Любовь без дна.

Проведя нужную процедуру, медсестра поспешила удалиться из палаты, но шатен окрикнул её в самый последний момент. — Извините, я могу забрать несколько бутылочек молока? Я забирал ребенка, вы меня помните? — спросил парень. — Оу, да. Сейчас что-нибудь придумаю, куда вам его перелить. — ответила женщина, осторожно прикрыв дверь. — Гриш, езжай домой, пожалуйста. У тебя дети, у тебя Кристина, ей сейчас будет очень тяжело, не оставляй ты их. — просила Софья, накрываясь одеялом. — Между нами всё закончено. Пожалуйста, не мучай ты меня. — снова расплакалась блондинка, сжимая руку шатена. — Ты действительно этого хочешь? — переспросил её Гриша. — Да. — кивнула она. — Забери молоко и больше не приходи, не сюда, не в мою жизнь. Так бывает, Гриш. Это нормально и это не конец. — Хорошо, я уйду, но перед этим хочу сказать тебе. — улыбнулся Гриша. — Береги себя, пожалуйста. Обещай мне, что с тобой все будет хорошо. Я надеюсь, что ты будешь счастлива, я уважаю твоё решение. Если так будет лучше, то почему бы и нет. — пожал он плечами. — Пока, Сонь. — Ляхов осторожно поцеловал девушку на прощание, нехотя отпуская её руку и без оглядки покидая палату. Перед самым выходом из больницы, его догнала та самая медсестра, отдавая пакет с молоком. — Держите. — тихо произнесла она. — Вообще у нас нас так нельзя, пожалуйста, никому не говорите, что я вам отдала его. — попросила женщина. — Хорошо, спасибо. — сухо кивнул шатен. Парень убрал пакет и сел в машину, Гриша долго не мог тронуться с места, ведь он так долго смотрел на до боли знакомое окно палаты Софьи. — Перед смертью не надышишься. — прошептал он и завел машину, уезжая прочь. Теперь их двоих ждёт жизнь с чистого листа, никто не знает как все сложится. «И с ней нельзя, и без неё невозможно…» — думал Гриша вцепившись в руль авто. Перед глазами пробегали все моменты жизни прошедшие с Софьей. — Ты такой дурак, Гриш. — пробубнил он сам себе. Приехав домой, Ляхов осторожно зашёл в квартиру, где было очень шумно. Ксюша плакала, а Саша прибавлял звук на телевизоре всё громче и громче, параллельно раскидывая свои игрушки. — Зайчик, собери, пожалуйста, свои игрушки! — ругалась Кристина, бегая за Сашей. — Гриш, помоги мне, чего ты встал?! — Ляхов молча убрал молоко в холодильник и принялся собирать игрушки с пола. — Так, Саша! — грубым голосом прикрикнул парень. — Давай убирай всё и ложись подреми, ты уже с ума сходишь. — как не странно, мальчик послушал отца, ведь он был для него авторитетом. — Это я уже с ума схожу. — вздохнула девушка. — У меня ничего не получается. — жаловалась Кристина. — Всё у тебя получится. — вздохнул Гриша. — Ты чего опять такой недовольный? — нахмурилась блондинка. — Да ничего. Всё, Кристин. На этом всё. Больше я никуда не уеду с утра. — Ляхов нервно улыбнулся блондинке. — Она сама так сказала? — спросила девушка, не отрывая глаз от ребенка на руках. — Да, теперь точно всё. Знаешь, с одной стороны очень грустно, а с другой… С другой, какой я ещё исход ждал. — рассказывал Гриша. — Это всё вело к этому, и ты тут не причем. Не вздумай, думать, что ты как-то виновата. Изначально, все это трещало по швам. Я просто хотел верить в хорошее. — Потому что, ты тоже человек. — слегка улыбнулась Кристина. — Я думаю, что все будет хорошо. — Я тоже на это надеюсь. — Гриша подошёл ближе к блондинке, осторожно обнимая её. — Я с тобой, Гриш. — прошептала она, кладя голову парню на плечо.

«Не искать тебя — ни живым, ни мертвым,  По прокуренным кабакам.  Да катись ты! Катись ты к черту,  По убогим чужим рукам.»