Тёплая ночь

«Смотреть на тебя иногда бывает больно, ты, бывает, светишься слишком ярко для такой маленькой девочки, светишься надеждой и счастьем, веры в судьбу и завтрашний день, а мне становится нестерпимо больно. Ведь я знаю, знаю, что тебе предстоит, но продолжаю улыбаться, когда слышу тебя через щель, вернее, смотрел. Теперь не нужно, теперь мне не нужно притворяться, что я в порядке». Сейчас я крепко тебя обнимаю. Наслаждаясь моментом, пока никто не видит, пока все жители этого города смотрели на дом, я смотрел на тебя. Смотрел и видел, какая ты прекрасная, я трогаю твои кудрявые волосы, такие же, как и у меня, трогаю и чувствую как с них осыпается песок и мне становится жутко смешно. Мы в твоей комнате и я чувствую под руками тёплую кожу. Теперь не хочется терять это тепло, я улыбаюсь, и по моим щекам текут слёзы. Они тёплые, горячие и такие счастливые.       — Я рядом, — тихо говоришь ты, и я погружаюсь в твою голову, будто наши сердца стучат в унисон, словно наши души сплелись и стали единым целым и я по-настоящему счастлив. Это настоящее чувство свободы и уже полного спокойствия. Мы тихо танцуем в твоей комнате, нас слышат лишь звёзды и небо, которое уже оправилось от недавней бури моей сестры. Я целую твою шею и плечи, целую и своей шершавой щекой прикасаюсь к твоей коже. Какая же ты прекрасная, такая тёплая такая родная, я не успел понянчиться с тобой, но теперь, когда у нас есть время всего мира, я бесконечно рад. Моё зелёное потёртое пончо лежит на стуле и на мне лишь коричневая рубашка, ты сказала, что сделаешь мне новое пончо, лучше прежнего, и оно будет с песочными часами, моим знаком. Не люблю свою способность, но то, что у меня получилось хоть как-то тебе помочь, вселяет в меня надежду. Я верю, что теперь можно начать всё заново. Мама не злится на Бруно, а прекрасная и такая родная Мирабель сейчас у него в руках. Бруно кажется, что сейчас она рассыплется, словно песок в его руках или треснет как стекло после вновь неудачного предсказания. Они не целуются, она слишком мала, хотя он никогда ей этого не скажет ведь они оба странные, оба покинутые и оба вновь принятые в семью. Оба странные, оба недопонятые и оба так влекомые чувством свободы в данный момент. У неё мягкие пальцы и загорелая кожа, а Бруно выглядит так, будто вылез из могилы, она так красива и невесома, похожа на облако, полностью состоящее из сладкой ваты. Бруно любил, когда Мирабель пела песни, когда они, вместе с его сестрой пекли пирожки. Вернее готовила только Джульетта, а Мира с Камило на пару, уплетали вкусности. Он не видел, когда Мире не дали дар и даже близко не смог бы представить, как маленькой девочке тогда было страшно и стыдно и он ещё крепче прижимает племянницу к себе. Хочется стать маленьким, чтоб залезть к Мирабель в карман и никогда от туда не вылезать. Всегда быть рядом и поддерживать её в начинаниях, всегда быть рядом и любить её всей душой. Быть рядом с кем-то, как же давно ему хотелось кого-нибудь обнять. Сжать до боли в рёбрах, сделать так, чтобы ощутит всем телом чужую душу и любить, любить, любить… Любить бескорыстно и тихо, без лишних изяществ и выпендрёжа, без лишних слов и жестов, без этой глупой кутерьмы, лишь бы быть вдвоём, и пусть будет сложно, Бруно прожил в страхе столько лет, сможет потерпеть маленькие лишения. Он любил её как луч света, как надежду, которая гналась за ним, которая не побоялась его и не злилась на него из-за предсказания. Первая с того момента, как он «сбежал». Он чувствует биение сердца девушки и улыбается. «Живая», — думает он, — «и такая тёплая как же давно я хотел это сделать! Любовь и ничего более, любовь и танец, новое пончо, цветы ярких и необычных цветов, любовь и лишения, любовь семьи и её, любовь Мирабель. Он целует её лоб и щёки, целует и плачет, целует, как в последний раз, целует, чтоб запомнить, если что-то случится. Ночь глубокая и тёплая, любовь случилась, и это было не изменить. Их танец длится всю ночь, он длиться в их сердцах и когда солнце встаёт, они только идут в кровать.