Тёплая ночь

Бруно смотрит в глаза Мирабель и ему хочется плакать. — Мира я-я не хотел, точнее хотел, но…я не знаю, что на меня нашло. Мирабель трогает свои губы, её загорелая кожа покрывается румянцем. Внутри мужчины что-то щёлкает, он никогда раньше не целовался и это был его первый раз. А вдруг ей не понравилось? Вдруг ей противно от мысли, что Бруно поцеловал её? Но девушка молчит и всё так же стоит на одном месте, трогая свои губы пальцами. Ах, какие у неё прекрасные пальцы, такие умелые и готовые помочь с любым делом, даже если ей это не по плечу. Хочется верить, что у этой прекрасной девушки всё получится. Что эта молодая хранительница свечи сможет преодолеть все сложности в формировании семьи, но сейчас… Сейчас она выглядит растерянной. Сейчас около часа по полудню и они стоят на кухне и готовят обед. Джульетта ненадолго отошла за специями, а Бруно решил поцеловать Мирабель. Поцеловать и прижать к себе. Они вообще часто обнимаются, при встрече, при прощании и когда кто-то из них отправляется в город вместо второго. Это похоже на хорошее отношение между родственниками, но оба прекрасно понимают, что кое-что они всё-таки скрывают за этими секундами «приветствия» и «прощания». Они понимали, но сейчас, когда Бруно, пересилив свою скромность, впервые коснулся её губ своими. Это было секундное прикосновение. Он на мгновенье приблизился к её лицу и чмокнул её в уголок губ. Он думал, что из-за очков это не удастся, но как оказалось, они совершенно не мешали при поцелуе. На её губах осталась мука после приготовления пирожков, а Бруно не может оторвать от неё глаз. Она выглядит такой потерянной, так, словно её заставили играть в одном из его дурацких спектаклей. Сейчас именно в этот момент нет ничего важнее девушки, стоящей напротив, нет важнее кудрявых волос и очков, спадающих на кончик носа, её разноцветного платья, на котором она недавно вышила знак весов — его знак. Знак того, что она впускает его в семью и открывает ему свою душу. Но как же сладко. Бруно даже не мог представить насколько сладкие эти поцелуи. Он забыл где стоит и что делал до этого, а нож которым он резал лук теперь лежит поодаль. Девушка перед ним всё так же молчит. — Бруно, — говорит она, — ты это серьёзно? Это точно ты? Она выглядит озадаченной, но более озадаченным выглядит сам Бруно. Что за глупые вопросы она задаёт? Она ненавидит его? Что делать? Негде спрятаться, некуда бежать, что делать, что… Бруно дрожит, и в уголках глаз скапливаются слёзы. Это чертовски страшно, страшно, что его не поймут, не примут и бросят. Плюнут в лицо и посмеются. — Ты точно не Камило? — Мирабель обхватывает лицо Бруно и начинает его осматривать, будто тот только что ударился. — В-всмысле, — не понимает Бруно, он не знает, как на это реагирует и что она имеет ввиду. — Значит, ты так решил надо мной подшутить? Вот только я расскажу тебе что-нибудь, так ты сразу шутить надо мной, — чуть ли не со слезами на глазах прохрипела Мира, — я тебе специально на листочке написала, чтоб Долорес не узнала, а ты… — девушка закрывает лицо руками и тихо плачет. Бруно всё ещё в ступоре и не до конца понимает что происходит. Она что, думает, что Камило притворяется им? Что за глупость? О чём таком она рассказала его племяннику, что не должна слышать Долорес? — Мира, э-это я, Бруно и я с тобой рядом стою, — пролепетал провидец. Девушка тихо плачет, но вдруг поднимает глаза и смотрит на Бруно. — Я хочу верить, что Камило не настолько жесток, но тогда то, что произошло… это не правда, я наверное сплю. — Мирабель, прости меня, я не то имел ввиду, просто… всё так сложно, но я-я… похоже люблю тебя, прости если я испугал тебя, я не стремился причинить тебе боль, — затараторил мужчина, пытаясь взять себя в руки. Внезапно Мирабель подняла взгляд на Бруно и прищурилась, слёз как ни бывало. — Так, ну Камило бы на это повёлся и перевоплотился бы, но ты всё ещё передо мной, это значит… — резкое прикосновение, к своим губам Бруно не ожидал, чего угодно но только не этого, он ждал пощёчины, нового взрыва плача, а криков и так далее, но только не этого. — О, боже мой, — только и смог сказать Бруно, когда она отстранилась от него. — Что ты делаешь? — теперь очередь Бруно впадать в ступор. — Хочу убедиться, что ты не Камило, — сказала девушка чересчур серьёзная для такого смущающего момента. Бруно неопределённо кивает, будто девушка поняла бы, что он имеет ввиду то, что он подтверждает, что он это он. А ещё он ужасно смущён. — Это правда? Всмысле не шутка? Я не думала, что это возможно, но если ты и правда Бруно, поцелуй меня ещё раз. — Смущённый, весь красный как листок алой розы Бруно целует её ещё раз. Теперь губы пахнут мёдом. — Что… — не успел Бруно что то сказать, как Касита ударила половицей Мирабель по ноге и та отпрянула. На пороге появилась мама с бабушкой, обе что-то обсуждали, неся в руках банки со сладкими персиками и маленькими баночками со специями. — Что такое? — недоумённо спросила Абуэлла. — Всё просто великолепно бабушка, — ответила за двоих Мирабель. Весь оставшийся день Бруно провёл в ступоре, но это была приятная, тягучая сонливость, но когда он лёг в пастель, после долгого подъёма болели ноги, сна как не бывало. Внезапно Бруно услышал шорох. Это не были крысы, всех их повадки и маленькие шажки он уже давно выучил наизусть, нет, это был человек. — Бруно, — знакомый, обжигающий шёпот пронзил его уши и он не мог поверить своему счастью. Но и в тоже время его обуял страх. — Мира… — девушка стояла перед ним, скрестив руки на груди, но в темноте, Бруно не смог понять какой у неё взгляд. — Не хочешь объясниться? — Бруно взглотнул. — Прости, что поцеловал тебя, я не должен был этого делать, но я больше не могу молчать, твои прикосновения обжигают, твои глаза слишком светлые, твоё платье слишком изящно и я не смог… — водопад слов родился из его губ, но девушка остановила его, подняв вверх указательный палец. — Я не про это, ты вообще понимаешь, что нас могли засечь дурачок, — теперь-то Бруно понял, что девушка улыбается и смотрит на него без капли укора или ненависти. Бруно не может поверить. — Т-ты не ненавидишь меня, — недоумевает он. — Что ты, я же… чувствую тоже, но только ты такой застенчивый, что я навсегда похоронила в себе эти надежды и превратила их в несбыточную мечту. — Проговорила Мирабель и Бруно увидел, как в темноте блеснули её слёзы. Девушка кинулась дяде в объятья и Бруно, наконец, понял, что всё хорошо. — Всё теперь будет хорошо, — то ли спросил, то ли констатировал он. Она лишь тихо кивнула.