Резиновое изделие №2. Челлендж 2022/2023

      Акааши уже несколько лет работал в индустрии развлечений. Основным направлением выбрал моделинг, снимаясь для журналов и выходя на подиум. Имелось и несколько съёмок в рекламе, что добавило ему популярности и подняло уровень доходов. Акааши нравилась его работа. Приходилось поддерживать себя в хорошей форме, вычеркнув из своего рациона фастфуд и другие вредности, заменив всё это здоровой пищей и походами в тренажерный зал и бассейн. Он всегда придерживался расписания, которое составлял накануне вечером. Таким образом Акааши рационально тратил время, даже с загруженным рабочим графиком выкраивая минуты на отдых. Друзей, на которых приходилось бы выделять время, у него не было. Один-единственный человек находился максимально близко к этому понятию — Ойкава. Тот также работал моделью, но выбрал довольно узкое направление. Рекламировал спортивную одежду, снаряжение и прочее, связанное со спортом. Акааши с Ойкавой из одного агентства, так и познакомились. И если бы не разные направления, то, как и с другими моделями, между ними была бы только конкуренция. А так они неплохо общались, когда пересекались в агентстве, студии или на светских мероприятиях.       Направляясь в студию, где будет проходить фотосессия для одного модного журнала, Акааши чувствовал приятное волнение. Это никак не отражалось на его лице, большую часть которого закрывали солнцезащитные очки. Казалось, что умение прятать эмоции было с ним с самого рождения. Это всегда помогало. Не только в повседневной жизни, но и в работе он примерял любую маску, под которой прятал собственные эмоции.       В этот день он впервые попробует что-то новое, необычное. Руководство популярного бренда одежды заказало фотосессию, в которой мужчины наденут женскую одежду, а женщины — мужскую. Тем самым они хотели подчеркнуть идеальность вещей, которые будут потрясающе смотреться на любом человеке. Акааши эта задумка понравилась, и он сразу же дал согласие.       Оказавшись в студии, он нашел организатора, которая провела его в гримёрку — небольшую комнату на одного человека, что являлось большим плюсом. Делить помещение с другими моделями он не любил, но такая роскошь, как индивидуальная гримёрка, встречалась нечасто. В этот раз повезло.       Акааши выдали чулки, туфли на высоком каблуке и роскошное чёрное платье, украшенное маленькими стразами. Ткань красиво переливалась на свету, буквально горела, а на ощупь была такой приятной, что хотелось скорее ощутить ее на себе. Акааши помогли надеть платье, юбка которого доходила до пола, скрывая ноги. Длинный рукав прятал руки, а вот треугольный вырез до пупка открывал ключицы, грудь и плоский живот. Ткань прикрывала соски, но полное отсутствие женской груди сразу же бросалось в глаза. Обтягивая талию и бедра, далее платье свободно свисало, что позволяло нормально двигаться. Акааши нравилось. И сама модель платья, и то, как он в нëм смотрелся.       Его усадили на стул, чтобы приступить к гриму. Макияж — привычное дело для модели, даже мужского пола. Но им обычно не красили глаза. В этот раз пришлось долго неподвижно сидеть, пока наносили вечерний макияж. Смоки-айс подчеркивал цвет глаз, которые ярко выделялись на лице. Визажисты, сделав акцент именно на глаза, губы накрасили бледной помадой и совсем не использовали румяна, оставляя кожу бледной. Покончив с макияжем, на Акааши надели парик. Ровная чёлка, доходящая до глаз, длинные пряди, часть которых перекинули вперёд, чтобы немного прикрыть оголенную грудь. Смотря на себя в зеркало, он вроде узнавал себя, а вроде нет. Интересный опыт.       — Акааши-сан, мы вас пока оставим. Наденете чулки и туфли, немного отдохнёте. За вами придет человек.       — Хорошо, спасибо.       Проводив гримёров взглядом, Акааши снова уставился на свое отражение. Красиво. Перед ним не устоит ни один мужчина. Ну, с этим не имелось проблем, даже когда он был в привычном образе. Еле уловимо улыбнувшись, он поднялся с кресла, чтобы снять белье и надеть чулки. Оставалось лишь обуть туфли, которые выглядели не очень удобными, и можно приступать к работе. Но пока его не приглашали в студию, видимо, не закончив снимать другую модель, Акааши вернулся в кресло. Он вспомнил, что обещал прислать фотографию женского образа Ойкаве, с которым встретился накануне в агентстве. Они немного пообщались, рассказав друг другу о предстоящих съемках. Ойкава затребовал сэлфи, прекрасно зная, что такое запрещено, ведь фотографии могли утечь в СМИ до выхода журнала с официальными снимками. Как оказалось, Акааши достаточно доверяет этому человеку, чтобы отправлять ему опасные для его карьеры сэлфи.       Сначала он думал сфотографировать себя в зеркале, но так он закрывал или половину лица, или грудь. Пришлось переключать на фронтальную камеру. Держа телефон в вытянутой руке, он поднял его повыше, чтобы в кадр попадало лицо с отпадным макияжем и было видно платье до пояса. Убедившись, что фотография получилась хорошей, он потянулся к сумке, чтобы найти визитку. Ойкава в который раз сменил номер, прячась от сталкеров, которые каким-то образом добывали заветные цифры, а потом заваливали звонками и сообщениями, не давая нормальной жизни.       Забивая в телефон номер, Акааши отвлёкся, когда в гримёрку вошла ассистентка, сообщая, что фотосессия начнется через пятнадцать минут. Поблагодарив девушку, он загрузил фотографию и отправил её, после чего внёс номер в телефонную книгу.       Ответ пришел буквально через минуту.       «Вау. Какая ты красивая»       Акааши немного смутило увиденное. Совсем не в стиле Ойкавы.       «У меня день рождения не сегодня, но это лучший подарок за все тридцать лет»       Следующее сообщение заставило потянуться к визитке и сверить номер. Плохо. Он перепутал три и шесть, отправив своё сэлфи незнакомцу. Хотелось верить, что тот не успел сохранить фотографию. Удалив её из чата, Акааши написал ответ.       «Простите. Вышла ошибка.»       После этого телефон зазвонил. Незнакомец зачем-то звонил ему, что совсем не понравилось Акааши. Сбросив вызов, не желая общаться с человеком, которого ни разу не видел и не увидит, Акааши написал ещё одно сообщение.       «Зачем вы мне звоните?»       Ответ пришел незамедлительно.       «Хочу познакомиться»       Акааши шумно вздохнул, быстро отбивая буквы на телефоне.       «Мне это не интересно»       За ним пришли, приглашая на фотосессию. Отложив телефон, Акааши надеялся, что отделался от незнакомца. За собственную ошибку он ещё себя отругает, но пока стоило сосредоточится на работе.       Фотосессия затянулась до поздней ночи. Его образ так сильно понравился фотографу, что тот захотел снять его во всевозможных ракурсах. После чего пригласили девушку-модель в мужском костюме и устроили парную съемку. И хоть Акааши ужасно устал, но ощущал довольство от работы.       Вернувшись в гримёрку, он устало опустился в кресло, скидывая туфли и прикрывая глаза. С него сняли парик и принялись снимать макияж, после чего оставили одного. И только тогда он потянулся к телефону. Несколько сообщений от незнакомца подпортили хорошее настроение. Тот скинул сэлфи, на которое попал лишь голый торс. Мужчина задрал до шеи футболку, открывая обзор на крепкую грудь и на рельефный живот. Акааши не мог не признать, что тело у этого настойчивого идиота очень даже красивое.       «А так интересно?»       «Не игнорь меня, пожалуйста»       «Я правда хочу познакомиться»       «Пообщаемся, все дела»       «Вдруг я твоя судьба?»       «Меня Куроо Тэцуро зовут»       Прочитав сообщения, Акааши убрал телефон, тяжело вздыхая. Что теперь делать? Заблокировать? Но если этот Куроо-заноза-в-заднице начнёт писать-звонить с других номеров? Не хотелось, как Ойкава, часто менять номер, тем самым лишаясь некоторых важных рабочих контактов. Снова вздохнув, Акааши взял телефон, надеясь, что к нему прислушаются и отстанут.       «Прекратите мне писать. Я в вас не заинтересован»       Отложив телефон, Акааши с трудом поднялся с кресла, чувствуя, как гудят ноги после туфель, и снял с себя платье с чулками, оставаясь полностью обнаженным. Он не ждал, что Куроо что-то ответит. Надеялся, что тот спит. Или же прислушается к его словам и отстанет. Нет, не отстал.       «Ты же меня совсем не знаешь, чтобы говорить — заинтересована во мне или нет»       «Давай — одно свидание и я отстану»       «Хотя после него ты не захочешь, чтобы я отставал»       Акааши ответил короткое «нет», после чего принялся одеваться. Хотелось скорее оказаться дома, принять тёплый душ и лечь спать. Но Куроо решил максимально отсрочить эти планы, прислав очередное сэлфи с подписью «пожалуйста». На этот раз тот сфоткал лицо. И если он хотел состроить просящее выражение, то кривоватая ухмылка и черти в глазах разбили эту попытку в пух и прах. Акааши собрался написать очередное нет, но немного залип, разглядывая чужое лицо. Хорош, ничего не скажешь. И тело красивое. А ещё натурал, ведь думает, что пишет девушке. Акааши знал, что может соблазнить и натурала. Внешность и умение подать себя позволяли затянуть в постель даже самого ярого гомофоба. Но в конечном итоге натуралы удовлетворяли свое любопытство и выбирали женщин. Сейчас же Акааши не хотелось разовой интрижки, ни к чему тратить моральные силы и время на человека, который после единственной встречи исчезнет из его жизни.       От Куроо стоило избавиться. Возможно, единственный способ — согласиться на встречу, придя на нее в своем обычном облике. Вести себя сухо, сдержанно, чтобы не вызвать интерес. Тот разочаруется и отстанет от Акааши.       Просмотрев свой ежедневник, он выбрал день и время, когда сможет уделить несколько минут этому Куроо. Понимал, что дольше их встреча не протянется.       «В эту пятницу в 17:00. Ресторан Велюр».       Отложив телефон, Акааши не стал на него реагировать даже тогда, когда пришел ответ. Оделся, собрал вещи и покинул здание, лишь в такси просмотрев сообщение.       «Оя-оя, я счастливчик. Скоро увидимся, красотка. Доброй ночи»       Акааши решил ничего не отвечать, чтобы сильнее не портить настроение. Его почему-то задело сообщение Куроо. Точнее, «красотка». Но все же отказываться от встречи он не стал. Ничего, потратит несколько минут, зато будет уверен, что больше его донимать не станут.       Вот только у Куроо имелись другие планы. Тот писал ему каждый день до назначенной встречи. Заваливал вопросами — от имени до любимого времени года, на которые Акааши не желал отвечать. Не хотелось открываться перед посторонним человеком, поэтому он писал, что занят. А на рассказы Куроо о себе отвечал односложно или вообще ничего не писал. Против своей воли он узнал, что Куроо работает автомехаником на СТО, что раньше занимался спортом, поэтому у него «такое роскошное тело». Акааши был согласен, что тело роскошное, но никак не реагировал, чтобы не раздувать и без того здоровенное самомнение. Также Куроо писал, что любит вкусно поесть, перечислив все блюда, от которых не может отказаться. Поделился, что очень хочет завести кота, но в доме, где он снимает квартиру, домашние животные запрещены. И вот таких мелких, незначительных фактов накопилось уйма. Только Акааши не понимал, зачем ему все это знать, если этого человека он увидит один-единственный раз.       В пятницу Акааши утром съездил в агенство, подписал очередной контракт с люксовой фирмой, выпускающей одежду, пересëкся с Ойкавой, который громко хохотал, когда узнал об ошибке Акааши. После чего вернулся домой, чтобы подготовиться к встрече.       Выбирая одежду, он совсем не думал о том, чтобы понравиться Куроо. Всегда одевался красиво, стильно. И этот раз не станет исключением. Выбрав светлую, кашемировую водолазку, облегающую тело, под нее подобрал брюки свободного кроя черного цвета, а сверху накинул черный кардиган, доходящий до середины икр. Большие очки со светлыми стеклами дополнили образ.       В ресторан Акааши приехал вовремя, но Куроо уже находился там, о чëм написал в сообщении. Зайдя внутрь дорогого места, он сообщил администратору, что его ждут, и прошёл в зал. Буквально сразу заметил Куроо, ведь тот ярким пятном выделялся в этом месте. Красная клетчатая рубашка, надетая поверх футболки, потёртые джинсы и кеды, которые когда-то были белыми, совсем не вписывались в интерьер ресторана. Удивительно, как его вообще сюда пустили. Медленно подойдя к Куроо, который явно нервничал, подергивая ногой и постукивая пальцами по столу, он дождался, когда тот на него обратит внимание, и заговорил.       — Доброго вечера, Куроо-сан. Мы с вами договаривались о встрече, — Куроо удивлённо смотрел, неловко поднимаясь с места. Оказалось, что тот немного выше, что всегда нравилось Акааши. — Это я вам по ошибке скинул свою фотографию. Моё имя Акааши Кейджи. И я парень. Я могу идти?       Только после этого Куроо отмер. Схватил его за руку, не давая возможности уйти, и кривовато улыбнулся.       — Ну, это всё, конечно, неожиданно, но зачем уходить? Присаживайся.       Акааши тяжело глянул на ладонь, сжимающую его пальцы. Хватило одного взгляда, чтобы Куроо его отпустил. Ладно, можно немного задержаться. Скинув кардиган, он присел напротив, спокойно смотря в глаза. Только Куроо собрался что-то сказать, как к ним подошёл официант.       — Готовы сделать заказ?       — Нет, я ещё не определился, — ответив, Акааши притянул к себе меню. — Мы вас позовем.       Официант поклонился и оставил их наедине. Куроо тоже взял меню, чем привлёк внимание к грязным пальцам. Скорее всего, машинное масло. Этот человек совсем из другого мира. Возможно, именно это вызвало интерес у Акааши, который согласился на авантюру.       Куроо держал меню открытым, но явно не блюдами интересовался. Откровенно пялился на Акааши, слегка этим нервируя.       — Ну и давно ты таким занимаешься? — нарушив тишину, Куроо убрал меню.       — Чем?       — Переодеваешься в женщин.       Акааши еле уловимо улыбнулся. Если Куроо чувствует себя обманутым, так даже лучше.       — Это по работе, — врать Акааши не любил. Он мог не договаривать, умалчивать, но не лгать, смотря человеку в глаза.       — О как. И на какой это работе нужно надевать платья? — Куроо улыбался, но не насмешливо, без издёвки. Казалось, тому интересно.       — Я модель, Куроо-сан.       — Ух ты, круто.       — И довольно популярен, — задевало ли Акааши, что его не узнали? Возможно, совсем немного. Всё же он не только по подиуму ходил и блистал на обложках журналов, но и в рекламах снимался, которые крутили по ТВ.       — Прости-прости, я очень далек от всей этой темы, — Куроо подкупал улыбками, обезоруживал. И будь на месте Акааши кто-то другой, то этот человек бы точно поддался чужому обаянию. Но не Акааши. Он перевел взгляд на длинные, грязные пальцы, безэмоционально проговорив:       — Оно и видно.       Куроо почему-то засмеялся, видимо, совсем не обидевшись на это замечание.       — За двенадцать лет работы масло так сильно въелось в пальцы, что не отмывается. Если ты меня стесняешься, то мы можем пойти в другое место. Не такое, мм, мажорное.       — Нет, всё нормально.       Почему-то стало стыдно. Благо это никак не отразилось на его лице. Чтобы как-то переключиться с этого, он подозвал официанта, делая заказ для них двоих.       — Хватит так на меня смотреть.       — Не могу понять, как я не признал в тебе парня, хоть на фотку залипал часами.       Акааши коротко вздохнул. Значит, Куроо успел сохранить фотографию. Ну, если она ещё не гуляет по интернету, а к Акааши не пришли с претензиями, то Куроо не додумался показать кому-то снимок. Не стоит об этом говорить, чтобы не поселить в чужой голове опасные мысли.       — И вас не смутило полное отсутствие груди?       — Ну бывают же плоские девушки, — Куроо усмехнулся, весело смотря. — Тем более, грудь не главное.       — Что главное? То, что между ног? — почему-то Акааши начинал злиться. Если бы он хорошенько покопался в себе, то понял бы причину злости, но пока этого делать не хотелось.       Куроо снова засмеялся, не сдерживаясь при этом, чем привлек внимание окружающих, неодобрительно на них смотрящих. Акааши проигнорировал чужое осуждение, сосредотачивая внимание на собеседнике.       — Не, мне вообще все равно на пол человека. Я этот, как его, слово такое модное есть…       — Пансексуал?       — Да, точно.       — Но повелись вы на красивую девушку, — Акааши не сдержал шпильки в голосе, наблюдая за реакциями Куроо. Тот снова улыбался.       — Неа, Кейджи. Я повелся на безумно красивые глаза. Без макияжа они выглядят ещё круче.       — Я от этого должен растаять, Куроо-сан?       В этот раз Куроо засмеялся не так громко, подался ближе, опираясь локтями на стол, и тихо заговорил:       — Растаешь ты от моих поцелуев. Но это точно не сегодня. На первом свидании я не целуюсь.       Акааши не понимал, что с ним творится. Не выказывая своей внутренней бури, он позволил себе лишь изогнуть губы в насмешке, скептично смотря на Куроо. Тот очень странно на него влиял, вызывая желание доказать, что чужие слова — просто слова. Что стоит Акааши захотеть, и уже сегодня они займутся сексом. Но осознание того, что Куроо ему нравился, удержало от этого. Скорее всего, тот зацепил своей необычностью, выделяясь из всех мужчин, что были у Акааши. Или же понравилась внешность, или чужая простота на грани грубости. Этого Акааши ещё не понял, но у него будет время во всем этом разобраться.       По меркам Акааши их первая встреча прошла неплохо. Куроо искренне интересовался работой Акааши, внимательно слушая короткие рассказы. И сам делился забавными случаями с мастерской. А потом они как-то перешли на обыденные, даже глуповатые темы. Акааши и не знал, что с потенциальным партнёром можно разговаривать обо всём и ни о чëм. Он привык к высокопарным беседам с мужчинами, с которыми делил постель. А с Куроо говорил о всякой ерунде и чувствовал лёгкость. Как необычно.       Куроо не попытался его поцеловать на прощание, не стал напрашиваться в гости, тем самым подтвердив собственные слова об отсутствии интима на первом свидании. А после начал присылать снимки Акааши, которые находил в интернете, и делился своим впечатлением. Красивый, томный, сексуальный, милый. «А вот на этой фотке ты очень уставший. Часто выходные?»       Акааши утопал в комплиментах и заботе, испытывая все это впервые. Именно из-за этого он не смог отказать во второй встрече. Только в этот раз они встретились в парке, где много гуляли, ели уличную (вредную) еду и разговаривали. В конце их свидания он снова остался без поцелуя. И подумал бы, что не привлекает Куроо, если бы тот не пожирал его взглядом. Хотел сделать всё правильно? Хотел отношений и поэтому не торопился? Акааши не мог этого спросить, не желая показывать себя с какой-то неправильной, испорченной стороны. Но всё же слишком долго тянуть не хотел, напрашиваясь к Куроо домой после третьей встречи.       Куроо слегка удивился, когда после похода в кино Акааши заявил, что хочет заглянуть к нему в гости. Но сразу же согласился. Куроо жил в спальном районе на окраине Токио в многоэтажном доме. Всю дорогу до квартиры беспечно болтал, совсем не нервничая из-за того, что Акааши окажется у него в квартире. А вот он сам чувствовал волнение, зная, зачем сюда пришел.       — Проходи, Кейджи. Чувствуй себя как дома, — подмигнув, Куроо открыл перед ним дверь, приглашая вовнутрь. Войдя в квартиру, Акааши неторопливо осмотрелся, ощущая себя обманутым. Он ожидал увидеть беспорядок, раскиданные вещи и незаправленную кровать, но везде было чисто. Никакого хлама на поверхностях, всё аккуратно сложено. Даже Акааши не мог похвастаться такой чистоплотностью. Иногда оставлял вещи на стуле или же на дверце шкафа.       — Удивлен? — Куроо звучал весело, проходя на кухню и включая чайник. — У меня и на работе так, всё разложено по своим местам. Не люблю беспорядок.       Акааши ничего не ответил, не желая обидеть своими предположениями. Скинув кардиган, он вернулся в прихожую, вешая его на вешалку.       — Куроо-сан, я не хочу чай. Кофе вечером не пью.       — Оя? Хорошо, — тот пожал плечами, выключая газ. — Тогда чего ты хочешь, Кейджи?       — Вас.       Куроо тихо засмеялся, подходя ближе и касаясь его ладони кончиками пальцев.       — Ты после этого не исчезнешь из моей жизни?       Акааши еле уловимо улыбнулся, лукаво смотря в глаза. Ему нравилась неуверенность Куроо, его прямолинейность. Возможно, у них что-то получится на долговременной основе. Что-то настоящее, никак не связанное ни с работой Акааши, ни с его внешним видом, что добавляло его мужчинам статуса.       — Я подумаю.       Куроо целовал его сначала неторопливо, будто пробовал губы на вкус, смаковал ощущения. Но вскоре углубил ласку, действуя напористо и жадно. Акааши нравилось чувствовать чужой голод и нетерпение, что проскальзывали в каждом поцелуе, в каждом прикосновении. Куроо обнимал властно, настойчиво вжимал в свое тело, давая ощутить жар тела и возбуждение. И непрестанно целовал, то в губы, то в шею. А когда избавил от одежды и повалил на кровать, то стал осыпать жаркими ласками всё тело, чередуя нежные, практически невесомые касания губ с влажными и долгими.       — Не оставляйте следов, Куроо-сан.       — Я понимаю.       Акааши плавился под таким шквалом ощущений. Беспокойно ëрзал на кровати, невольно раздвинул ноги, когда Куроо взял его член в рот, и сильно сжимал черные пряди, не зная, чего хочет больше — притянуть его ещё ближе или же отстранить от себя. Вот только казалось, что тот всё равно будет делать так, как хочет сам. Заласкает его до умопомрачения, не оставив без поцелуев и прикосновений ни один участок тела.       Акааши привык, что им восхищаются, что боготворят его тело. Но Куроо все равно выбивался из привычного уклада. Действовал более настойчиво, не боялся сжать посильнее, навалиться всем телом. Не считал его хрупким, что ужасно нравилось.       И хоть изначально Акааши старался сдерживать голос, но вскоре сдался. Куроо заставил его кончить, быстро, жадно отсосав, а потом перевернул на живот и взялся ласкать сзади. Влажный язык сменялся пальцами и наоборот, от чего удовольствие накрывало с головой. Акааши сам толкался навстречу пальцам, когда те проникали в его тело, и пытался сжаться и отползти, стоило Куроо коснуться дырки языком.       Лишь когда он кончил во второй раз, Куроо прекратил сводить с ума ласками. Вновь перекатил на спину и втянул в горячий, глубокий поцелуй, целуя и гладя его до тех пор, пока у Акааши снова не встал. Откуда у Куроо столько выдержки, он понятия не имел. И не знал — нравится ему это или раздражает.       Ощутив его член, растянувший внутренние мышцы и доставляющий дискомфорт, Акааши постарался расслабиться, не желая, чтобы Куроо останавливался. Тот начинал медленно, плавно, давая привыкнуть, зато потом сорвался на сильные, грубые толчки, каждым разливая по телу яркое, мощное удовольствие. Акааши не сдерживал стонов, давая понять, что ему хорошо, сжимал растрёпанные черные волосы и царапал плечи. Ему нравилось, когда Куроо также не сдерживал стонов, нравилось, как тот смотрел, как улыбался. Акааши утопал в ощущениях, растворялся в эмоциях, разделенных с партнёром, и считал себя счастливым человеком. Теперь ему придется волноваться, чтобы Куроо никуда не исчез. Его совсем не хотелось отпускать.