Холод и боль

На тёмном небе, что освещает Луна и множество маленьких звёзд, ни облачка, улицы города были ярко освещены фонарями, но не эта. Улица по которой шёл Накахара была темна. Чуя шёл немного пошатываясь с опущенной головой. По его бледному лицу катились капли слёз. Плащ развевался на холодном ветру. На душе было противно. Чуе было мерзко от самого себя, от босса, что так жестоко обходиться с ним. На душе скреблись кошки, боль была во всём теле. Зря он согласился на эту должность И сейчас, когда тело ломит, больно душевно, лицо опухшее, глаза красные от слёз, на шее яркие синяки в виде рук, что его душили, ему надо будет зайти в квартиру и как-то пройти незамеченным в свою комнату. При мысле об Осаму губы Чуи сжались, а слёзы полились с новой силой. Он не мог смотреть на него спокойно, не мог видеть. После того, как он его бросил всё изменилось, Чуе предложили место Осаму, и он согласился, но он не знал что с ним будет делать Мори. Осаму обещал быть всегда вместе с ним, но он ушёл, оставив младшего одного, и теперь он точно один в этом жестоком мире. И вот, он уже подходит к подъезду, вытирает руками глаза, делает хладнокровное лицо и выпремляет спину. От последнего действия всё тело заболело ещё сильнее. Чуя поморщился, но сдержав слёзы, открыл своей картой дверь и вошёл. Лифт, по которому Накахара поднимался, казалось ехал слишком медленно, время тянулось ужасающе долго. И вот, он подошёл к двери и остановился, страх сковывал всё тело. Так он стоял около пяти минут, а потом решился и дёрнул ручку двери отворяя её. В коридоре светил приглушённый свет. Пальто Дазая висело на одном из крючков, а ботинки стояли на одной из полок для обуви. Значит Осаму уже тут. Чуя быстрее пытался уйти в свою комнату. Но не успел. Пока он снимал обувь, послышался кашель. Он не успел Страх окутал душу Накахары. Он боялся реакции Дазая, как не странно. И правда, самый сильный член ПМ боится Дазая. Для новеньких в ПМ звучало бы смешно, но не для старых. Те кто давно там работаю знают Дазая Осаму, и по сей момент боятся его и помнят его жестокость. — Привет Чуечка, — довольно весёлым тоном произнес Осаму. Пока что он, как казалось Накахаре, не заметил синяков на шее Чуи. — Привет, — тихо ответил Чуя и пряча глаза под шляпой, направился в свою комнату. Дазая не успел опомниться, как Накахара уже заперся у себя в комнате. Он решил, что Чуя устал и решил пока что не трогать его. Сам же Чуя, как только заперся, сполз по двери на пол. Он смотрел в потолок и не знал, что делать. Через полчаса младший встал с пола и пошёл в душ. Ему надо отмыться после всего этого и отдохнуть. Наверняка Осаму уже предупредили о том, что у Чуи выходной. И правда. Мори уже позвонил шатену и предупредил его о том, что у рыжика выходной и лучше не заходить к нему. Дазай решил, что Чую тогда и правда лучше не трогать. Но когда он выйдет, Накахаре не убежать от разговора. Он всё узнает. Но пока, Чуя мирно спал в своей комнате и отдыхал после всего кошмара, что снова пережил, хоть это не совсем точное определение. Чуя снова вытерпел физическую боль, и сдержал моральную.

***

В это время, в своём кабинете восседал босс Портовой Мафии и думал о том, что можно ещё сделать с Накахарой, который смог вытерпеть многое за всё это время. ....................