All you need is love.

— Хей, Тсукки! — веснушчатый парень подбежал к блондину сзади и почти запрыгнул на него от перевозбуждения. — Ямагучи, — сначала Кей брезгливо поморщился, решив, что это Хината, но, обернувшись, сразу стал вновь спокойным. — Уже видел объявление на первом этаже? — зелёные глаза горели от нетерпения. Тсукишиме стоило только ненароком дёрнуть головой, чтобы Тадаши с упоением принялся рассказывать последние новости. Так старшеклассник и поступил, — В честь нового года школа устраивает дискотеку для старших классов, представляешь? Наверняка студ.совет постарался! Как же здорово! Думаешь, мне стоит надеть костюм? — Да, стоит отдать должное. Как они провернули это? — безэмоционально ответил Кей, словно по книжке читал, — Ты слишком возбуждён, костюм на дискотеке не нужен. Просто оденься… Как-нибудь? — Ладно, а что ты наденешь? — стыдливо спросил Ямагучи. Он подумал, что выглядел чрезвычайно глупо. Мальчикам не подобает так радоваться дискотекам. Но что поделать, если Тадаши правда их любил? — Я не пойду, — отрезал блондин. — Что? Но почему, Тсукки! Я думал, мы классно проведём время, потанцуем вместе и всё такое… — Тсукишима прямо в реальном времени мог наблюдать как ликование на лице друга со скоростью света превращалось в большую досаду и горечь обиды. — Тебе что, 10? — Нет, мне 17, — Ямагучи всегда отвечал даже на риторические вопросы, что совершенно сбивало Кея с толку. Он не понимал, делает зеленоволосый это специально, или он действительно не понимает. — Вот именно. В следующем году мы выпустимся из школы. А ты хочешь пойти на школьные танцы. — Я не понимаю, что плохого в школьных танцах? — Почти всё. — Назови хотя бы 5 вещей! — Место, музыка, одноклассники, учителя, которые приглядывают из-за двери, дешёвые напитки. — Ещё 3! — Духота, любопытные и оценивающие взгляды окружающих, глупые игры. — Ладно, я понял, значит ты не идёшь, — примирительно заключил Ямагучи, — Но ты ведь не против, если я пойду? — Нет, какая мне разница, — отвернулся Кей. Конечно, он против, о чём речь, — Но лучше бы ты готовился к экзаменам. — Спасибо, Тсукки! — пусть не так радостно, как в начале, улыбнулся парень и скрылся в классе, а блондин так и остался озадаченный стоять в коридоре. Весь урок его взгляд то и дело падал на грустное лицо Тадаши. Веснушчатый полулежал с безучастным выражением лица и думал о чём-то своём. А на перемене его позвала Хитока, и он вышел из класса. Тсукишима, пожалуй, не обратил бы на это никакого внимания и спокойно выполнял свои обязанности дежурного, вытирая с доски, если бы друзья не стояли в самых дверях класса так, что до Кея доносился их разговор. — Так ты пойдёшь на танцы, Ямагучи-кун? — поинтересовалась девушка. — Да, конечно. Тсукки не захотел идти со мной, но это ведь не повод оставаться дома, верно? Я могу и один веселиться, — Тадаши старательно делал вид, что он самодостаточная личность, которая способна хорошо проводить время даже в гордом одиночестве. Но получалось у него, если честно, не очень, — Но ты-то пойдёшь, Ячи-чан? Хитока рассмеялась. — Конечно, ты ведь мой друг, как я могу тебя бросить, — похлопала его по плечу девушка, — Но вообще-то многие ребята из волейбольного клуба идут на дискотеку. Тебе точно не будет одиноко. — Да я так спросил, просто чтобы знать, — смутился парень. — Я верю, — тут блондинка сделала заговорщицкое лицо, — На самом деле хорошо, что Тсукишима-кун не пойдёт. — Это ещё почему? — У самого Кея в голове образовался точно такой же вопрос, он даже обернулся на старшеклассников, хотя до этого старательно делал вид, что не подслушивает. — По секрету тебе расскажу, чтобы ты успел подготовиться, — хихикнула Хитока, — Тебе на танцах собирается признаться в любви одна очень миленькая девушка, моя одноклассница. Она правда очень хорошая. Но, если бы ты пошёл вместе с Тсукишимой, у неё не было бы и шанса. Вы ведь друг от друга не отлипаете! — Что? Я понравился? Миленькой девушке? — Ямагучи зардел, как спелая вишня, и забегал глазами, не зная куда деть взгляд. — Вот об этом я и говорила, — снова рассмеялась Ячи-чан, — Сделай с собой что-нибудь, чтобы не упасть в грязь лицом во время признания, ладно? А ещё лучше придумай какой-нибудь ответ, чтобы она не расплакалась из-за твоего молчания, ладно? — Яч-чан! Ты такая жестокая! — возмутился парень, приходя в себя. Ему всё ещё не верилось, что он мог кому-то понравиться. — Я вообще-то сейчас спасла тебе жизнь. Ты мне ещё должен будешь, — она хотела сказать ещё что-то, но прозвенел звонок, — Ладно, мне пора, увидимся на тренировке, Ямагучи-кун! С того момента Тадаши поднялся на седьмое небо от счастья, а Кей стал грознее тучи. Им обоим не верилось, что зеленоглазому собираются признаться в любви. Тсукишиме очень хотелось узнать, что его друг собирается ответить, но он не мог спросить, ведь не слышал этого разговора. А сам веснушчатый и не думал рассказывать, вот же напасть! Вечером в день танцев блондин и вовсе не мог найти себе места. Он пытался заниматься, читать книги, но всё место в его голове занимал чёртов Ямагучи и его хорошенькая подружка. И как Хитока могла так с ним поступить, отдать ИХ Тадаши какой-то девчонке? Кей решительно не понимал. Он снова беспокойно взглянул на время. Уже началось. В голове сами собой всплывали картинки робкого девичьего признания, до ушей красный Ямагучи, который едва может кивнуть в знак согласия, и первый танец, пропитанный нежностью. От всего этого у Тсукишимы даже челюсть свело. Он раздраженно посмотрел по сторонам, но не смог ничем занять себя. Чёрт с ним! Блондин подскочил с кровати, натянул на себя первые попавшиеся джинсы и поспешил в школу. Он всё пытался придумать, как рационально объяснить свой поступок Ямагучи, который наверняка очень удивится, увидев друга, но решительно не мог ничего сообразить. Почему он пришёл? Потому, что думал о Тадаши. Потому, что не хочет, чтобы какая-то миленькая девушка признавалась Тадаши в любви. Потому, что не хочет, чтобы он ответил ей взаимностью. Потому, что… Вот и школа. Темно, только из спортивного зала доносятся звуки попсовой музыки и цветной свет прожекторов. Кей нерешительно подошёл к двери. Пара учителей проводили его удивленным взглядом. Когда он оказался внутри, на секунду ослеп от количества мигающих ярких огоньков. Наконец фокус зрения вернулся, и Тсукишима увидел его. Да, ему семнадцать. Всего-то семнадцать. И он выглядел неподражаемо. Волосы разлетались в разные стороны от того, как сильно он мотал головой, растворяясь в танце. На тонких запястьях цветные браслеты. Большинство из них ему сделала Ячи. Большой зеленый свитер так подходил к его глазам. Джинсы, наверное, немного сковывают движения, но Тадаши всё равно. Он полностью в музыке. Блондин нерешительно встал у стены, думая, как подойти. Но Ямагучи неожиданно поднял глаза, и их взгляды встретились. Кею даже почудилось, что музыка на мгновенье стихла, но затем она вновь продолжила бить по ушам. — Тсукки! Ты всё-таки пришёл?! — удивился зеленоволосый, но Тсукишиме не показалось, что Тадаши не рад его видеть. Наоборот, парень засиял, — Но ты ведь сказал, что танцы — это остой. — Заткнись, Ямагучи, — пробурчал блондин, который так и не придумал предлог, почему он сегодня здесь. Вдруг его мозг поразила шальная догадка. Что, если Ямагучи рад его видеть потому, что та девушка уже призналась ему? — Как ты тут? Я подумал, тебе будет одиноко, но похоже, всё хорошо. — Только не уходи! Я знаю, тебе не очень нравится такая музыка, но раз уж ты пришёл, давай потанцуем? — зелёные глаза смотрели так настойчиво и жалостливо, что сердце Тсукишимы забилось быстрее. Никто не смог бы заставить его выйти на танцпол. Никто, кроме этого надоедливого мальчишки. Тадаши протянул руку, и у блондина не осталось иного выбора, кроме, как взять её. Спустя пару песен Кей как-будто бы даже вошёл в раж. Песни не такие уж паршивые, одноклассники не такие уж надоедливые, а напитки вполне сносные. — Я отойду попить! — крикнул на ухо Ямагучи. Тсукишима сразу же ухватил его за локоть и пошёл следом. Он боялся потерять парня из поля зрения даже на мгновенье. Пока старшеклассник, утомлённый бесконечными танцами и песнями, заливал в себя уже третий стакан сока, чей-то голос из динамиков объявил, что следующая песня — медленный танец. Молодые люди приглашают дам. «Код красный» загорелось в голове Тсукишимы. Он беспокойно озирался по сторонам, пытаясь определить, кто та самая девушка из класса Хитоки. Внезапно его дёрнули за локоть. — П-прости, — робко начала какая-то незнакомка. Тадаши с удивлением уставился на неё, — не хочешь ли ты потанцевать со мной? Мозг Кея явно ощутил перегрузку, поэтому он не сразу нашёлся, что ответить, и даже не нагрубил. Его фокус внимания сместился на какую-то первогодку, и он не заметил, как слишком близко подпустил к себе врага. Золотистый взгляд скользнул назад. Едва блондинистая голова обернулась, Тсукишима увидел, как Ямагучи уже беседует с какой-то девчонкой. — Мне пора, — прервал поток бессвязных слов первогодки, ожидавшей хоть какого-то ответа, блондин. Парень резко обернулся, шагнул ближе, почти впритык. — Я хотела тебе сказать… Может мы потанцуем? — замялась девушка, стоящая перед зеленоволосым. И впрямь милашка. Очкарик аж поморщился. — Пойдём танцевать, — сказал Кей, перебивая влюблённую школьницу. Резким движением он вытащил Тадаши из её общества и направился прямо на танцпол. Заиграла музыка. Ямагучи глупо вытаращился на друга, но почему-то обвил руки вокруг его шеи. Всё-таки он был ниже. ~Then I saw you and I knew, maybe it's 'cause I got a little bit older. I'd like to think it's how you lean on my shoulder~ — Я вообще-то разговаривал с той девушкой. Она хотела позвать меня на танец, — как-то лениво возмутился Ямагучи, с любопытством заглядывая в золотистые глаза. — Да, я видел, — Тсукишима обхватил тонкую талию друга, дабы длинные руки не болтались бесцельно где-то снизу. Парни мерно покачивались под спокойную мелодию песни, — Но ты бы не стал танцевать с ней, правда? — А ты? Почему ты не стал танцевать с той первогодкой? Она хорошенькая, из женского клуба по волейболу, — ответил вопросом на вопрос Тадаши. ~I don't say a word, but still, you take my breath and steal the things I know. There you go, saving me from out of the cold~ — Потому, что я хотел станцевать с тобой. — Медляк? — насмешливо наклонил голову вбок старшеклассник. — Да, — отрицать что-либо бессмысленно. Кей только сильнее закопает себя. — Тогда, может быть, ты хотел ещё взять меня за руки или обнять? Сердце блондина сжалось. Как мог Тадаши говорить такие ужасные вещи и так пытливо смотреть на него своими невозможными изумрудными глазами? — Нет, спасибо, — «спасибо»? Умён, нечего сказать, — Мне нравится просто танцевать с тобой. Ямагучи рассмеялся. — Тебе кажется это смешным? — злобно буркнул блондин. Он уже тысячу раз пожалел, что пришёл сюда. — Вовсе нет, — веснушчатый скрыл своё лицо на плече друга, чтобы тот не видел его улыбки, — Я верю, что ты просто счастлив танцевать со мной. — Тогда прекращай смеяться! Это бесит. — Да, прости. Так ты любишь меня? — Нет, да, может быть… Я не так хотел это сказать, — от неожиданности Тсукишима выпалил первый пришедший на ум набор слов и сам не понял, как оно так получилось. Еще и зарумянился, как свежая булка. Слава Богу, он себя не видел. — Так да, нет или может быть? — Почему ты вообще спрашиваешь? — разозлился парень, — Разве ты не хотел танцевать с той девчонкой из класса Хитоки? — Нет, не хотел, — покачал головой Тадаши. И возразить-то теперь нечего, — Я тоже счастлив просто танцевать с тобой, Тсукки. — И всё? Больше ты ничего не скажешь? — удивился Кей, чуть сильнее обхватывая веснушчатое тело. — Ну, Хината уже около двух минут очень странно смотрит на нас. — Он идиот. — О чём ты думаешь? «О том, что, если я не любил тебя до этого, то к концу танца обязательно полюблю,» — подумал Тсукишима, но, конечно, не осмелился сказать вслух. Любовь для него вещь странная и ненаучная, вроде пришельцев или атлантов. Но стоило Тадаши только намекнуть на чувства, Тсукишима уже был готов уверовать и в инопланетян, и в гигантов, живущих под водой, и даже в наличие у Хинаты зачатков разума. Кей подумал ещё немного. Ямагучи с интересом всматривался в его лицо и тоже искал ответы на какие-то свои вопросы. Зеленоволосый, если не знает точно, то наверняка догадывается. Тсукишима итак дал понять всем, кто пришёл на танцы, что к этому мальчику лучше не подходить, у него на привязи злая собака без намордника. А Тадаши и не против был вовсе. Только посмеивался с этой наивной ревности, да и только. Тогда почему бы не озвучить то, что уже давно витает в воздухе? Фактически, очкарик не лгал. Ему действительно не хотелось целовать до нехватки воздуха тонкие мальчишеские губы, не было нужды и прижиматься к худощавому телу, но танцевать… Кей наслаждался их танцами, нелепыми движениями и смехом. — Да, может быть, я люблю тебя, — шепнул на ухо Тсукишима. Не слишком тихо, чтобы признание показалось неуверенным и смущённым, но и не слишком громко, чтобы это услышал кто-то кроме адресата. — Хорошо, что всё-таки не «нет», — улыбнулся Ямс. — Ты ведь знал, не так ли? — серьёзно спросил парень, — Зачем тогда издевался? — Мне было интересно посмотреть, как ты проглотишь свою гордость и пойдёшь из-за ревности охранять меня от девчонок, — хлопнул ресницами, будто ничего и не было, Тадаши. — Только не говори, что научился этому у меня, — нахмурил брови Кей, — И всё-таки ты был рад, что та девчонка влюбилась в тебя. — Может только слегка, — хихикнул в ответ довольный мальчишка, — Хоть кто-то собирался признаться мне в чувствах. ~You are perfection, my only direction. It's fire on fire…~ — А что ты теперь собираешь с ней делать? Она ведь попытается признаться снова, когда меня не будет поблизости? — Правда так думаешь? Что ж, полагаю, если у неё хватит на это храбрости после того, как ты увел меня танцевать медляк прямо на её глазах, то мне придётся отказать. — Не говори так, будто ты разочарован. — Ладно, — Ямагучи усмехнулся и совсем повис на чужой шее, — Так мы теперь встречаемся или что-то типо того? — Что-то типо того, — пробурчал Кей, хотя в животе у него разлилось тепло, — Между прочим, только я признался тебе. — Если ты называешь это признанием…Ай! Ну больно же, — парень никак не мог убрать улыбку до ушей со своего лица. Он встал на носочки и так же, как это сделал Тсукишима, произнёс на ухо, — Хей, Тсукки… Да, может быть, я тоже люблю тебя. Блондин покраснел, но не отстранился. — Хей, Тсукки? — Что ещё? — Песня уже закончилась, и все с глупыми лицами пялятся на нас, — он уже не мог сдерживать смех, и снова уткнулся лицом в чужое плечо.