Ритм сердца

«Неужели на сегодня все?» — У Джастина было такое чувство, словно его перепутали с белкой и поместили в колесо, заставив бегать с бешеной скоростью, не останавливаясь ни на минуту, и не замечая ничего вокруг… Реальность стиралась и почти не сохранялась в памяти. Но сегодня, едва дождавшись окончания последней лекции, Джастин вспомнил, что нужно отнести папку с документами в кабинет 119А. Вот только где искать этот кабинет, в какой части Академии изящных искусств?! А Джастин, несмотря на прошедшие почти две недели занятий, до сих пор плохо ориентировался в новом учебном заведении и постоянно опаздывал.              Не получалось взять себя в руки. С того самого момента как, оказавшись на пороге коттеджа в пансионате и приготовившись оправдываться, узнал, что в этом нет необходимости. Потому что папа сорвался с обрыва в лесу, потерял сознание и, предположительно, получил несколько переломов.              Мама разыскивала Джастина для того, чтобы поскорее отправиться вслед за машиной «скорой помощи» в больницу, где ей пришлось практически поселиться на две недели.              А самому Джастину пришлось узнать, как быть старшим братом на полную ставку, не переставая удивляться тому, насколько это сложно. Потому что сестра оказалась буквально привязана к нему, за исключением разве что двух дней, когда пожилая соседка, которой помогала мама, пригласила Молли в гости.              В первый раз Джастин поехал в магазин художественных принадлежностей, надеясь отвлечься от бесконечных домашних дел покупкой кистей и красок — почувствовать себя настоящим студентом художественного отделения. Но не получилось: в голове крутились совсем не те мысли. Которые, в итоге, спустя несколько дней и привели его не туда, куда нужно. Или же как раз туда, но не в то время…              Джастин, стараясь выбросить из головы опасные размышления, шел по коридору, точно помня, что за деканатом надо повернуть направо, миновать медпункт и столовую. Кажется, сегодня он ориентировался здесь не больше, чем за пару дней до начала учебного года, когда примчался, волоча за собой Молли.              Никогда не думал, что получать список необходимого для занятий и узнавать номер комнаты, где предстояло жить, придется в присутствии сестры. Которая, надо отдать ей должное, не капризничала, словно осознавая серьезность ситуации.              Да и вообще переселение было под большим вопросом. Но отцу стало лучше, а после он вернулся домой в гипсе, и то только для того, чтобы через несколько дней уехать долечиваться в центр для получивших серьезные травмы. И дом дождался свою хозяйку!              Так что можно было переехать, что Джастин и сделал без всякого пафоса и торжественности — спасибо, на выпускном хватило! Не позволил маме ехать с ним, погрузил вещи в такси, постарался улыбнуться и отбыл в новую студенческую жизнь. Удивляясь, что не испытывает чувства потери — может, если бы пришлось уезжать из города, такое бы было. Но Джастин пообещал появляться дома каждые выходные, иногда и с ночевкой — комната будет ждать… Вот только детство его уже не дождется!              В первую неделю учебы Джастину казалось, что это не его отец ударился головой, а он сам. Расписание забывалось, аудитории оказывались не на том месте и не в тех корпусах, а в сумке обнаруживались совсем не те книги. Сосед — веселый парень с факультета менеджмента в сфере искусств — искренне удивлялся рассеянности Джастина. Правда, в те моменты, когда не говорил о девчонках и вечеринках братства. Но туда же еще вступить нужно, а принимают не всех, и церемония посвящения может быть весьма унизительной…              Это вызывало удивление: неужели всего лишь пару месяцев назад собственная голова была забита теми же глупостями? И он, Джастин Тейлор, был таким же пустоголовым, как Дейв? Сейчас все это было так же далеко… как Брайан!              А о нем думалось постоянно. Перед отъездом, наскоро побросав вещи в чемодан, Джастин выскочил на улицу, надеясь увидеть кого-то знакомого, чтобы попросить передать пару слов. Вот никогда бы не подумал, что будет рад видеть даже Эда, в последние дни куда-то пропавшего.              Но нет… не повезло. И потом, когда мама вернулась домой и освободила от заботы о Молли, Джастин первым делом помчался в кафе на Либерти, о котором рассказывал Майкл. Но там не оказалось ни его самого, ни его матери — между столиков расхаживал транс, не отличающийся дружелюбием и почти швырнувший на стол Джастина тарелку с гамбургером. Конечно, можно было бы попробовать снова, но пора было переселяться в кампус… А потом…              Джастин все равно чувствовал, что Брайан где-то внутри. В сердце. И постоянно прорывается наружу, словно требуя свободы. И это было так похоже на него… На одном из уроков попросили набросать карандашом портрет — просто так, по памяти. Даже секунды не пришлось потратить на то, чтобы решить, кто это будет.              И словно кто-то невидимый водил рукой Джастина, пока он впервые рисовал Брайана — не Гнева… Чуть прищуренные глаза, умеющие скрывать столько важного, четкие губы, отданные во власть легкой, чуть ироничной усмешки. Это был его Брайан. Единственный. Который навсегда таким и останется — Джастин был в этом уверен. Это солнце может не взойти утром, а его чувства к Брайану Кинни не способны исчезнуть. Даже потому, что исчез сам Брайан.              Но Джастин его найдет! Миновать спортзал, пересечь холл, пройти через двор Академии к центральным воротам — это приведет не к Брайану, а всего лишь в кампус. Принять душ, переодеться и снова пойти на Либерти через пару бесконечных часов. Вечер пятницы — когда еще Брайану или Майклу быть в кафе или клубе? Джастин готов обойти их все!              Но не понадобилось. Хотя в первое мгновение показалось, что это мираж. Обман. Галлюцинация воспаленного мозга, поглощенного одной-единственной идеей. Но нет: это точно был Брайан!!! Днем, около института!              Осознание настолько быстро наполнило Джастина всеми противоречивыми эмоциями, что он подумал, что сейчас лопнет — разлетится на миллионы частиц, подобно своему же сердцу, которое давно уже не желало собираться обратно. И будто в последние мгновения жизни взбесившийся мозг пытался запомнить все. Темные очки, скрывающие глаза от сентябрьского питтсбургского солнца, светлую рубашку, черные брюки, гладко зачесанные назад волосы.              Непривычный образ — легкий беззаботный летний Брайан исчез, уступив место осеннему, с которым Джастин не был знаком, и это немного пугало. Что ж, значит, придется идти знакомиться. И несколько десятков шагов показались бесконечными — с каждым слабели ноги.              — Привет. — Голосовые связки, как назло, отказывались работать. — Что ты здесь делаешь?              — Если честно, у меня нет ответа на этот вопрос. — Брайан Кинни смущен? Такое может быть? — Разве что я обещал Майклу найти тебя. Он показал ваши наброски в издательстве, там сказали, что, если комикс будет доработан, вполне реально его выпустить в следующем году.              — То есть, ты пришел ради Майкла? — уточнил Джастин, чувствуя, как все внутри начинает потихоньку успокаиваться. Наверное, неуверенность Брайана каким-то мистическим образом придала ему сил. Или все дело было в запахе Брайана и том чувстве, которое всегда охватывало, стоило ему оказаться рядом.              — Не только. — Брайан бросил докуренную сигарету, которую Джастин не сразу и заметил в его руке. — Линдси передавала привет. Она беременна, кстати, говорит, что все в порядке, собирается выйти в галерею, как только разрешит врач. И Мелани.              — Это же замечательно! — Джастин и сам не думал, что новость о делах Линдси сможет так обрадовать. — Ты будешь отцом!              — Не уверен, что ее буч позволит. Подожди, познакомишься, сам поймешь.              — У меня будет возможность увидеть твоих друзей?              — Смотреть особо не на кого. Майкл снял квартиру с Эмметом — настоящей феечкой — и устроился менеджером в «Биг кью». Есть еще Тед — там все печально в личной жизни, но он при этом умудряется быть бухгалтером.              — А ты?              — Я работаю в рекламном агентстве «Вангард» и через год стану лучшим рекламщиком. А потом открою собственное агентство — «Киннетик».              — Ты помнишь?! — Как будто внутри разлилось тепло, которое не обжигало, а мягко обволакивало.              — Конечно. И еще переехал в лофт на углу Тремон и Фуллер и когда-нибудь выкуплю его. Правда, пока там маловато мебели, но кровать весьма достойная. Хочешь лично в этом убедиться?              — Ты приглашаешь на экскурсию? Прямо сейчас?              — А что, сегодня пятница, я свободен, да и ты, судя по всему, закончил занятия. Или не хочешь?              Уже что-то знакомое. Улыбка Брайана. Кусочек лета, ворвавшийся в осень.              — Хочу. Я искал тебя в кафе на «Либерти». Или маму Майкла. Но ее там не было — разве что Майкл забыл предупредить, что она транс.              Джастин не удержался от глупого хихиканья. Но счастье просилось наружу, и не улыбаться было просто невозможно. Тем более, что и Брайан засмеялся:              — Дебби бы оценила шутку. Идем? Машина за углом, в это время здесь совершенно невозможно припарковаться.              Дорога заняла немного времени — Джастину особо не пришлось придумывать, чем заполнять паузы. Их не было, потому что Брайан не стеснялся в выражениях, резко останавливаясь у светофора и едва не въезжая в зад внезапно затормозившего перед ними «Форда».       В подъезде Джастин застыл у необычного старого лифта, но Брайан бесцеремонно дернул его вверх по лестнице, чтобы, едва успев закрыть дверь лофта изнутри, впиться в губы поцелуем.       Джастин растерялся, отвечая со всей страстью, которой не было выхода за недели без Брайана — они казались годами. Годами метаний ночами, словно в жару, от желания быть рядом, целовать прижиматься, обнимать. Знать, что они вместе. А сейчас… разве это так? Брайан снова ловко увернулся и не сказал ничего точно о себе, Джастине и их ролях в жизни друг друга… Но поговорить можно и позже. А сейчас, когда руки Брайана потянулись под его рубашку, все остальное ушло на задний план.       Джастин повторил жест, запуская руку под одежду Брайана, прижимаясь ладонью к его груди, вслушиваясь в сбившийся ритм. Вместо музыки. Вместо отсчетов для танцевальных па. Теперь у их пары свой ритм: порывистый, рваный, музыкально неверный — но чертовски правильный!       В мыслях Джастина стало легко и спокойно. Не успев осмотреться, он все равно понял, что оказался дома. Дурман страстного поцелуя и недостаток кислорода притупили все лишние мысли, оставив главную: его дом там, где Брайан.       Джастину невыносимо хотелось большего, он водил ладонями по телу Брайана, прижимаясь к нему плотнее, но Брайан отстранился, и в его взгляде читалась приглушенная радость и даже… восхищение? Он жадно посмотрел на Джастина, припал поцелуем к его шее, быстро стащил рубашку и продолжил целовать плечи, вздымавшуюся грудь, судорожно подергивающийся живот… И расстегнув брюки, двинулся ниже, обхватывая губами уже давно крепко стоящий член. Джастин простонал от удивления — такого он не ожидал — и запустил пальцы в волосы Брайана, прикрывая глаза. Его разрывало от желания получить всего Брайана сразу: хотелось одновременно и продолжать чувствовать влажный шероховатый язык на своем члене, и целоваться, и почувствовать член Брайана глубоко в себе… Но Джастин мог только стоять, отдаваясь на волю любовника… который будто услышал его мысли, поднялся, взял Джастина за руку и повел вглубь помещения.       Мельком Джастин оценил наличие стильной кухни, несущих пилонов посреди лофта, больших окон, в которые в это время дня не били солнечные лучи, и огромной кровати прямо по центру. Мысль о том, что это кровать Брайана — настоящая, а не предоставленная пансионатом — подстегнула и так распаленное до предела возбуждение.       — Располагайся, — хрипло бросил Брайан, скидывая с себя остатки одежды. Он не сводил глаз с Джастина, и тот незамедлительно лег на центр кровати, с довольной улыбкой глядя в ответ.       — Потанцуешь со мной?       — Не в этот раз!       Брайан хищно накинулся на Джастина, накрывая его тело своим. Джастин подчинялся напору, но не хотел отдавать всю инициативу в чужие руки: раздвинул ноги, приглашающе толкаясь бедрами вверх, прижал к себе руками и прикусил в нетерпении нижнюю губу Брайана.              Тот все понял без лишних слов и с гортанным ревом потянулся к тумбочке со смазкой и презервативами.              — Брайан, я так хочу тебя, — выстонал Джастин. — Давай скорее, я не могу больше…       Презерватив, обилие пахнущей чем-то сладким жидкости на члене и у входа Джастина — и Брайан закинул его ноги себе на плечи. Внимательно глядя в глаза и контролируя реакцию, Брайан начал очень медленно входить, растягивая Джастина своим членом, чувствуя, как плотные стенки обнимают и раздвигаются перед ним. Обоюдный стон — от части от боли, но больше от наслаждения и радости — они не стали сдерживать. И когда Брайан погрузился полностью, он потянулся и поцеловал Джастина так крепко, будто хотел слиться настолько, насколько это вообще возможно для двух мужчин.       Движения — сначала осторожные, потом все более быстрые — вызывали в голове Джастина фейерверк эмоций. Брайан снова рядом. Они вдвоем, свободные — от надзора родителей и персонала пансионата, — все так же неистово желающие друг друга. И с каждым толчком, с каждым стоном и вскриком, вырывавшимся от переполнения эмоциями, Джастин все ярче ощущал себя счастливым.       Оргазм начал подкатывать незаметно для Джастина — но Брайан уловил перемены, точно чувствуя партнера, и обхватил член Джастина пальцами, двигаясь в ритме своих толчков. Стон и сжимающиеся вокруг члена Брайана мышцы заставили и его кончить, так, как никогда раньше. Так, как могло быть только с Джастином.       — Повторим? — отдышавшись спросил Джастин, прижимаясь к вспотевшей груди Брайана.       — Пока я в душ. Присоединишься?       После душа, времяпрепровождение в котором не ограничилось только мытьем, и еще двух оргазмов в кровати и на кухонном столе, Джастин без сил лежал в постели и думал только об одном. Теперь в его жизни все будет хорошо.