Прикоснись ко мне

Прикоснись ко мне

Тогда все звёзды погаснут в миг

Прикоснись ко мне

Тогда все те, кто были возле

Вдруг станут невидимыми

ZOLOTO — Прикоснись ко мне

      Гарри вцепился в Джорджа. Анджелина, Алисия и Кэти втроем удерживали Фреда, рвавшегося к Малфою, а тот смеялся им в лицо. Гарри поискал глазами мадам Трюк, но она все еще выговаривала Крэббу за нечестную атаку бладжером.       — А может, ты помнишь, как воняло в доме у твоей матери, — пятясь, продолжал Малфой, — и в свинарнике Уизли узнаёшь родной запах?       Гарри не заметил, как отпустил Джорджа; секунду спустя они уже оба мчались к Малфою. Он совершенно забыл, что это происходит на глазах у всех преподавателей; было только одно желание: сделать Малфою как можно больнее. Вынуть волшебную палочку было уже некогда, кулаком, в котором был зажат снитч, он изо всей силы ударил врага в лицо.       — Гарри! ГАРРИ! ДЖОРДЖ! ОСТАНОВИТЕСЬ!       Стоило кулаку Гарри врезаться в скулу ненавистного слизеринца, как глаза застелила непроглядная тьма. Мир вмиг погас. Затем, как в ускоренной в несколько раз киноленте, перед его внутренним взором понеслись призрачные картины. Они всплывали как по волшебству, навечно, чувствовал Гарри, врезаясь в его голову.       Вот, маленький мальчик, с взлохмаченной белобрысой макушкой, со звонким смехом бежит в объятия молодой, статной женщины. Нарцисса, догадался Гарри: он уже видел ее на Чемпионате мира по квиддичу. Миссис Малфой подхватывает ребенка на руки и кружит, смеясь с ним в унисон. Всем своим маленьким тельцем ребенок ощущает тепло, успокаивающие удары материнского сердца. Воспоминание смазывается, и за ним следом возникает занесенная для удара холенная ладонь, с зажатой в ней тростью. Презрительно суженные серые глаза, от которых веет холодом Антарктики. Недовольно поджатые тонкие губы. Резкий вскрик разрезает звенящее от напряжения пространство. По щекам мальчика струится предательская влага. Не успевшего толком разозлиться или испугаться Гарри, выбрасывает в новое видение.       Ухоженное озерцо с лебедями. Ребенок кидает в него монетки, сидя на корточках, пока вдали виднеется праздничное убранство прямо на открытом воздухе. Мальчишки и девчонки весело бегают, о чем-то спорят, заливаются хохотом, пока взрослые чинно восседают за столами, попивая шампанское. На легком летнем ветерке колышется бордовая ткань, с надписью: «Дракону 8 лет». Смешная, нарисованная детской рукой мордочка раз за разом изрыгает пламя из пасти.       Дальше, Гарри с изумлением узнает свои собственные зеленые глаза, которые выглядят просто громадными на детском, худом лице. Протянутая аккуратная, бледная рука, и его недовольно сведенные к переносице темные брови. Ладонь разочарованно падает. Ее обладатель весь подбирается, готовый извергнуть череду оскорблений. В нем клокочет злость, он отомстит за нанесенную обиду. Не успевшие сорваться с языка знакомые едкие слова повисают в воздухе, а сознание Гарри уже несет его дальше по стремительным водам чужих воспоминаний.       Зима. Озеро перед замком заледенело, и студенты высыпали на него кататься: кто-то, неуклюже — совсем неумехи, кто-то, выделывая фигуры, чтобы покрасоваться перед девчонками. Хватаясь за руки Паркинсон и Нотта, он, смеясь, ступил на лед. Слизеринцы выбрали место чуть в отдалении: там, где никто их не потревожит. Забавным шестиногим существом, проехав всего пару метров, они с грохотом повалились: это все Тео, неудачно подвернувший ногу. Ребята запричитали, кидаясь колкими фразами, а он, вперив глаза в небо, смотрел, как сверху падают хлопья снега. В груди, несмотря на мороз, приятной негой разливалось тепло. Застланное облаками небо смазало очередным воспоминанием. Гарри оставалось только пораженно наблюдать, затаив дыхание.       По кровати с зеленым балдахином раскиданы мириады сияющих алых значков. Стоит потереть такой, как появится надпись: «Гарри Поттер, ты смердяк, задавала и дурак». За окном теплился рассвет, все в Хогвартсе мирно спали, но он даже и не думал ложиться сегодня. Его распирала гордость. Все та же ухоженная, узкая ладонь с фамильным перстнем потерла один из значков. Слизеринец удовлетворенно улыбнулся, любуясь результатом. Он предвкушал предстоящий фурор. Чувство триумфа вдруг растворилось, сменяясь липким страхом.       Вновь изумрудные глаза, которые на этот раз заволокла ярость. Искривленные в приступе злости губы и воспаленный алеющий шрам, показавшийся из под отросшей челки. Судорожный вздох. Кулак, прилетевший в лицо, а следом другой, более сильный — в живот, выбивает воздух из легких...       Потрясенного, растерянного Гарри кто-то тянет вверх за шкирку. Разом накатывает море звуков, больно бьющих по ушам. В глаза ударяет свет. Резко зажмурившись, он наконец различает отдельные фразы.       — Никогда в жизни не видела такого поведения! Марш в замок, вы двое, и немедленно в кабинет декана…       Тут, Гарри ощутил бьющееся тело рядом: не его одного постигла участь, оказаться в цепких руках мадам Трюк. Джордж норовил вырваться, крича о том, что он не ребенок, и сам способен передвигаться, и уж тем более держаться на ногах без чьей-то помощи.       Пока они ругались, а студенты вокруг шумно обсуждали случившееся, Гарри не отрываясь смотрел на скорчившегося Малфоя: из разбитого носа ручьем текла кровь, на скуле и под глазом уже расцветали синяки. И он его соулмейт? Драко чертов Малфой: звезда Слизерина, напыщенная задница, злейший враг с первого курса обучения его истинный?! Эта мысль набатом стучала в голове потерявшего дар речи Гарри.