Ненавижу, удерживающее твоё сердце прошлое

      Следующий день для Сяо Чжаня начался, мягко говоря, плохо… Проспал первую пару, из-за чего Ван Ибо закидал его бессмысленной кучей беспокойных сообщений, но он их успешно проигнорировал, а далее всё было хуже: споткнулся о собственную ногу и разбил колени на кафеле в ванной, а тут пришлось выслушивать нравоучения папы о том, что стоит быть аккуратнее, пролил чай на белую рубашку и почти опоздал на вторую пару.       Казалось, можно было остаться дома, но пропускать не хотелось, так как за успешное посещение всего курса можно получить автомат на сессии, поэтому ученики пользовались во всю шансом, и смиренно посещали каждое занятие. Но так как первую пару Чжань успешно пропустил, придётся забежать за дополнительным заданием.       Пробегая сквозь шумную толпу студентов, спешащих на пару, он задевает кого-то плечом, спешно извиняется, но кто-то очень напористый хватает его за руку. — Эй, вы только поглядите, кто же это у нас? Ах да, наглый и строптивый Сяо Чжань, новенький. Я помню тебя, — голос альфы по имени Цуо Цуо звучал высоко, отдавая писком в ушах. Типичный с задетой альфа-гордостью. — Что тебе нужно? — в глазах Чжаня плескалось негодование и небольшой страх, а голос едва заметно дрожал. Прикосновения незнакомого альфы вселяли страх, но он упорно пытался скрыть его. — Эй, расслабься. Я всего-то как и в прошлый раз хочу познакомится поближе, — после этих слов рука Цуо Цуо легла ему на талию, прижимаясь своим телом вплотную, а далее её маршрут недвусмысленно проследовал на поясницу. — Что ты себе позволяешь? — Сяо Чжань оттолкнул его с лёгкостью, но вот развернуться и быстро уйти ему не позволили… — Да чего ты ломаешься? Сяо Чжань, омеги вроде тебя — обычные дешевки, так что ты пытаешься из себя строить?       Что? Какого чёрта нёс этот парень? Да когда это он вёл себя вульгарно, чтобы показать, что он ничего не стоит? Он — Сяо Чжань, и он выше такого нелепого альфы. Это он не стоит ни его нервов, ни времени. Чжань пытается выкрутиться из крепкой хватки, однако ничего не выходит: альфа держит слишком крепко, наверняка останется синяк ярко-бордового цвета.       Они минуту смотрят друг другу в глаза. Сяо Чжань — напряжённо, Цуо Цуо — насмешливо. Казалось бы, что же его так забавляет? Ведь спустя минуту его плечо кто-то крепко сжимает, из-за чего приходится отпустить свою жертву и развернуться к оппоненту. Им оказывается Ван Ибо, который в одно мгновение крепко сжимает руку в кулак, а в другое — он уже попадает в челюсть Цуо. Дерзкий альфа тут же падает на плитку, держась за пострадавшее место, глаза его расширились от ужаса. Прежде никто не видел молчаливого Ван Ибо таким ужасающим, он выпускает свой феромон, заставляя других сжиматься от страха. — Не смей так говорить, о Чжань-гэ! — юный альфа сжимает кулаки, которые так и чешутся заехать посильнее, чтобы выбить всю дурь. — Такое ничтожество, как ты, даже волоса его не стоит!       Его оппонент не остаётся в долгу, быстро вскакивая на ноги он возвращается удар, но он лишь слегка задевает Ибо, успевшего увернуться. Таким образом альфы кружатся в импровизированном танце, нанося друг другу удары.       Он с трудом сдерживается, чтобы случайно не убить Цуо Цуо, а Сяо Чжань смотрит на него завороженно. Ибо казался ему несмышленым мальчишкой, пытающимся заполучить его доверие, и у него это получается, сейчас он стал первым, кто спас его от неминуемой катастрофы. Кто знает, что бы попытался сделать Цуо, не появись он вовремя. Он помог ему, а сейчас его время помочь Ибо, если он этого не сделает, то Цуо Цуо четвертуют на месте.       Его ладонь мягко касается плеча альфы, он зовет его по имени, но тот будто не слышит, не сводит глаз с противника, будто ожидая от него подлянки. — Ибо… — зовёт он громче, рука берёт его за сжимающийся кулак, разжимая пальцы и слегка поглаживая их. Альфа тяжело дышит, но постепенно успокаивается и переводит на него взгляд. — Чжань-гэ… Я… — Не нужно, пойдём.

***

      Следующей их остановкой становится не кабинет, где проходит предполагаемая лекция, а медпункт. Сяо Чжань бережно усаживает Ибо на кушетку и самостоятельно начинает рыться в шкафчиках, в поисках обеззараживающих средств и мази от поверхностных повреждений.       Альфа наблюдает за ним, обескураженный такой дерзостью. Мало кто суется в этот кабинет, ибо медсестра та еще штучка: бомба замедленного действия, которая напичкает активированным углем и живи как хочешь. Ещё везёт, что она отлучилась, иначе они не жильцы.       Сяо Чжань быстро находит всё необходимое. Подойдя ближе он бережно обхватывает лицо Ибо руками, стараясь не причинить боли. Повреждения не опасные: синяк на скуле и разбитая губа. Мелочи, но ему приятно, что кто-то заступился за него. Моментами, в этом мире хочется проявить слабость, но никогда нет на это возможности. Везёт тем людям, у которых есть опора и крепкое плечо, что поддержит в момент слабости и не даст в обиду. Однако сегодня он понял для себя одно: сколько бы он не отталкивал Ван Ибо, тот всегда будет ему опорой и уже навряд ли оставит его в покое.       Он бережно обрабатывает разбитую губу, однако Ибо шипит и вырывается. — Больно, Чжань-гэ, — жалобно скулит он, деля щенячьи глаза. Сяо Чжань закатывает глаза на эту аферу. — Может быть, мне ещё и подуть, где болит? — Ван Ибо активно кивает, выражая согласие и он не может не поддаться. — У кошечки боли, у собачки боли, а у Ван Ибо не боли, — приговаривает Сяо Чжань нанося мазь на повреждение, а после осматривает синяк налившийся пунцовым цветом. Ибо жмуриться как кот, довольный происходящим. Ладно, в этот раз Сяо Чжань даст ему поблажку.

***

      На парах Ибо, как обычно, пялится на Чжаня и больше этот взгляд не доставляет неприязни, а, скорее, наоборот приносит спокойствие и комфорт. Профессор рассказывает всё медленно и неспеша, чтобы студенты успели всё законспектировать и после не было проблем с их зачётами. Поблажек не будет никому во время сессии, но до неё он может смиловаться и помочь собрать им как можно больше информации по нужным темам.       Ибо громко вздыхает, привлекая внимание сидящего рядом Сяо Чжаня и словив его немой вопрос, мол: «Что такое?», пожимает плечами, отвечая непринуждённым шёпотом: — Ты слишком нереальный, Чжань-гэ.       От этого прямого утверждения он давится воздухом, после чего разочарованно качает головой. Этого стоило ожидать от Ван Ибо… Где-то в уголке сознания хотелось сказать себе, что это нужно перевести во что-то дружеское, но омега этого не сделал.       Пары идут как-то своим чередом за предметами иниересными и не очень… пока учебный день не подходит к концу. Студенты спешат покинуть университет поскорей, чтобы оказаться дома, в тепле и комфорте, хотя есть ещё и те, кто живёт в общежитии, вот им не позавидуешь, так как сейчас начало холодов и отопление подключат как минимум к концу недели.       Сяо Чжань помнит, что сегодня Ван Ибо идёт к ним на ужин, и немного удивляется, когда тот извиняясь говорит, что придёт к назначенному времени, а сейчас ему нужно кое-куда забежать. И это первый раз, когда Чжань идёт домой один. Ему несколько грустно от этого, мозг упрямо повторяет, что он должен жить как нормальный человек и не быть зависимым от общества Ибо, даже не столько омега внутри него до слез требует внимания юного альфы, сколько ему хочется здорового общества, а не слепого осуждения или несмелой поддержки. Ведь появился тот, кого он мог бы назвать не просто ухажером, будь Ибо влеком гормонами, то уже бы давно зажимал его у стен. Парень может надеяться, что скоро эти противоречия их непонятных отношений придут хоть к какому-то согласию.       Дома его встречает папа, готовящий ужин вместе с отцом. Они выглядят нереально счастливыми и Чжань надеется, что когда-то у него будет так же. Может быть, когда-то кто-то примет его запуганного, обиженного и желающей иметь дружбу с альфами, не давая этому перерастать ни во что иное. Может быть, это будет Ван Ибо… Он отгоняет мысли прочь не желая портить настроение семье своей кислой миной, поэтому натягивает на лицо улыбку присоединяясь к маленькому кулинарному поединку.       Все идёт хорошо до тех пор пока родители не начинают спрашивать его о Ибо. — Этот мальчик выглядит милым, Чжань-Чжань. Как давно он ходит за тобой хвостиком? — отец выглядит немного недовольным, его можно понять, он волнуется и для него и для папы важен комфорт их сына, учитывая события прошлого, после которых они не думали, что когда-то их ребёнок подпустит к себе альфу. — Отец! Не говори глупостей, Ибо — просто одногруппник, и он не ходит за мной хвостиком… Точнее ходит, но это… Не то чтобы важно, — они смущают его такими вопросами. Вот от кого, а от родителей он не ожидал, что те будут ставить его в неловкое положение. — Я бы хотел общаться с альфами на правах приятелей, возможно, он первый шаг к этому. — О, Чжань-Чжань, он смотрит на тебя так предано! Вчера я даже невольно вспомнил твоего отца в молодости, это был точно такой же взгляд, когда не можешь отвести глаз от своего любимого человека, — папа мечтательно улыбается, вспоминая о былом. Это не может не заставить улыбнуться и Сяо Чжань рад, что у него такие прекрасные родители, живущие в гармонии и любви. — Глупости, мы знакомы с ним всего пару недель. — О, милый, даже такого времени более чем достаточно, мы уверены, что ты скоро это поймёшь, — их слова заставляют его всё больше колебаться. Такими темпами Ван Ибо очень скоро перетащит чашу весов на свою сторону. Но вестись нельзя, не прямо так.       За этими разговорами время пролетает ещё быстрее, вскоре раздаётся дверной звонок и родители пинком заставляют Сяо Чжаня встретить Ибо. Он идёт неспеша, явно желая заставить человека по ту сторону понервничать, но, зная самоуверенность альфы, даже это его не напугает. С тяжёлым вздохом Чжань открывает дверь, натягивая лёгкую улыбку и когда его взгляд встречается с Ван Ибо, он чувствует, что где-то внизу живота начинают порхать бабочки. «красивый», проносится в его мыслях. Ведь и правда, Ван Ибо одет в чёрное пальто, прикрывающее белую рубашку, растегнутую на пару пуговиц и чёрные, классические брюки прямого кроя. От него несёт эстетичной элегантностью, как во всех типичных сериалах, который по сто раз пересматривает папа, и Сяо Чжань будто бы видит перед собой другого человека, не того Ван Ибо в больших футболках и джоггерах. Будто полная противоположность. — Ты… — Привет, Чжань-гэ, — он счастливо улыбается и Сяо Чжань снова теряется в нереальных ощущениях, которые вызвал в нём непривычный образ Ибо. — О, Ибо, проходи, не стой на пороге. Какой же ты красивый, будь я помоложе определённо не упустил бы шанс! — Сяо Чжань краснеет от шутки родителя, но как бы то ни было, папа прав. Ван Ибо очень красив. И почему он не замечал этого раньше? Хотя нет, замечал. Однако отказывался принимать тот факт, что альфа его привлекает. Но разве не это очевидная задача любого альфы? — Спасибо, господин Сяо. Это вам, — Ибо с милой улыбкой протягивает его папе букет-композицию из различных цветов от самых простых и банальных до тех, которые он видел впервые. — О, правда, не стоило, но, спасибо, тебе, Ибо. Не задерживайтесь, дети, Чжань-Чжань, проводи гостя в ванную, мойте руки и проходите к столу, — папа поспешно удаляется и Сяо Чжаню ничего не остаётся, кроме как взять пальто Ибо и повесить его на крючок в прихожей. — Проходи, Ибо, — его голос звучит немного холодно и отстраненно. Молча развернувшись Сяо Чжань собирается сделать так, как велел его папа, но Ибо, как всегда, оказывается проворнее. Бережно берёт его за руку, заставляя остановиться и снова обернуться к нему лицом. — Чжань-гэ, я не забыл про тебя, — он улыбается шире, ловя вопросительный взгляд омеги и притягивает ему букет гортензий, прекрасного нежно-сиренивого цвета. — Ибо… Я. Спасибо. — он смущён неожиданным вниманием и не знает, как реагировать, поэтому слегка поддавшись вперёд оставляет на щеке альфы лёгкое прикосновение губ почти машинально, будто давно это хотел. Теперь настала очередь Ибо замереть от неожиданности.

***

      В столовой, освещённой мягким светом исходящим от люстры, стол ломится от еды. Сяо Чжань думает, что это слишком много и Ибо мысленно с ним согласен. Наступает момент, когда все садятся на места, а отец начинает непринуждённый разговор о университете, расспрашивая про преподавателей и общую успеваемость, казалось бы, всё как обычно, ничего нового, пока разговор плавно не переключается на Ван Ибо. — Знаешь, Ибо, это первый раз, когда Чжань-Чжань привёл домой друга-альфу, — акцент папы на последнем слове заставляет переживать и от этого Сяо Чжань начинает нервно закусывать губу и сжимать в руках край скатерти. К чему это? Ван Ибо абсолютно не замечает напряжения от омеги и с лёгкой улыбкой поддерживает разговор. — Господин Сяо, подружиться с Чжань-гэ было задачей не из лёгких, наверное, это характер, но я рад, что смог пробиться через него, — сердце неприятно ухает в лёгкие. Друзья? Если бы папа не увидел Ван Ибо провожающего его домой, то он бы ой как не скоро переступил порог их дома… — Да? Мы-то как рады, — немного язвительный голос отца успокаивает и не даёт потерять последнюю надежду на поддержку. — Однако, Ван Ибо, я надеюсь, что ты не преследуешь никаких дурных намерений по отношению к нашему сыну, если ты окажешься таким… — Дорогой! Ну что ты такое говоришь! — папа начинает отчитывать отца и тот сдаётся под напором старшего омеги. — Как раньше уже не повторится. Ибо не переживай из-за этого дурного альфы, кушай побольше, не стесняйся, — он подкладывает ему больше жаренного в кисло-сладком соусе мяса в тарелку, строго смотря в сторону мужа. — О, я надеюсь, что он не сделает подобного. Я не потерплю, чтобы наш Чжань-Чжань пережил подобное снова.       Ван Ибо смотрит в его сторону задумчиво. Конечно он не понимает, о чем речь и Сяо Чжань не хотел бы, чтобы он узнал об этом таким образом, а лучше вообще бы не знал… Но тему внезапно переводит папа, за что сын ему благодарен. — Ибо, кем работают твои родители? Фамилия Ван довольно распространена, но твои черты лица кажутся знакомыми, мне кажется, будто бы я видел подобную красоту не один раз, — папа мягко смеётся, но Чжань уверен, что тот мысленно уже ударил своего мужа, не будь тут гостя… Отец бы получил хорошую порцию тумаков, ведь папа в гневе настоящая фурия. — Моего отца зовут Ван Ян, он имеет небольшой магазин канцелярии, почти в центре Лояна, — он рассказывает о деле своего отца с улыбкой на лице, похоже ему и самому нравится этот бизнес, — А моя мать, Ван Суиин — домохозяйка, ещё она занимается рукоделием, у неё дома небольшая мастерская, где она частенько, как есть свободное время занимается изготовлением керамических изделий и их росписью. В интернете у неё есть свой магазин, где она продаёт свои работы. — Ухты, как это интересно, Ибо. Мне бы хотелось взглянуть на работу твоей мамы, — папа Сяо Чжаня выглядит восхищенным, отец тоже остался доволен ответом, — Думаю теперь понятно, почему твое лицо выглядит знакомым. Мы с Чжань-Чжанем частенько закупаемся в магазине твоего отца, Ибо. Ты очень похож на него, — юный альфа немного смущён. Сяо Чжань от этого тихо хихикает. Вот чего он не ожидал, так это того, что папе удастся его смутить. — Мне часто это говорят. Жаль, что мы с Сяо Чжанем не пересекались раньше. На самом деле я редко заглядываю в магазин отца, но теперь узнав об этом, думаю, он будет выгонять меня оттуда совсем, а я буду смиренно ждать вашего с Чжань-гэ прихода, чтобы красиво упаковать ваши покупки. — О, Ибо, это так мило с твоей стороны! — папа правда выглядит полностью сраженным, отец тоже доволен, и лишь Сяо Чжань всё ещё не может расслабиться от этой атмосферы. Вскоре за окном темнеет и начинается гроза… Отец хмуриться от того, насколько сильно шумит ветер за окном. Кажется, будет ураган и это немного пугает папу. Он сильно переживает за кусты цветов дицентра на лужайке перед домом, которые он посадил в начале осени, с такой погодой они могут сильно пострадать и раскрывшися по форме сердца бутоны на них весной увидишь навряд ли. — Ибо опасно будет возвращаться домой по такой погоде, — отец скорее делает вывод прискорбный для Сяо Чжаня, — думаю, ему стоит остаться у нас. Как считаешь? — Если это не доставит вам не удобств, то я за, — Ибо выглядит взволнованным не меньше самого Сяо Чжаня, который, к слову, теперь хоть и мысленно, но возмущенно пищит. Он понимает, что отец прав, да и такси сейчас не вызывать, никто не рискнёт ехать в такую-то погоду. Ему остаётся только смириться… — О боги, что за воспитанный ребенок. Разумеется ты не доставишь нам неудобств, в доме на такой случай предусмотрена гостевая комната. Чжань-Чжань, проводи Ибо и выдай ему всё необходимое. Мы с отцом сами приберемся здесь.       Всё, что ему остаётся, лишь кивнуть и встать из-за стола. Нет сил говорить что-либо. Парень совсем не рад такому стечению обстоятельств, это раздражает. Ван Ибо, идущий позади, буравит спину взглядом, заставляя чувствовать себя ещё более не комфортно. Дверь гостевой оказывается спасением, он кивает в противоположном направлении. — Здесь ванная, а это гостевая. Сейчас найду для тебя постельные принадлежности, — они заходят в комнату, которая тут же наполняется мягким светом. Сяо Чжань идёт к комоду, в котором должно лежать все необходимое, а Ибо остаётся за спиной, осматривая комнату.       Красивые бежевые стены и пол, отделанный под дубовый паркет, большое окно, занимающее почти всю стену, плотно прикрытое занавесками белого цвета. Сама комната небольшая, но в ней прекрасно умещается двуспальная кровать, тумбочки по обе стороны. Напротив небольшой комод и книжный шкаф. Выглядит достаточно уютно для гостевой комнаты и Ибо мысленно благодарен родителям Сяо Чжаня, что ему сейчас не приходится ютиться где-то на скрипучем диване, хотя с таким интерьером, он сомневался, что подобную вещь бы вообще поставили в этом доме. — Ибо? Ты чего застыл? — от рассматривания комнаты его отвлекает Сяо Чжань, который держит в руках приличную стопку тканей разной толщины, скорее всего, это постельное бельё. Омега хмурится глядя на него, после чего идёт к кровати, аккуратно складвая всё необходимое на тумбочке рядом. Берёт простынь и собирается постелить её на кровать, однако в ту же секунду альфа оказывается рядом. — Эй, Чжань-гэ, я сам могу постелить себе кровать, не стоит. Ты, должно быть, устал, так что можешь идти отдыхать, я справлюсь сам. — Не говори глупостей, ты здесь гость, поэтому постой в сторонке, Ван Ибо, и не мешай мне делать то, что должен, — он слегка хмурится говоря это юному альфе, но у того нет такой смиренной усидчивости, потому он решительно подходит к Сяо Чжаню, пытаясь помочь, но они только мешают друг другу, — Ван Ибо! — Сяо Чжань! — они хмурятся, глядя друг на друга, и первым не выдерживает омега. Он берёт подушку, кидая её в альфу, благо, тот успевает словить её перед тем, как она прилетит ему в лицо. Сяо Чжань недоволен и берётся за вторую подушку, но Ибо успевает отразить следующий удар и не остаётся в долгу. Конечно, бьют они друг друга не сильно, никто не хочет причинить вред. Хотя сделать это и при особых усилиях подушкой невозможно, зато получить неприятные впечатления от этого боя можно ещё как.       Они наступают друг на друга, но уже желая выбить оружие оппонента. Сделать это сложно, но у Ван Ибо есть преимущество: он делает длинный выпад вперёд и Сяо Чжань запнувшись о кровать падает прямо на неё. Альфа заливисто смеётся, довольный своей маленькой победой, в нём играет адреналин и он хочет продолжить, но Чжань-гэ вскидывает подушку в защитном жесте. — Сдаюсь! Ван Ибо, пощади! Будь человеком! — после этих слов он останавливается и падает рядом с омегой, что опустил подушку между ними, как защитный барьер, но он не станет сильным препятствием. Поэтому Ван Ибо нежно касается руки, осторожно переплетая пальцы, от чего Сяо Чжань вздрагивает, но не отдергивается, лежит смирно. У него прерывает дыхание на мгновение, но он не отводит глаз смотрит на Ибо. — Чжань-гэ, — звучит тихим шёпотом его голос. Он боится прервать атмосферу повисшую в комнате и тут же замолкает. Проходит несколько минут безмолвных гляделок и он наконец решается. — Расскажи. Я хочу понять тебя и не допустить тех ошибок того, что тебе пришлось пережить. Я хочу, чтобы ты доверился, клянусь, я никогда не предам тебя. Хочу, чтобы ты знал: я выбрал тебя и уже не отступлюсь и очень надеюсь, что настанет день, когда ты выберешь меня.       Сяо Чжань удивлён. Он совсем не ожидал подобного откровения. Слова Ибо звучат так, что хочется поддаться и поверить. Ему страшно и хочется списать всё на сон, но рука, с которой переплетены его пальцы ощущается слишком реально. Пронизывающий взгляд напротив, в котором читается уверенность и нежность, направленная к человеку напротив. И этим человеком является он сам. Он боится доверять Ибо, но хочет рискнуть и этот риск его пугает. Каковы шансы выигрыша в этой маленькой лотереи на доверие? Не попробуешь — не узнаешь. А он хочет знать и поэтому решается, крепче сжимая руку и передвигаясь ближе. — Хорошо, Ибо… Я не знаю, с чего начать, честно, это на самом деле сложно, учитывая, что проблема не в тебе, а во мне. — Начни с того, что будет проще для тебя, Чжань-гэ, ты можешь не рассказывать всего, если не хочешь, но я буду рад, если смогу хоть немного понять тебя и твоего отношения к альфам… — Сяо Чжань задумчиво кивает собираясь с мыслями и спустя ещё пару минут начинает свою историю. — Мне тогда было пятнадцать лет. В тот день папа ушёл на работу, в ночную смену, а мы с отцом остались одни дома. Всё было как обычно, ужин, немного времени перед сном, ванна и сон. Банальное расписание, короче говоря… Когда я лёг спать, отец спустился на первый этаж, он тогда смотрел телевизор допоздна, кажется… Я уже спал, когда всё произошло, точнее меня разбудил громкий звук. Это был выстрел… — начало истории для Ибо было не таким серьёзным, но ближе к середине его брови начали сходиться. Он хмурился от переживания, что же будет дальше, но Сяо Чжань поддался немного вперёд, пальцем разглаживая морщинку, а после отводя глаза, будто ничего не было. — Итак. Кхм… Я не знаю почему, но поддавшись некому интересу я спустился на первый этаж, помню как скрипел пол под ногами и коридор, мрак которого был освещён светом телевизора. В ту ночь на меня напал альфа находящийся в приступе гона… Он ранил моего отца пулей пистолета и пытался изнасиловать меня… Но соседи, которых, похоже, напугал громкий звук вызывали полицию. Он… — слова давались ему тяжело, в горле застыл комок, а глаза сдерживали выступающие слезы, ведь даже спустя несколько лет, вспоминать об этом слишком тяжело. — Он не успел ничего сделать, хотя вроде дал мне пощёчину, когда я сопротивлялся, но больше ничего не успел. Вот. Полиция и скорая приехали быстро, отца реанимировали и он пролежал в коме почти год, после чего мы переехали в Лоян. Но даже смена обстановки не особо помогала, я ходил к психологам из-за приступов в обществе альф. В школе тоже было тяжело, из-за чего родители перевели меня в частную школу для омег… — несколько слез, не выдержавших напора все-таки оросили щеки Сяо Чжаня и в этот момент Ибо не выдержал, прерывая его длинный рассказ. — Чжань-гэ… Можно обнять тебя? — он смотрит на него пронизывающими оленьими глазами и коротко кивает, почти незаметно, но даже этого достаточно, чтобы притянуть его в свои объятия, откинув барьер в виде подушки куда подальше. Сяо Чжань плачет навзрыд, сжимая пальцами рубашку на плечах Ибо. Последнему больно от того, что пережил омега. Такого не поделаешь никому и он даёт себе обещание, что непременно не допустит подобного по отношению к Чжань-гэ в будущем.       Сяо Чжаня трясёт в его руках, но это длится недолго. Он дышит с трудом, но постепенно дыхание выравнивается. Молчит, будто бы принимая для себя решение, которое изменит всё. И это пугает Ван Ибо. Надолго думая омега решает отстраниться, но только для того, чтобы в следующую секунду утянуть его в сладкий, тягуче-медленный поцелуй, ломающий все оставшиеся преграды. Ибо не двигается, давая Сяо Чжаню полную свободу действий, но тот лишь снова переплетает руки и прижимается ближе, а юный альфа лишь спокойно отвечает на долгожданный поцелуй, о котором раньше грезил лишь во сне. Но он не длится долго. Омега отстраняется, смущённо пряча глаза, уткнувшись в его шею. — Прости… — шепчет он едва слышно и Ван Ибо хочет сильнее его обнять. Но куда ещё? — Чжань-гэ может целовать меня сколько душе угодно, я вовсе не буду против, лишь напротив, — альфа лукаво улыбается, глядя на отстранившегося Сяо Чжаня, который хмурится и садиться на кровати. — Не глумись надомной, — он слегка толкает его в плечо, но Ван Ибо перехватывает руку, оставляя на тыльной стороне лёгкий поцелуй, заставив кончики ушей краснеть. — Пора спать Чжань-гэ. Я бы хотел, чтобы ты остался со мной, — сердце Сяо Чжаня падает куда-то вниз от волнения, — но я понимаю, что ещё слишком рано, поэтому буду ждать когда этот день настанет. А теперь иди, мне нужно переспать с твоей историей, — Ибо подталкивает его к выходу, но теперь ему тяжело уходить, хотя пару часов назад он бы с лёгкостью сделал это. Но альфа прав, пора спать и с этой мыслью он оставляет сегодняшний день за закрытой дверью, а сам идёт нежиться в ванной. Ему самому есть над чем поразмышлять.