У него есть любовница

Хан Юнчи замечает знакомую лохматую голову еще сидя в такси. Отчего-то улыбается, расплачиваясь с водителем, и выпархивает из салона, тут же пряча алеющие от мороза щеки в воротник коротенькой дубленки. Юнчи никогда не заморачивается, но именно сегодня и именно перед будущим мужем ей хочется демонстрировать только лучшие свои стороны. Она обручена чуть больше года, но встреч с женихом было ровно столько, что пересчитать можно на пальцах одной руки. Эта — особенная. Впервые они с Тэхеном будут одни. Без семейных представителей, без адвокатов, нотариусов и прочих ассистентов, которые разве что не под лупой по несколько раз проверяли брачный договор и его условия на случай развода. Юнчи поправляет растрепанную челку, когда хостес спрашивает, на какое имя у госпожи заказан столик, и сразу же отказывается от сопровождения. Тэхен выбрал уединенное место у окна в самом конце зала, и Юнчи легко его там найдет. А еще она в открытую полюбуется на широкую прямую спину будущего супруга и примет окончательное решение, как ей все-таки заговорить с ним тет-а-тет. Юнчи по своей натуре редко волнуется. Она уверена — что бы ни случилось, все можно исправить, а если нет — то вынести из этого опыт и не наступать на одни и те же грабли. Но сейчас все ее принципы и жизненные позиции в шатком положении, потому что Тэхен — что-то иррациональное. Другой мир, неизведанная Вселенная, в которую ей предстоит вторгнуться. Тэхен — не проблема, которую в любом случае можно решить. Он загадка с бесконечным набором ответов, где верного можно так и не найти. Юнчи интересно вступить в эту игру. Она не боится, потому что пока не понимает, с какой головоломкой придется столкнуться. — Пришла? — Тэхен оборачивается, точно кожей чувствуя приближение невесты. Небрежно скользит пустым взглядом по ее фигуре, не утруждая себя даже зрительным контактом. И от неожиданной смены декораций у Юнчи из-под ног будто ускользает последний островок опоры. — Здравствуй, Тэхен-ши. Давно ждешь? Дежурной улыбкой защищаться легче всего, особенно в ситуациях, когда ничего не понимаешь. А судя по тому, что стол накрыт на одного, а в тарелке почти доеденный стейк — минимум полчаса. Только ждал ли? — У меня появились неотложные дела, давай закончим побыстрей, — голос Тэхена похож на усыпанный сапфирами бархат. Звучит завораживающе и, если бы не нарочито вызывающий оттенок стали, Юнчи точно поддалась бы его чарам. — Садись. Она забывает, нахмуренные брови выдают её замешательство, но сейчас не до контроля эмоций, потому что… А что, собственно, происходит? Когда сменили… актера главной роли? Черт. Она серьезно облажалась, купившись на поддельную искренность тэхеновских улыбок. Каждую помнит. Они у него особенные, с хитрой недосказанностью, которую каждый раз Юнчи додумывала себе сама. Поверила незаметным морщинкам вокруг его манящих глаз, когда Тэхен заинтересованным взглядом медленно обволакивал ее точеную фигуру, не особо участвуя в светских беседах родителей. Притворщик. Юнчи от неприятного открытия несдержанно хмыкает, сама себе отодвигает кресло и устраивается напротив Тэхена. До жути некомфортно от того, что ее демонстративно ни во что не ставят, хотя поводов она еще не давала. И не собиралась, к слову, как и не собирается вестись на провокации. — Ты же понимаешь, что у меня своя жизнь, которая никак не вяжется с твоей, — Тэхен тем временем складывает столовые приборы на край тарелки и вытирает уголки губ белоснежной салфеткой. — Сожители, партнеры — выбирай, как тебе нравится. Колом застрявшее в глотке унижение вперемешку с задетой гордостью противно скребется, требуя свободы путем смелого плевка в лицо провокатору. Обидчику, если так начистоту, потому что вот реально незаслуженно. Юнчи на всякий случай насторожено косится по сторонам в надежде, что этот сюр — обычный заезжанный розыгрыш. Но вокруг ничего подозрительного, ее никто не снимает на скрытую камеру. — Давай договоримся, — Тэхен устает ждать какой-либо ответ, судя по всему, принимая неприкрытое замешательство девушки за согласие. — Никаких детей, никаких гостей и разговоров по телефону у меня дома, я ненавижу лишний шум. — Погоди, — Юнчи неуклюже прячет внезапно взмокшие ладони под стол. — Я не понимаю… Если это шутка, то она мне не нравится. — Шутка? — Тэхен безупречен в своей манере держать лицо. Ровно настолько, насколько и бессердечен. — Твоя комната со звукоизоляцией, но гости в доме, тем не менее, не желательны. — Звукоизоляция… зачем? — В своей комнате сможешь делать, что хочешь, — Тэхен комкает салфетку и брезгливо отбрасывает на стол. Юнчи пропускает последнюю фразу, потому что против воли следит за выверенными движениями его пальцев. Как и подобает пианисту, они у Тэхена до безумия эстетичны: длинные, аккуратные, с четкой линией идеально обрезанных ногтей. Юнчи кажется, что коснись он ее щеки кончиками пальцев, а потом щелкни со словами «будет все, как я сказал!», она кивнет. Как ядовитые змеи подчиняются заклинателю, так и Юнчи согласится на условия Тэхена. Есть в этом человеке что-то магическое, необычное, притягательное. Но щелчка не происходит, а Юнчи заставляет себя поднять глаза. О, это холодное и неприступное, что без труда читается в колючем взгляде напротив, здорово отрезвляет. Юнчи негромко смеется над своим минутным помутнением и чувствует легкое першение в горле. — Тэхен-ши, пожалуйста, не делай так, — Юнчи чуть подается вперед и берет чужой стакан с водой, заставляя Тэхена слегка изогнуть бровь. После нескольких глотков прохладной воды клонит голову вбок, собравшись с мыслями. — Не веди себя так, будто я прилипшая жвачка, которая тебе надоела. Мы в одинаковых условиях, если ты забыл. Этот союз нужен нашим семьям, точнее, их бизнесу. Не делай вид, что ты этого не понимаешь, тогда я сделаю вид, что не слышала этой небрежности в твоем голосе. И уж так и быть, сделаю вид, что не слышала твоих условий совместного проживания. Поверь, я тоже не в восторге от перспектив жить с практически незнакомым человеком, но если уж мы в одной лодке, то будь добр погуглить что-нибудь о синхронной гребле. Адреналин разгоняет пульс до возможности посчитать удары без прикосновения к коже. И Юнчи кажется, что даже Тэхен слышит, как бурлит кровь в ее венах. Но ему плевать: дождавшись окончания ее монолога, Тэхен показательно хмыкает, откидывается на спинку кресла и несколько раз хлопает в ладони. — Святая овечка показала акульи зубки, — он усмехается, словно подбадривает старательного ученика за очередную провальную попытку решить обычную задачку. — Не хотел тебя разочаровывать, но занятия греблей не входят в мои планы. У тебя будет отдельная каюта на корабле, вещи туда можешь перевезти в четверг с двенадцати до трех часов дня, пока у меня репетиция. Он замолкает, отвлекаясь на собственный портфель справа от себя, а Юнчи до дрожи в пальцах хочется встать и уйти. Отменить эту чертову помолвку, на которую согласилась сама, поверив интуиции. Глупая, глупая Юнчи! Хотя обе они были ослеплены и обескуражены искусным лжецом, безупречно умеющим держать маску. — Код от двери, — Тэхен пишет цифры на белом квадратике бумаги и оставляет его посередине стола. — Встретимся на церемонии. Желание схватить его за воротник идеально выглаженной рубашки и спросить, что он о себе возомнил, сменяется острой необходимостью запихнуть бумажку в его глотку. Если Тэхен не хотел, почему согласился на этот брак? Почему только за три дня до свадьбы показал истинное лицо? Но цифры, выведенные дорогой ручкой, Юнчи так быстро не запомнит, а вот выиграть в игре Тэхена — это уже вызов самой себе. Остается последний вариант, благо, в стакане воды достаточно. — Ты же не думаешь, что я спущу тебе с рук то, что ты хочешь сейчас сд… — Тэхен не успевает договорить, инстинктивно зажмуриваясь еще до того, как недопитые остатки минералки оказываются у него на лице, прозрачными струйками стекая с кончиков ресниц, по щекам попадая в уголки губ. Всего на несколько секунд капли задерживаются на острой линии челюсти, чтобы увидеть, какой путь им предстоит пройти по гладко выбритой шее к воротнику той самой выглаженной снежно-белой рубашки. Всего чуточку гонимая нежеланием услышать очередной незаслуженный поток тиранических указаний, но в целом — чтобы оставить последнее слово за собой, Юнчи грациозно поднимается с кресла. — Я передам официанту, что салфетки закончились. До встречи, Тэхен-ши, — спокойно говорит она и первая уходит восвояси. Да, воды в стакане как раз хватило, чтобы на несколько мгновений смыть с лица Тэхена маску холодного высокомерия. Истинная картина выглядит куда интересней.