. Черт.       Стало гораздо легче, когда пришла хозяйка квартиры. Ойкава отдал ей ключи, поблагодарил за всё, после мило болтая с ней, пока Иваизуми и Юри выносили последние коробки.       На новом месте Ойкаве стало не до изучения чужих рук. Он сразу начал разносить коробки по комнатам, рабочих прося ставить их в прихожей. Внеся очередную коробку, Иваизуми дождался, пока выйдет Юри, обратившись к Ойкаве.       — Ойкава-сенсей, я мог бы помочь вам с распаковкой вещей. У вас их и правда много, — Иваизуми вытер тыльной стороной ладони пот со лба и висков, выглядя сейчас до безобразия сексуально, и вновь усмехнулся. — Это не рабочая услуга. Дружеская?       Ойкава тихо засмеялся, не зная, как на это реагировать. Его клеили, или это обычная вежливость? Проверять почему-то не хотелось. Была большая вероятность ошибиться в своих предположениях.       — Спасибо большое, Иваизуми-кун. Теперь я никуда не тороплюсь и смогу постепенно этим заниматься. А коробок с вещами первой необходимости всего ничего.       Иваизуми шире усмехнулся и хмыкнул. Будто заранее знал, что ему откажут.       — Если передумаете, то во вторник у нас ваша пара. Можете обращаться.       — Конечно. Спасибо.       Ойкава знал, что он хорош собой. За ним практически все студенты бегали, даже парни внимание оказывали. Но вот таких, как Иваизуми, ещё не было. Правда, Ойкава даже понять не мог, что в нём такого особенного. Что выделяет его из общей массы. Шикарное, сексуальное тело и взгляд? Лучше не думать. Они случайно пересеклись вне стен университета, а на парах Ойкава, как обычно, не будет обращать на Иваизуми внимания.       Ойкаву буквально поглотила распаковка вещей и обустройство на новом месте. Придя во вторник на пары, он искренне удивился, когда к нему перед парой подошло воплощение секса.       — Доброе утро, Ойкава-сенсей.       — Доброе, Ива…       Ойкава за улыбкой спрятал растерянность, чувствуя, как его снова затапливает стыдом. Он забыл чужое имя. Помнил красивые, глубокого зелёного цвета глаза, шикарные руки и широкие плечи, но не помнил имени. Студент хрипловато засмеялся.       — Иваизуми.       — Ох, точно. Иваизуми-кун.       — Надеюсь, вы больше не забудете мое имя.       Усмехнувшись, тот прошел в аудиторию, занимая место на первой парте. А Ойкава еле сдержался, чтобы не огрызнуться. Он и не обязан запоминать всех студентов. Тем более тех, кто на его парах вообще никак себя не проявляет. Ойкава мог назвать десятки имен на этом потоке, кто принимал участие и в начитке лекций, и во время обсуждений. Иваизуми точно среди них не было. А теперь вылез. Наглец какой.       Бесшумно выдохнув, возвращая себе душевное равновесие, он начал лекцию, игнорируя пристальное внимание со стороны Иваизуми. Тот с насмешкой на лице смотрел, лишь иногда делая какие-то заметки в конспекте. И как бы сложно ни было, Ойкава отвёл пару как всегда, ничем не выдавая своего состояния. Хотелось верить, что к четвергу, когда у них снова пара, Иваизуми надоест, и он вернётся на последние парты, откуда его взгляд не будет давить.       Но в четверг история повторилась. Иваизуми пришел одним из первых, снова подходя и лично здороваясь.       — Доброго утра, Ойкава-сенсей. Я прихватил вам кофе.       — Доброго, Ива-кун, — удивлённо смотря на стаканчик кофе из любимой кофейни, Ойкава не спешил его брать. Иваизуми тихо засмеялся, продолжая держать кофе в вытянутой руке.       — Не переживайте, он не отравлен. Я не злюсь, что вы не можете запомнить мое имя.       Ойкава вскинул взгляд, быстро пряча раздражение за дежурной улыбкой. Он принял кофе, демонстративно отпивая его, что вызвало широкую улыбку на лице Иваизуми. Бесит.       — Я помню, Иваизуми Хаджиме.       — Радует, что мы с вами сблизились до милых прозвищ.       Ойкава поднес стакан к губам, делая несколько глотков, ведь понятия не имел, что ответить на такое заявление. Его спасли появившиеся студенты, хором прокричавшие приветствие. Ойкава отвёл от Иваизуми взгляд, улыбаясь и желая своим спасителям доброго утра. Иваизуми снова бесяче хмыкнул и прошел на прошлое место. Издевательство какое-то.       В пятницу вечером Ойкава решил сходить к одному из своих друзей. Куроо являлся совладельцем небольшого гей-бара и работал там барменом. В баре всегда играла классная музыка, подавали лишь лучшую выпивку, а весь обслуживающий персонал — как на подбор красавцы. Место пользовалось популярностью не только у мужчин в возрасте, но и у молодняка. Как говорил Бокуто, это всё благодаря его обаянию и бицепцам. Бокуто — второй владелец бара и сменный бармен Куроо — тоже был хорошим другом Ойкавы. Но когда за баром стояли и Куроо, и Бокуто, Ойкава хотел их поубивать. Выносить этот дуэт казалось невозможным. Но он всё равно приходил в их бар, чтобы расслабиться и посмеяться. Только выбирал те дни, когда за баром работал кто-то один.       — Куро-чан, я устал, — расплывшись на отполированной барной стойке, Ойкава стянул очки, что позволило не так четко видеть ухмыляющуюся рожу.       — А я предлагал тебе помощь с переездом. Но кто-то дохрена самостоятельный. Теперь страдай.       — Ты такой добрый, — фыркнув, Ойкава принял кофе с коньяком, делая несколько глотков и довольно жмурясь. Куроо клыкасто улыбался и частенько поглядывал ему за спину. Высматривал себе кого-то, что ли? Ойкаве стало интересно, кто привлек внимание этого блядуна. Но он не успел обернуться, остановленный чужими словами.       — Ойкава, там тебя просто пожирают взглядом. Пятая точка ещё не полыхает от такого внимания?       Куроо громко заржал и увернулся от брошенной в него салфетки. Ойкава скривился и снова притянул к себе кофе, не желая отвечать на эту похабщину.       — Да чё ты гонишь? Мужик вроде нормальный. Взрослый, солидный. И, кстати, заказал дорогой виски, — Куроо, склонившись к нему, доверительно шептал: — Когда ты трахался в последний раз?       — А что-то не хочется. И я не такая блядь, как ты, чтобы с каждым встречным по койкам прыгать, — приправив свои слова ядом, Ойкава улыбнулся. Только Куроо его слова совсем не задели. Тот засмеялся, но сразу же заткнулся, отвлекаясь на другого посетителя.       На секс и правда не было настроения. Он реально устал. Переезд вытянул из него все силы. Сейчас хотелось только отдохнуть и послушать болтовню Куроо, который всегда знал свежие сплетни об их общих знакомых. И когда мужчина, что, по словам Куроо пялился на него, подошёл и предложил угостить выпивкой, Ойкава вежливо отказал. Вариант и правда оказался хорошим. Но чуда не случилось, Ойкава не воспылал страстью, отослав незнакомца обратно за столик. После этого оставаться в баре стало некомфортно. Допив вторую чашку кофе с коньяком, Ойкава попращался с Куроо и пошел на выход.       Выходя на улицу, он никак не ожидал столкнуться на пороге с Иваизуми, который был с двумя друзьями. Ойкава мог поклясться, что чужие глаза загорелись восторгом при виде него. Но сам постарался все нахлынувшие эмоции спрятать за вежливой улыбкой.       — Ойкава-сенсей, добрый вечер. Не ожидал вас здесь увидеть, — Иваизуми усмехнулся, интонацией выделив «здесь». Засранец.       — Добрый, Ива-кун. Заходил друга проведать. Но теперь мне пора. Хорошего вечера.       Ойкава обошел парней, желая скорее отсюда сбежать. Но и шага не сделал, ощутив хватку на запястье.       — Может, задержитесь, Ойкава-сенсей?       Глубоко вздохнув, Ойкава обернулся, вновь рисуя вежливую улыбку.       — Нет, Иваизуми-кун. Я пойду.       — Увидимся во вторник.       Иваизуми скользнул пальцами по запястью и ладони, отпуская его. Ойкава сразу же поспешил подальше от этого места, вот сейчас реально задницей ощущая чужой взгляд. Вот это он попал. И какого черта Иваизуми забрел в этот бар? Тоже гей, или чисто ради интереса? Не стоило об этом думать. Важно одно — разболтает ли Иваизуми в универе, где видел преподавателя по психологии, или нет.