Холод и боль

***

Уже долгое время каждое утро после развлечений Огая у Чуи болит всё, и весь день он не мог встать с мягкой кровати. После года таких мучений Накахара купил себе ортопедический матрас и подушку, мягкие чёрные постели, и именно кровать, а не футон. И это немного облегчало его боль. Но полностью боль за день не могла пройти, поэтому после дня отдыха хоть и с меньшей, но болью он шёл на работу, и как всегда великолепно выполнял её. Чуя был великолепным работником. Он делал все, что ему приказывали. Надо было, он мог пытать, но чаще всего он выполнял задания. Он громил группировки или противников ПМ. Кроме Чуи иногда это доверяли «Ящерицам». Ящерицы — группировка состоящая из 3 людей, во главе стоит один из самых старых людей в организации — Хироцу. Пережил 3 боссов. Так там состоит сестра ручного пса Дазая — Акутагава Гин. Девочка, которая делает вид, что она мальчик и старается так выглядеть, что кстати, очень хорошо выходит. А так же там состоит Тачихара Мичизу. День Чуи сегодня был почти как всегда. Весь день он лежал, иногда наносил мазь на раны. Утром он обмотал шею бинтом. Дазай весь день читал книгу и довольно часто задумывался, что там с Чуей, и почему он не выходит. Вечером Осаму не сдержался и подошёл к двери комнаты Чуи. Он стоял там и не мог подобрать слов. Как зайти к Чуе, с какими словами, как себя вести, как Чуя поведёт себя . Постояв ещё немного и посмотрев на дверь, выполненную из тёмного дерева с золотистой ручкой, он постучал и вошёл в комнату. Глаза в удивлении стали как блюдца, рот раскрылся. Увиденное повергло его в шок. Чуя мирно спал и уже не чувствовал той агонии. Дазай тихо, не издавая шума, закрыл дверь и прошёл ближе к кровати своего напарника. Всматриваясь в многочисленные раны и синяки. Он не рискнул отдёрнуть мягкое одеяло с Накахары и посмотреть, что же ещё за повреждения могут быть на его маленьком и худом теле. Кожа была бледна, кажется, ещё более бледная чем вчера. Синяки были слишком видны на такой светлой коже, даже в тёмное время суток. Единственное, Чуя так и не размотал шею. "Думаю, его тогда душили, и сейчас он намазал сыворотку, мазь и обмотал всё бинтом, чтобы более эффективней всё зажило. Кто же тебя так, Чуя… " — мысли Осаму были верны, Чуя нанёс сыворотку, мазь, но бинтом он обмотал шею не только для быстрого заживления, а для Осаму. А точнее что бы в ночи он не заметил шею, Накахара думал, что Осаму увидит только синяки на шее, так как они более яркие, но, как видно он ошибся. Несомненно, такое с Чуей мог сделать, только один человек — Мори Огай. Лицо его искривилось от злобы, кулаки сжались. Как он хотел убить босса в эту минуту. Осаму убивал бы его медленно, наслаждаясь агонией, чтобы Огай прочувствовал всю ту боль, которую он доставил Накахаре... ну, или хотя бы ударить со всей силы по стене. Но убить Мори нет возможности, а будить Чую из-за накатившей злости ему не хотелось. Дазай тихо развернулся и покинул тёмную комнату напарника.

***

Лунный свет пробирался в темную комнату, освещая ее. Уже давно за полночь, а Дазай все сидел за большим деревянным столом, уставившись взглядом в одну точку и размышляя об увиденном. Он раздумывал над тем, что делать. Оставить всё как есть или же придумать план и помочь Чуе. С одной стороны, Чуя был его напарником, товарищем, тот, с кем он сражался рука об руку и полностью доверял, он был рядом, когда нужно было. А с другой… "Нет, другого нет", — резко подумал Осаму. Тогда решено мы спасём Чую.