Ненавижу, удерживающее твоё сердце прошлое

— Чжань-Чжань? — раздался тихий стук в дверь, которая спустя мгновение приоткрылась. Робкими шагами вошедший прошёл к кровати, зовя уже громче. Сяо Чжаню пришлось подскочить с кровати. Обычно он вставал сам и родителям, которые обычно были заняты с утра домашними делами не приходилось подниматься к нему в комнату. Но в этот раз похоже что-то произошло. — Пап? Я проспал? — Чжань напрягся, готовый услышать плохие новости. — Ох, что ты милый. Ты мог бы поспать ещё немного времени, но за тобой зашёл однокурсник, — Сяо Янь, так звали папу Чжаня, ласково улыбнулся потрепав волосы сына, — Поторопись, он отказался от завтрака.       Сяо Янь покинул сына сразу же, очевидно, чтобы поговорить и расспросить этого самого неизвестного однокурсника о том, насколько они близки и, однозначно, чтобы убедиться есть ли у этого человека плохие намерения. Но стоп. Он? Сейчас Сяо Чжань молился всем богам, чтобы это был не тот, о ком он думал. Обычно на занятия он ходил с Сюань Лу, так как оказалось, что та живёт недалеко и всё совпало так удачно: им было по пути и вдвоём они любили прогуливаться с утра, неспеша шагая к кампусу, обсуждая предстоящие занятия и домашние задания.       Забыв про свой внешний вид, Чжань бегом спустился по лестницей на первый этаж, чтобы лично убедиться, что папа не впустил в их дом Ван, черт возьми, Ибо. Но худшее подтвердилось, прямо на их кухне за стойкой сидел Ибо, смиренно отвечающий на вопросы папы, который, к слову, готовил вкусно пахнущие блинчики. — Чжань-Чжань, оденься, в конце концов у нас гость, — мыслено он застонал, услышав голос отца, на который обернулись папа и Ван Ибо. Последний смотрел пристально, будто бы оценивая. А оценивать было что. Растянутая серая футболка, в которой Чжань всегда спал, открывала вид на чётко выделенные ключицы, длинные, стройные ноги, своей короткой длиной подчёркивая их красоту.       Сяо Чжань съежился под взглядом, вспоминая, что перед ним хищный альфа, который такой же как все и не упустит шанса заявить права на омегу, которую не знает, не важно, что он может испортить кому-то жизнь, инстинкты — это же оправдание, которое всегда неоспоримо для альф.       Развернувшись он вернулся в свою комнату, чтобы взять вещи и отправиться в душ, с диким желанием побиться головой о стену. Но ведь ни голова, ни стена, никто из них не виноват. И в очередной раз Сяо Чжань возненавидел себя за то, что родился омегой, в этот момент ему хотелось кричать, но у него же. Всё хорошо?       Да, всё хорошо, именно так должны думать родители. Кошмары позади, приступов нет, неважно, что они возвращаются из-за человека, которого они пустили в дом. Всё в порядке. Так он будет говорить и ярко улыбаться, чтобы никто не заподозрил подвоха.

***

      Стоит им выйти из дома, как Ибо всучивает ему в руки стаканчик с чаем и пакет с булочками. Отмахиваясь, что из-за него Чжань не успел позавтракать. «Заботливый» — проносится в мыслях. Чай в стаканчике зеленый, прямо как он любит, слегка сладкий. И откуда Ибо только узнал? В пакете оказывается не менее любимое хрустящее кокосовое печенье. Подобное совпадение заставляет подозрительно коситься в сторону Ван Ибо. Есть он это не будет однозначно. Слишком много совпадений. — Ты следишь за мной? Как узнал где я живу и что мне нравится? — Ибо на это загадочно улыбнулся, но тем не менее ответил на вопросы. — Староста слишком любезно поделилась твоим адресом, а насчёт еды, то тут ты прав, я немного проследил за тобой в кафетерии. Ты всегда пьешь зелёный чай, хотя относителльно печенья я был не уверен, поэтому взял на свой вкус, — он невзначай пожал плечами и только тогда Чжань обратил внимание на скейт, который Ибо нес в руках. «Машина для убийства» — первое что пришло в голову. Когда Чжань был младше, то пытался учиться кататься на скейте, но с первой же попытки всё обернулось, мягко говоря, не очень. Неудачное падение и перелом руки, с тех пор он пообещал близко не подходить к этой штуке, но прямо сейчас рядом идёт Ибо, который, к слову, вроде бы постоянно катается, но сейчас идёт пешком подстраиваясь под неспешный шаг Чжаня. На удивление, он чувствует себя комфортно, все-таки выпивая чай, появляется и удовлетворение. Он благодарит Ибо за вкусности, на что тот довольно улыбается. — Лао-Сяо умеет быть менее колючим, значит я на верном пути. — Эй, не думай, что купил меня таким методом, — Сяо Чжань дуется, но мысленно рад. Почему-то эти минуты с Ибо радуют, а не напрягают вовсе.

***

      На парах Ибо садится к Чжаню, тот вовсе не возражает, что говорит о том, что, похоже, его сердце немного оттаяло. Ибо не может не умиляться с того, как после первой пары Чжань за обе щеки ест печенье, неловко предлагая ему тоже угоститься, на что он отвечает «Это для тебя, баобэй, не переживай». Это первый раз когда он обращается к кому-то столь ласково, и эта фраза срывается с губ неожиданно даже для него. Сяо Чжань таращится так, будто бы глаза сейчас выпадут, давится печеньем и весь этот казус выливается в то, что все смотрят на них не зная что делать, но Ибо берёт все в свои руки, похлопывая Чжаня по спине, пока кашель не сходит на нет.        На глазах выступили слезы, а сам он откинулся на спинку стула, предупреждающе прося больше так не делать, после чего невольно улыбается, но наступает пара и Чжань полностью сосредотачивается на учёбе, когда Ибо не может не смотреть в его сторону наблюдая за прекрасным профилем, этого совершенного омеги. В нём прекрасно было всё от улыбки до кончиков волос. Впервые он был доволен своим выбором…

***

      В перерывах между парами Сяо Чжань пару раз перекусывает с Сюань Лу и несколько раз его взгляд натыкается на Ван Ибо, находящегося в компании друзей, вроде бы, те их однокурсники. Ему всё равно, одного назойливого альфы в жизни пока достаточно. Ибо улыбается и смеётся, очевидно, реакция на шутку. Сяо Чжань ловит себя на мысли, что улыбка у него заражающая. Сама Сюань Лу подкалывает его за расползающиеся на лице лёгкие улыбки. Ему определённо нравится наблюдать за Ибо, эта мысль греет, но в то же время мозг кричит «не доверяй». С этим он согласен. Улыбка моментально сползает с лица, а сам он отворачивается подальше.       Дальше день идёт своим чередом. Ван Ибо каждую пару надоедает, упрямо смотрит на него. Это смущает, интригует, но в то же время сильно раздражает. В последнее время в его голове только Ван Ибо: слишком назойливый, красивый, милый, заботливый. Нормальная омега бы посчитала, что вот он — идеальный партнёр. Но Сяо Чжань давно отключил омегу в своей голове, пусть тело было с ним не согласно, а течки доставляли дискомфорт, но его всё устраивало. Пока что. — Чжань-гэ! — Ибо следует за ним по пятам, кричит его имя так громко, что люди в коридоре оборачиваются, заинтересованные в происходящем. Ему ничего не остаётся, кроме как взять этого мальчишку под локоть и как маленького увести подальше от пристальных взоров зевак. — Чего тебе нужно? — он отпускает его руку, когда они выходят на порог кампуса. Чжань вздрагивает от пронизывающего, холодного ветра. Как странно, ведь только недавно светило солнце. Рука Ибо дарит призрачное тепло, к которому, казалось бы, можно привыкнуть, но нельзя забываться. Ибо пожимает плечами. — Всего-то хотел проводить тебя, Чжань-гэ, — он лучезарно улыбается, совсем не обращая внимания на холод в голосе «своего баобэя».       Чжань разочаровано вздыхает. Ведь не отвяжется. Да и если быть честным с собой, уже темнеет, идти с кем-то безопаснее. С того случая он старается не оставаться один в тёмных местах, а сейчас почти опустевшие улицы навевают страх. Ван Ибо кажется заманчивым защитником в такой ситуации. Ничего не остаётся, как согласиться. — Как хочешь, — он разворачивается и идёт к выходу, улыбаясь уголком губ, ведь уже знает: Ибо будет следовать за ним всегда.       Дальнейшая дорога проходит спокойно. Ибо идёт рядом так же как и утром, подстраиваясь под шаг Чжаня. Иногда он закидывает его вопросами, от чего Чжань мысленно натягивается как струна, когда проскальзывают темы прошлого, но, очевидно, заметив это, альфа переводит разговор на себя, из чего Сяо Чжань расслабляется и узнаёт много новой информации, например: Ибо живёт здесь с детства, и как оказывается, они ходили в школы, находящиеся совсем рядом друг с другом. Альфа делится тем, что в подростковом возрасте он часто ввязывался в драки и переделки с друзьями, некоторые ситуации звучат так, будто бы это сокровенные секреты, которые ему доверяют и в доказательства показывают несколько шрамов от детских травм. Это в какой-то степени мило, как думает Чжань.       Время проходит быстро за этой болтовнёй. Она уже не кажется надоедливой. Возле дома их встречает папа, который вышел поприветствовать Ибо. — Как хорошо, что Чжань-Чжань нашёл такого друга. Для нас с отцом это большая радость, после… Переезда. Ему довольно сложно заводить друзей, но как же замечательно, что ты Ибо теперь с ним! Нам бы хотелось чаще видеть тебя у нас, пожалуйста, приходи завтра на ужин, нам бы хотелось о многом поговорить и узнать о тебе больше.       Слащавый голос папы, вызывал беспокойство. Он, очевидно, что-то задумал, да ещё и отец… Чаще видеть Ибо в их доме… Видеть Ибо в их доме… Глаза в ужасе распахиваются, а сам он преграждает путь родителю. — Пап, уже поздно, Ибо устал и ему пора домой! — Чжань-Чжань, будь более гостеприимным, да и вообще Ибо, хоть и поздно не хочешь заглянуть к нам на чашечку чая? Я испёк любимое кокосовое печенье Чжаня, уверен, тебе понравится! — папа настойчив, а сам Ибо выглядит так, будто бы сейчас согласится. Это же будет катастрофа! — Благодарю, господин Сяо, но уже действительно поздно, мне не хотелось бы доставлять вам хлопот. А насчёт ужина, я с радостью приму приглашение, — Ван Ибо улыбается лукаво, очевидно ему нравится нервировать своего гэгэ. Но ничего, Чжань-Чжань позаботится об ужине…