6: Epilogue
6 марта 2022 г., 20:24
Эмоциональный кайф от встречи с родственной душой не уменьшался в течении следующих недель, и Сириус надеялся, что тёплое чувство, которое охватывало его всякий раз, когда Римус был рядом, никогда не исчезнет. Когда Римус брал его за руку в коридорах, он чувствовал себя таким лёгким и счастливым, что, вероятно, упал бы, если бы не рука Римуса, удерживающая его. Когда они обменивались долгими поцелуями в чулане для мётел или за закрытыми занавесками, ему казалось, что всё его тело охвачено огнём, но у него не было желания тушить его. Когда Римус притянул его ближе посреди ночи и длинные, сильные руки властно обхватили его туловище, Сириус понял, что если ему суждено умереть прямо сейчас, то он умрёт счастливым человеком. Жизнь с родственной душой была определенно лучше, чем без неё, тем более что его родственной душой был прекрасный Римус Люпин.
Днём первого февраля Сириус посмотрел на свою спящую вторую половинку, которая задремала, положив голову на колени Сириуса, пока он читал свои заметки по Трансфигурации, казалось, в сотый раз за неделю. В его глазах появилось выражение полного удовлетворения, которое, похоже, было присуще Римусу в эти дни, особенно когда он находился в непосредственной близости от Сириуса. Когда он убрал несколько непослушных локонов с лица Римуса, он заметил стайку третьекурсников возле доски объявлений. Он уже собирался заставить их замолчать, когда понял, что они смотрят список дат выходных в Хогсмиде.
— Эй, дамы, помогите парню. Когда следующий выходной в Хогсмиде? — он надеялся, что его не-совсем-шепот дойдёт до девочек и не разбудит Римуса.
Одна из девушек быстро оценила ситуацию и подошла ближе, чтобы прошептать список выходных, чтобы не дать старшему старосте проснуться. Сириуса волновала всего одна из дат, которые она назвала: День Святого Валентина. Сириус перешёл в режим полного планирования, чтобы найти идеальный способ пригласить Лунатика на их первое официальное свидание. У него было чуть меньше тринадцати дней, чтобы придумать план.
__________
Третьего февраля Джеймс и Питер нашли Сириуса в общежитии, окружённого парящими кусочками пергамента со списками и диаграммами на них, чем-то похожими на инвентарный список из «Сладкого Королевства», с множеством выброшенных вариантов одежды и несколькими сломанными перьями. Они обменялись взглядами и медленно приблизились. — Здорово, Бродяга, это что, твой план розыгрыша? — Джеймс говорил тихо, чтобы не напугать Сириуса своим присутствием. Пит превратился в Хвоста и пробежал по полу, забираясь на свою кровать, чтобы не потревожить тот организованный хаос, который устроил Сириус. — Нет, Сохатый, это важнее. Это план как пригласить Лунатика на свидание в Хогсмид в День Святого Валентина, — Сириус поднял глаза достаточно надолго, чтобы узнать обоих мальчиков и вернулся к работе, яростно записывая заметки и зачеркивая их на ходу, почти дважды чуть не перевернув чернильницу. — Но вы же встречаетесь сейчас, верно? Разве не предполагается, что вы будете вместе? Это одно из преимуществ отношений — тебе больше не нужно беспокоиться о том, чтобы спрашивать, — услышав это, Сириус поднял глаза: — Сохатый, мне стыдно за такое отношение! Это так ты планируешь общаться с Лилиан, как только вы двое станете встречаться? Абсолютно точно нет. Нет, я собираюсь очаровать Луни и попросить его быть моим Валентином, и сделаю ему лучшее чёртово свидание в Хогсмиде, на котором он когда-либо был. И как только мы вернёмся в замок, мы поднимемся сюда и… — СТОП! — одновременно закричали Пит и Джеймс, первый прижимал подушки к ушам, чтобы пропустить детали, а второй использовал свои подушки в качестве боеприпасов, запуская их в голову Сириуса. На собрании Мародеров обсуждалось, какими деталями отношений неуместно делиться и список был подробным и обширным. В центре их комнаты стояла банка, которая быстро пополнялась, когда Сириус делился лишним и это дошло до того, что можно было обменять галлеон быстрее, чем кто-либо мог себе представить. Пит взмахнул палочкой и два кната вылетели из тумбочки Сириуса в банку. — Мы должны были позволить ему продолжить еще немного, и это был бы сикль, — размышлял Питер. Счётчик, зачарованный ими, чтобы отслеживать общую сумму в банке, показывал впечатляющие цифры, которые они планировали использовать для покупки большого количества алкоголя для следующей вечеринки, и пока казалось, что они смогут профинансировать дни рождения Римуса и Джеймса, если Сириус продолжит болтать. — Не волнуйся, мы получим ещё больше на вечеринке Лунатика. Бродяга не может держать свой чёртов рот на замке, как только выпьет шот или два, — Джеймс хихикнул, когда надувшийся Сириус запустил в него подушкой. — Я думал, мы договорились, что злоупотребление алкоголем не считается! — Точно нет, приятель, это должно учитываться вдвойне в зависимости от того, сколько ты болтаешь. — Хорошо, но когда кто-то из вас вступит в отношения, вы также будете придерживаться этого соглашения. — Достаточно справедливо. Итак, как продвигается план? Уже есть какие-нибудь удачные идеи? — Нет, ребята, пока нет. У меня есть несколько значимых претендентов, но мне нужно учесть ещё несколько загвоздок. Я никогда не был так рад, что Лунатик ходит на дежурства, так как это даёт мне время для планирования. — Ну, до этого ещё десять дней, так что тебе лучше разобраться с этим поскорее. — Как будто я этого не знаю! Теперь, если у вас нет ничего полезного, то у меня есть ровно… тридцать восемь минут, пока Лунатик не вернётся с дежурства, и сорок две, пока он не поднимется наверх. Пит и Джеймс обменялись скептическими взглядами, когда Сириус вернул своё разукрашенное расписание в кучу бумаг на полу и взял перо. Это будут интересные десять дней.__________
— Сохатый, Хвостик, у меня есть идеальный план. Он обязательно скажет «да» на это! Римус вышел из общежития десять минут назад на учебную встречу с Лили, и Сириус буквально дрожал от возбуждения, подпрыгивая на кровати. — Бродяга, мне не хочется указывать на очевидное, но… он твоя родственная душа, разве он скажет «нет»? Я не думаю, что это то, о чем тебе стоит беспокоиться. — Питер. Пит. Хвостик. Хвост. Пити. Ты упускаешь главное! — Никогда больше не называй меня Пити. — Смысл, дорогой Питер, в том, чтобы показать свою бессмертную любовь и преданность, и добиться расположения моего Лунички. Ухаживать за ним. Сразить его наповал, — Сириус перестал подпрыгивать на кровати и скатился на пол, чтобы вытащить свои бумаги из-под кровати. — Ты поймёшь, когда станешь старше. — У меня такое чувство, что ты собираешься попросить нас помочь тебе. Я не соглашусь, пока не узнаю полный план, не после прошлого раза, — Пит скрестил руки на груди и смерил Сириуса строгим взглядом, очень напоминающим взгляд Лунатика. — Я думал, мы договорились никогда не говорить об этом, ты должен добавить сикль в банку за то, что поднял это тему. Сохатый, поддержи меня хоть здесь! — Он может ссылаться на «последний раз» сколько угодно, он не должен денег. Но я согласен с Питом, все подробности до того, как мы поможем. Я также не хочу, чтобы это разрушило мои шансы с Лили, так что это должно быть не опасным, унижающим её или вызывающим всеобщий хаос или погром. — Она дала тебе список или что-то в этом роде? — спросил Пит, заметив слегка паническое выражение лица Джеймса. — Эм, ну да, на самом деле она так и сделала. Там довольно много всего, так что, возможно, было бы проще дать тебе список и посмотреть, есть ли в твоём плане какое-то нарушение, — Джеймс застенчиво достал длинный свиток пергамента со своего прикроватного столика и протянул его Сириусу, который становился всё более взволнованным, продвигаясь всё дальше по списку. — Приятель, ты у нее под каблуком, а вы даже не вместе, — Пит бросил на него недоверчивый взгляд, читая список через плечо Сириуса. Сириус, который всего несколько минут назад едва мог сдержать своё волнение, швырнул свиток через всю комнату в Джеймса и разорвал свой текущий и тщательно продуманный план, вычеркнул ещё три идеи и вытащил из сумки свежий лист пергамента. — Тебе повезло, что ты мой брат, иначе я бы послал к чёрту список Лилиан и заставил тебя помочь мне, несмотря ни на что. К счастью, у меня всё ещё есть несколько идей, которые я могу объединить для чего-то столь же достойного обморока. Теперь вы свободны от своих дел, джентльмены. Я позову вас, когда придёт время. Пит и Джеймс пожали плечами и вышли из комнаты. — Он знает, что у него осталась всего неделя? — спросил Пит, когда они готовились к игре в шахматы. — Я думаю, он точно знает, сколько минут у него осталось, Хвост. Ты видел его план. Этот человек сошёл с ума. К тому времени, как Римус и Лили вернулись, Пит выиграл пять из шести матчей, и каждый пять минут или около того можно было услышать, как Сириус издавал громкие торжествующие или разочарованные звуки, большинство из которых были разочарованными, но постепенно становились всё более торжествующими. Остается надеяться, это был хороший знак.__________
Одиннадцатого февраля у Сириуса наконец-то появился план. Он купил столько наилучшего тёмного шоколада в «Сладком Королевстве», сколько мог унести с собой через секретный проход, и трансфигурировал его, чтобы он принял форму Лунатика и Бродяги. Он попросил Пита заручиться помощью домашних эльфов, чтобы приготовить шоколадный торт с глазурью из сливочного крема (любимый торт Римуса), и использовал две шоколадные фигурки в качестве верхушки для торта. Он написал «Будь моим Валентином» на торте от руки, так как Римуса, очевидно, будоражил его почерк (что, к большому разочарованию Сириуса, не было эвфемизмом). Он даже вспомнил о чашке с чаем. В Астрономической башне он приготовил всё необходимое, запирающее заклинание и их любимую пластинку, и всё, что ему оставалось — это доставить туда Луни. Легко. Нелегко. Сириус планировал встретиться с Римусом после дежурства и предложить встретиться в Астрономической башне. На нём был тщательно продуманный наряд, предназначенный для того, чтобы Римус не мог сказать «нет» — он даже добавил подводку для глаз и немного теней для век, любезно предоставленных Марлин. Всё, что ему нужно было сделать — это дождаться возвращения Римуса. Проходили минуты, затем часы, а Римус всё ещё не вернулся с дежурства. Сириус расхаживал по общей комнате, охваченный беспокойством. Джеймс и Пит взяли карту, чтобы он не мог проверить местонахождение Римуса. После того, что казалось вечностью, Лили и Римус практически ввалились в портретную дыру и оба выглядели так, словно их тащила через Запретный лес стая кентавров. — Мерлин, что с вами двумя случилось? — Сириус вскочил и подбежал, чтобы помочь им двоим устроиться на ближайшем диване. — Это были Мальсибер и Эйвери. Мы патрулировали в разных коридорах возле подземелий, и они появились из ниоткуда и пошли за Лили. Я прибежал так быстро, как только смог, и она держалась, но они получили подкрепление в лице твоей милой кузины-психопатки, так что нам пришлось сбежать. К счастью, на обратном пути мы столкнулись с Джеймсом и Питом, и они смогли удержать их, пока мы уходили, — Римус осмотрел свои порезы, которые уже заживали, но также заметил особенно неприятную рану на задней части икры Лили. В этот момент Джеймс и Пит ворвались в комнату: Джеймс был в ярости, а Пит испытывал отвращение. — Очевидно это было сделано из-за статуса крови, — выплюнул Пит. — Не может быть, что это не так, вы видели кто на них напал! Джеймс, который, казалось, был готов взорваться от гнева, бросил один взгляд на Лили, всё ещё истекающую кровью через чулки, и мгновенно сменил гнев на озабоченность. — О, Лили, я не знал, что они так сильно тебя задели. Вот, дай-ка мне взглянуть на это, — он перешёл на мягкий тон и медленно приблизился, закатывая рукава рубашки. — Я в порядке, Поттер, это скоро прекратится. Мне не нужен рыцарь в сияющих доспехах, ты внёс свою лепту в подземельях, за что я благодарна, но я справлюсь, — Лили попыталась встать, но пошатнулась и чуть не упала вперед, попав прямо в объятия Джеймса. — Лилс, он знает несколько неплохих исцеляющих заклинаний, просто дай ему посмотреть, — Римус помог ей вернуться на диван, а Джеймс вытащил свою палочку и призвал большую бутылку бадьяна, которую они хранили в общежитии для общего пользования — розыгрыши имели тенденцию идти наперекосяк в тесном пространстве, и было легко контрабандой пронести немного из магазинов Флимонта в дом Поттеров. Лили повернулась, чтобы Джеймс мог промыть рану и наложить несколько обезболивающих заклинаний. Когда он подошёл с тканью, чтобы нанести бадьян, он заметил метку её родственной души. — Эм, Лили, порез над меткой твоей родственной души… Я не буду прикасаться к нему, если ты этого не хочешь. Я могу попросить Римуса или Сириуса сделать это, — он выглядел смущенным, разрываясь между тем, чтобы узнать, но в то же время уважая её независимость. Взгляд Лили смягчился, и она посмотрела ему прямо в глаза: — Ты можешь это сделать, Поттер. Я доверяю тебе. Он сглотнул, и начал наносить бадьян удивительно устойчивыми руками. Когда он вытер кровь и порез начал заживать, из метки Лили вырвался яркий золотой свет. Все в комнате ахнули, затаив дыхание, ожидая реакции Лили. Она замерла, уставившись широко раскрытыми глазами на Джеймса: — Ничего, если я коснусь твоей метки, Джеймс? Он быстро закрыл рот, который открылся, как только зажегся свет, и закатал рукав немного выше, чтобы показать своё чёрное пятно. Лили неуверенно двинулась вперед и провела пальцами по этому месту. Как только его метка начала светиться также ярко, как икра Лили, Джеймс заплакал и крепко обнял Лили. Сириус, Римус и Пит тихо проскользнули мимо пары в спальню, позволив им насладиться моментом. Сириус наполовину спал, прижавшись к Римусу, когда понял, что совершенно забыл об Астрономической Башне из-за всего случившегося. «Ну он был в шоке, так что, я смогу сразить его наповал утром».__________
Утром двенадцатого он быстро оделся и побежал к Астрономической башне, чтобы забрать свой сюрприз, но обнаружил, что домовые эльфы были слишком эффективны, и всё было убрано. Он уверен, что если бы проверил общую комнату, то обнаружил бы, что виниловый проигрыватель вернулся в целости и сохранности, а все одеяла и подушки вернулись на диваны. — Отвисшие сиськи Мерлина! У меня есть только сегодня и завтра, как я собираюсь сейчас придумать подходящий запасной план? Всё что я имею — это как минимум трехэтапный план, — Сириус в отчаянии расхаживал по башне. В конце концов он сдался и спустился позавтракать, пробормотав жалкое оправдание своему раннему утреннему отсутствию. Римус, в своей доброжелательности, оставил это без комментариев и подтолкнул сумку Сириуса к нему. Он не проверял содержимое, полностью доверяя Лунатику, который упаковал нужные книги и нашел забытое эссе. Сириус провёл весь день, почти не посещая уроки и не обедая. Он даже не мог обратить внимания, когда его друзья задавали вопросы, из-за чего он вернулся к реальности и обнаружил себя в библиотеке из всех мест, сидя рядом с Римусом, пока он делал перекрестные ссылки для своего эссе по Чарам. У него на столе лежали две книги, а третья была зачарованна, чтобы летать на уровне глаз слева для диаграмм движения палочки. Римус был глубоко сосредоточен, и Сириус мог в полной мере оценить открывшийся вид. Он откинулся на спинку стула и минут пять наблюдал за работой Римуса, пока тот не обратил на это внимание. — Бродяга, ты пялишься. — Что, парень не может посмотреть на свою потрясающую родственную душу? — Нет, он может, но поскольку он в библиотеке, ему, вероятно, тоже следует открыть книгу и хотя бы попытаться выглядеть занятым? — Только для тебя, Лунный свет, — Сириус ухмыльнулся и схватил первую попавшуюся книгу в сумке. Он открыл её и оттуда выпал конверт, который, порхая, упал на пол. Охваченный любопытством, Сириус наклонился, чтобы поднять таинственный конверт, адресованный ему. Открыв письмо, он обнаружил то, что можно было описать как полусентиментальную любовную записку не от кого иного, как от его второй половинки. Прочитав записку, он начал краснеть и ухмыляться, как дурак, пока не добрался до самого низа. Последняя строчка гласила: «И поскольку ты еще не спросил меня, будешь ли ты моим Валентином в этом году? У меня есть пару идей для Хогсмида на эти выходные». Сириус не мог в это поверить. Лунатик опередил его, он пригласил Сириуса на свидание, прежде чем Сириус мог пригласить его. Какова наглость этого человека! Римус наблюдал, как Сириус читал записку, и был доволен тем эффектом, который она на него произвела, но забеспокоился, когда тот дошёл до конца письма, где спрашивалось о свидании. Римус не был таким чрезмерным, как Джеймс или Сириус, когда дело доходило до публичных проявлений привязанности или грандиозных жестов любви, он был простым человеком и считал, что самый прямолинейный путь часто был лучшим подходом и вызывал наименьшее количество шума. Очевидно, Сириус обиделся на его серьезный тон вопроса. — Прости, что это был такой незначительный жест, Бродяга, я просто не хотел устраивать сцен и подумал, что ты подумал, что мы уже собираемся идти вместе, потому что мы пара, но я всё равно хотел спросить, потому что этот день особенный, понимаешь? — Римус съежился, продолжая болтать, теребя рукав своего джемпера. Это было бы чудесно, если бы он не был так сбит с толку реакцией Сириуса. — Лунный луч, остановись. Я не злюсь на тебя, я злюсь на себя! Я планировал пригласить тебя на свидание в течение последних двух недель, но всё сорвалось. Прошлой ночью у меня была запланирована целая романтическая история, но Сохатый, мерзавец, пошёл и нашел себе вторую половинку, а я совершенно забыл из-за всей этой суматохи. — Сириус притянул Римуса в объятия и прижал их лбы друг к другу, крепко держа Римуса в своих руках. Несмотря на то, что Римус был выше из них двоих, ему очень нравилось, когда его брали за руки и обнимали. — Значит ли это, что ты будешь моим Валентином в эти выходные? — Римус посмотрел на него сквозь ресницы с мягкой улыбкой от которой, как он знал, таял Сириус. — Конечно, моя любовь. Я всегда буду твоим Валентином, — Сириус притянул его ближе, и Римус наклонил голову ровно настолько, чтобы встретить губы Сириуса в поцелуе. Всё началось целомудренно, оба помнили о том, что находятся в библиотеке, но по мере углубления все ощущения окружающего исчезли. Они оставались в своём собственном, маленьком пузыре в течение нескольких секунд или минут, пока громкий кашель не нарушил их концентрацию. — Эванс! Странно видеть тебя здесь! — Сириус прервал их поцелуй, но не отодвинулся от Римуса, который теперь краснел от того, что их поймали. — Блэк, почему ты целуешься с моим партнером по учебе в библиотеке? — Ты бы предпочла, чтобы мы занялись этим в другом месте? Я был бы только рад служить. Всё что угодно для родственной души моего брата, — он пошевелил бровями и подмигнул, вызвав глубокий вздох и закатывание глаз, которое смягчила её дерзкая улыбка. — Нет, нет, непременно продолжайте. Если ты продержишься ещё минуту, то тебе придется положить целый галлеон в банку в твоей спальне. — Подожди, откуда ты об этом знаешь? Сохатый предал нас и рассказал тебе секреты Мародёров?! Вероломство! Позор! — Сириус встал со стула и воспользовался им, чтобы взобраться на стол, чтобы выразить возмущение тем, что Джеймс рассказал своей родственной душе о банке «Слишком много информации». Прежде чем кто-либо из них смог заставить его успокоиться и слезть со стола, библиотекарша вышла из-за угла и отлевитировала Сириуса к двери. — Лунатик, любовь моя, вспоминай меня с нежностью во время нашей вынужденной разлуки. Я всегда буду думать о тебе и считать минуты, пока снова не увижу твоё прекрасное лицо, — двери библиотеки захлопнулись, когда Сириус послал воздушный поцелуй Римусу, ко всеобщему удовольствию. — Итак, не жалеешь о том, что твоя родственная душа — королева драмы? — спросила Лили, занимая место Сириуса рядом с Римусом. Он улыбнулся и покачал головой: — Я бы не хотел, чтобы это был кто-то, кроме него.
