Ритм сердца

      — Через пятнадцать минут ваш выход.       Джастин рассеянно кивнул заглянувшей в комнату девушке в ярко-розовом сценическом платье, чем-то напомнившей ему Линдси. Правда, когда они виделись в последний раз, в такой наряд она бы точно не влезла, и своего расстройства по этому поводу не скрывала. Но забывала о нем всякий раз, как младенец по имени Гас попадал в поле ее зрения — а так как он находился там постоянно, времени переживать о размере одежды у молодой мамы не было.       Мысли о Гасе всегда вызывали у Джастина улыбку — потому что были неотделимы от Брайана и всего, что произошло между ними за стремительно пролетевшие месяцы. И, наверное, это было знаково: оказаться в пансионате Келлермана почти день в день в годовщину знакомства. Но Брайану лучше об этом не говорить — опять обзываться будет!       С того утра, когда Джастин впервые проснулся в лофте, прошли мили измотанных нервов — когда практически живешь под одной крышей с Брайаном Кинни, таковые становились единственной приемлемой единицей измерения. Но, видимо, нервов в организме Джастина было больше, чем можно было предположить: что бы ни случалось, он все равно никогда не согласился бы променять свои чувства к Брайану ни на что другое.       А еще знал, что Брайан бы поступил точно так же. Правда, ему для начала пришлось бы признать наличие этих самых чувств… Над этим придется поработать, но затея не безнадежная — Дебби всегда убеждала в этом. Причем едва ли не с самого первого дня с тех пор, как впервые увидела их вместе: как раз в ту субботу, когда, умываясь, Джастин понял, что хочет не только Брайана, но и гамбургер.       В кафе, даже при большом количестве народу, Дебби сложно было не заметить — Майкл не обманывал. Джастина впечатлила удивленная официантка, взгляд которой, подобно рентгену, перебегал с него на Брайана. Она ничего не оставила без внимания: и то, как близко они стояли друг к другу, и то, что Брайан едва заметно напрягся, готовясь к обороне в своей собственной манере.       — Полагаю, ты Джастин? — Дебби произнесла это так просто, словно появление Брайана с кем-то было явлением обыденным, и от этого внутри начала противно шевелиться ревность.       Отвечать не пришлось — Брайан собственнически притянул его к себе.       — Дебби, из тебя такая же хреновая актриса, как из твоего сына — хранитель секретов. Да, это Джастин, и он рискует умереть с голоду раньше, чем ответит на первую сотню твоих вопросов.       — Ну, из тебя спаситель несчастных жителей Гейополиса не лучше!       Это был первый раз, когда Джастин увидел, как кто-то припечатал Брайана в его же стиле — такое не забудется!       Как, наверное, никогда не удастся забыть и первый выпуск комикса, который должен выйти из печати на следующей неделе — они с Майклом дни считают.       Правда, вносить последние коррективы Майкл будет в одиночестве — разве что новая любовь поможет. Университетский профессор, читающий лекции о правах ЛГБТ, может же что-то понимать в редактуре текстов?       Все это было удивительно. Почти так же, как согласие Брайана выступить на юбилее пансионата. Правда, на вопрос о Линдси он ответил обтекаемо: «Она родила чуть больше месяца назад, но есть, кем ее заменить».       Сам Джастин воспринял идею с восторгом. Снова окунуться в атмосферу их первого судьбоносного лета, танцевать с Брайаном — не дергаться в «Вавилоне», а совсем по-другому. В той песне явно было что-то магическое… Они с Брайаном выходили на танцпол клуба под разные мелодии, но только эта выворачивала наизнанку, заставляя чувствовать все в миллион раз острее. И хотелось думать, что с Брайаном происходило то же самое.       Они приехали вчера, заселившись в тот же домик, где Брайан жил прошлым летом, а вечером снова отрабатывали сложную поддержку в озере — правда, больше дурачились. Брайан вдруг оказался в настолько хорошем настроении, что его удалось вытащить на прогулку по памятным Джастину местам. Несмотря на то, что он ворчал всю дорогу, Джастин был уверен, что Брайану понравилось.       Он вообще в последнее время научился «читать» Брайана, ловя все оттенки эмоций и настроения. Это было глубинное, ирреальное понимание, на уровне внутреннего чутья. Иногда оно становилось причиной всеобъемлющего чувства единения и целостности, а иногда — пугало и раздражало до страха перед собственными эмоциями. Потому что справляться с ними было сложно.       Помогали только вовремя ловившие его руки Брайана, который словно прятал его от всего мира и скрывал внутри себя. Джастин успокаивался, понимая и признавая, что и Брайан чувствует что-то подобное. И ему тоже непросто…       Но зато некоторые другие вещи вдруг оказались понятными: институтское расписание перестало меняться в последний момент, аудитории находились там, где Джастин их искал, и сосредоточиться на учебе тоже удавалось. Потому что Джастин знал, что у него есть Брайан. И завтра, послезавтра или чуть позже он обязательно появится. Как всегда: не предупреждая, будет стоять у института или кампуса, делая вид, что не так уж и ждет.       Главное — не бросаться целовать его сразу же. Еще одна из странностей Брайана — в лофте, в душе, в кафе, в «Вавилоне» целуй, сколько хочешь. А вот при встрече и прощании «лижутся только лесбиянки». Но Джастину не столь важно, где именно целовать Брайана — главное, что вообще можно это делать. Желательно — чаще!       И именно Брайан был причиной того, что удалось не возвращаться домой на лето — точнее, его совет записаться на какие-нибудь факультативные курсы, близкие к основной специальности, что давало право остаться в кампусе. Джастин выбрал фотографию, а заодно живопись в литературе — это оказалось интересным и занимало всего лишь пару дней в неделю. А остальное время пришлось работать официантом под руководством Дебби, потому что «нечего болтаться без дела» — в этом она и Брайан были солидарны.       И в кампусе Джастин проводил намного меньше времени, чем думали родители — почти переехал к Брайану, о чем тайно мечтал в долгие месяцы учебы, когда и на выходные-то вырваться не всегда удавалось.       А сейчас все напоминало удачно сложившиеся пазлы: как будто один кусок жизни идеально подходил к другому, продолжая и дополняя его. Брайан. Учеба. Работа. Зарплата, которую Джастин старался откладывать, чтобы сделать Брайану сюрприз — предложить уехать покататься на лыжах.       Но это будет зимой. А сейчас, жарким летом в небольшой комнате, напоминающей ту, в которой он ждал выхода на сцену в «Шелтоне», Джастин старался сосредоточиться на предстоящем выступлении.       Конечно, они вспомнили танец — пришлось буквально выдергивать себя из воспоминаний о том, как впервые увидел Брайана. Как замирал каждый раз, стоило тому оказаться рядом…       Но нужно было сосредотачиваться на мелодии и движениях, которые, кстати, давались намного легче. Несмотря на то, что не послушался совета Линдси и не продолжил занятия, Джастин чувствовал, что сейчас появились те самые уверенность и раскрепощенность, которых не хватало в прошлый раз. Тогда он был поглощен тем, чтобы ничего не перепутать, а сейчас, во время репетиций, получал удовольствие от танца. И от Брайана.       Где он, кстати? Джастин словно встряхнулся, понимая, что до выхода на сцену остается немного времени. Несколько минут, чтобы в очередной раз осознать собственное счастье. Почти абсолютное. Хотелось бы, конечно, услышать самое настоящее признание в любви — она есть, Джастин в этом уверен! А раз так, почему бы Брайану об этом не сказать? И заодно не подумать о будущем? Ладно, это можно отложить на несколько лет учебы.       — Готов? — Брайан появился неожиданно, слишком громко хлопнув дверью и сразу же притягивая Джастина к себе.       — Снова будешь целовать? — Джастин улыбнулся, прижимаясь как можно ближе и давая понять, что прекрасно все помнит. — И пообещаешь трахнуть?       — Я не обещаю, я делаю. — Брайан одарил его знакомой усмешкой. — Дом наш до завтра, так что…       — Но, может, сначала все-таки станцуем?       Джастин не услышал ответа — вместо такового Брайан вытолкнул его на сцену. Раз-два-три… Шаг назад. Круг по сцене… Все началось пусть не здесь, а в «Шелтоне», но… Этот тот самый круг, который не имеет конца. Он навсегда замкнет их с Брайаном друг на друге.       If he asks       If you're all alone       Can he take you home       You must tell him no       'Cause don't forget who's taking you home       And in whose arms you're gonna be       So darlin'       Save the last dance for me.       Вот. Сейчас. Джастин ни разу не посмотрел в зал — наверное, Линдси бы обязательно указала на эту ошибку, — все его взгляды были предназначены Брайану. Сейчас он был уверен, что все получится, и едва заметно просигналил ему улыбкой.       Разбежаться. Согнуть колени. Подпрыгнуть. Раскинуть руки и почувствовать, что мир принадлежит только ему. Потому что его над миром держит Брайан!