Haunted

- Выгружайте, ребята. Резкий скрежет двери старого грузовика разнёсся по, постепенно погружающейся в вечерний мрак, улице. Фонари ещё не зажглись, но, медленно плывущее на запад солнце, то тут то там отражалось в стеклянных стенках уличных ламп, заставляя рабочих морщиться и плотнее прижимать к носу темные очки. - Крис, как быстро сможете разгрузиться? - Полный водитель высунулся из открытого окна, протирая платком взмокнувший лоб. - Думаю, пару часов, не более. - Поторопитесь там. Скоро стемнеет. А дороги в такое время - то ещё наказание. - Крис кивнул, хватаясь за очередную коробку и ставя ее на разогретый за день асфальт. Казалось, погоду совсем не волновал уже несколько недель господствующий сентябрь и столбики термометров все ползли вверх, надеясь побить какой-то личный рекорд. Крис тяжело выдохнул и потянулся за следующей коробкой, краем глаза косясь на стоящего перед домом молодого мужчину. Черные джинсы и синяя футболка, собранные в пучок темные волосы и такие же темные очки. Новый владелец. Крису подумалось, что парень был как раз под стать этому дому. Мрачный и загадочный. Молчаливый. Но платил хорошо. Деньги отдал без писка, даже не возмутившись, завышенным их компанией, ценам. На остальное Крису было, в общем-то, плевать. Лично он бы ни за что не переехал в подобного рода особняк, но кто знает, у кого какие причуды. Мужчина повернул голову, посмотрев ему прямо в глаза и Крис, неловко улыбнувшись, потянулся к ещё одной коробке. Сделать дело и домой. София обещала вечером устроить романтический ужин. Только для них двоих. Детей отдадут сестре. Можно и расслабиться. Резкий сигнал мобильного заставил Криса вздрогнуть, но он не стал оборачиваться, расправляясь с очередным ящиком. Это совсем не его дело. Новоприбывший владелец потянулся к карману джинс и достал телефон, неспешно прикладывая трубку к уху. - Господин, Моиланен, это Рита Хененберг. - Да, я узнал Вас. - Как переезд? Возникли ли какие-то проблемы? - Пока все в порядке. Машину немного задержали, но я и не торопился. - Этот дом - просто невероятная находка, Нико. Пять спален, две ванны, уютный садик. - Да, до сих пор не могу понять, зачем мне такой огромный особняк, - мужчина улыбнулся, придерживая телефон плечом и закуривая. - Грех было упускать такой шанс. Стоимость втрое меньше, чем должна быть, тихий район, как Вы и просили. Предыдущая хозяйка мигом опустила цену, стоило только намекнуть. - Нико стряхнул пепел и прокашлялся. Снова начать курить после пяти лет завязки было не лучшей идеей, но жизнь его планами не интересовалась. - Нико, Вы тут? - Да. - Звоните, если будут какие-то вопросы. Все нюансы мы с Вами обсудим. Надеюсь, это место поможет Вам начать все сначала. - Он сбросил вызов, неловко вертя недокуренную сигарету в пальцах. Новая жизнь. Новые воспоминания. Нелл всегда говорила, что это иллюзия. Ты бежишь от себя, упорно надеясь, что жизнь можно переписать, изменить по щелчку пальцев. Закрываешь глаза, надеясь не увидеть, что ничего не меняется. Переезжаешь в новый дом, вежливо улыбаешься соседям, обрастая новыми знакомствами, заводишь семью. А под конец существования понимаешь, что так все время и болтался в вонючем лягушатнике, стараясь не обращать внимание на крепко обмотавшие шею водоросли. Она была права, Нико. Ты пытался. Вы оба пытались, но она была права. Он выбросил сигарету в рядом стоящую урну и оглядел свое новоприобретенное пристанище. Да, Нико, только ты мог купить абсолютно ненужный тебе особняк, вместо холостяцкой лачуги на две комнаты где-нибудь в спальном районе Хельсинки. Захотелось шикануть. Решил, почему бы и нет, ставя размашистый росчерк на любезно протянутой тебе бумаге. Тратить уже все-равно было не на что. Солнце сделало шажок в сторону и Нико прищурился, приставляя ладонь козырьком ко лбу. Двухэтажное здание из серого камня напоминало мрачные дома чудовищ из детских сказок. Оно смотрело на Нико сверху вниз, приоткрыв пустые глазницы и разинув ненасытный рот, не двигаясь с места, гипнотизируя, зная, что он сам сделает шаг вперёд, позволяя этому месту распробовать его лучше. Здесь что-то было не так, что-то неуловимое, ускользающее, ощущение некой неопределенности подползало все ближе, легонько трогая его за края джинс. Он не знал, почему не почувствовал это прежде. В тот самый день, когда был здесь с Ритой пару недель назад, неспешно двигаясь по запутанным старым коридорам, проводя пальцами по закрытой чехлами мебели. Может, это самое чувство только сейчас появилось здесь, тайно забравшись в грузовик и спрятавшись среди его вещей, также надеясь найти себе новое пристанище? А может, все дело было в резком отказе от таблеток, которые он сам перестал принимать? В волшебном препарате, рецепт на который мирно лежал сейчас на дне одной из его коробок. Одна таблетка, Нико, и ты мог бы остаться один. Ты, ведь, именно поэтому купил этого монстра - чтобы побыть одному. В окне второго этажа что-то промелькнуло. На долю секунды. Пронеслось и исчезло, будто ничего и не было. Нико моргнул, сильнее прижав ладонь к лицу. Просто блик, обман зрения, побочный эффект хронической усталости. Наверное, спать нужно было чуть больше четырех часов в сутки, но он уже не понимал, как это. Не помнил, каково это не рассматривать всю ночь изученный до тошноты потолок и не пить одну за другой чашки кофе, сидя на кухне в пять утра. Он устал жить на таблетках, запивая сразу несколько штук водой прямо из-под крана и плевать, что в рецепте строго указано не больше одной за раз. Он уже так давно просто не отдыхал. Он вновь моргнул, вглядываясь в пустоту закрытого на щеколду, окна. Просто показалось. Впрочем, не в первый раз. - Господин Моиланен. Все готово. Он вздрогнул, резко оборачиваясь и окидывая взглядом, пытающихся отдышаться, рабочих. - Да, спасибо. Это вам бонус за слаженную работу, - он потянулся к бумажнику, вытягивая пару купюр. - Быстро справились. Ещё солнце не село. Дальше я сам. - Он продолжал стоять на дорожке, ведущей к особняку, наблюдая, как грузовая машина, тяжело перебирая колесами, тащит свои опавшие бока по пустынной трассе. Это был очень тяжёлый день. Такой же, как и семь сотен до него. Нико вздохнул, приподняв одну из коробок и замер, заметив в двадцати метрах от себя молодого человека, лениво привалившегося к забору у своего дома. Парень смотрел на него в упор, казалось, даже не мигая и Нико почувствовал себя несколько неуютно. Он неосознанно обернулся, будто желая увидеть тут кого-то, кроме них двоих, а затем, неловко переместив вес коробки, махнул незнакомцу рукой. Тот никак не отреагировал, лишь сощурился и продолжил стоять, все так же не двигаясь. Что ж, похоже ему повезло с соседями. Он потоптался на месте ещё несколько секунд, а потом повернулся к странному парню спиной, ощущая, как пристальный взгляд прожигает его футболку. Хотелось показать ему средний палец, что он мысленно и сделал, захлопывая за собой массивные двери дома. Внутри было тихо, мрачно и неуютно. Вот это слово - неуютно. Он все искал подходящее прилагательное, чтобы описать свое приобретенное пристанище. Он не обратил внимание на это, колупающее мозг чувство при первом осмотре особняка, когда неспешно следовал за Ритой по просторным комнатам, пропуская мимо ушей ее милое щебетание. Он был почти уверен, что и так мог повторить все, что она говорила. Потрясающая удача, низкая цена, пять комнат, две ванны и бла, бла, бла... - Идеальное место для создания семейного гнёздышка. Он поморщился, вежливо кивнув и недоумевая, почему из всей, направленной на него лавины информации, он выцепил именно эту крохотную каплю. Он ни за что не стал бы покупать эту громадину, если бы, действительно, искал жилье для своей семьи. Так зачем ты ее купил? Он поставил коробку на кухонный стол и, отодвинув ногой стоящий рядом табурет, тяжело опустился на него. Двигаться больше не хотелось. Он с тоской подумал про ожидающие на улице коробки и вздохнул. Можно было оставить их там. Хрен с ними. Он до сих пор не мог понять, зачем ему столько вещей. Он хотел уехать налегке. Метался по своей съемной квартире в Хельсинки, вытаскивая все из шкафов и обещал себе, что много не возьмёт. Он, ведь, переезжал для того, чтобы начать все с начала. Так зачем нужно было тянуть с собой все это барахло? Телефон в кармане вновь ожил и Нико, вздрогнув, перевел взгляд на экран. Ты, как всегда, вовремя, Олли. - Думал, сам позвонишь. Но с тобой состариться можно. - Я рад, что ты не забыл про меня, Олли. - Нико потянулся к вскрытой пачке, выуживая оттуда очередную сигарету. Курить особо не хотелось, но он за год успел пристраститься к этой привычке, расходуя по несколько пачек за день. Лёгкие протестовали, загибаясь в надрывном кашле, но ему было все равно. Банок со спиртным уходило больше. - Весь вечер жду от тебя новостей. Даже на работу забил. Ну, ничего, Отто поорет и успокоится. Где он ещё найдет такого специалиста, как я? - Незаменимых нет, сам мне говорил. - Не думал, что ты запомнишь эту фразу. - Нико усмехнулся, стряхивая пепел прямо на стол. Лезть за пепельницей не было ни сил, ни желания. В конце-концов, какое кому дело до него? Он теперь имеет право делать все, что хочет. - Как тебе твоя новая обитель? - Ещё не разобрался. - Зачем тогда брал? Нико промолчал, уставившись перед собой. - Ты так быстро сорвался с места. Все решил буквально за месяц. - Не мог больше тянуть. Подумал, что так будет лучше. - Окончательно поставил точку, или снова запятая? Нико затушил сигарету и прокашлялся. Точка. Сколько таких точек он уже ставил. Срывался, напиваясь до бессознательного состояния, твердя, что на этот раз точно все. Стирал все контакты, убеждая себя, что не запомнил номер. Он хотел верить, что пути назад уже нет. Что сможет удержаться на месте и не побежать назад, поджав хвост, если ему снова кинут кость. Может, поэтому он и зацепился за это место, от которого до Хельсинки двенадцать часов по выжженным солнцем дорогам. - Ты писал ей? - Два раза на прошлой неделе. - Нико, ты же говорил мне, что уже все. - Уже все, Олли. Она все равно не ответила ни на одно из десятков моих сообщений. - В трубке послышался тихий вздох и Нико прикусил губу, вглядываясь в занавешенное серой простыней очертание фортепиано. Он его не заметил в прошлый раз. Прошел мимо, безучастно обведя взглядом пыльную гостиную. Она любила, когда он играл. Они оба любили... - Вы развелись год назад. - Я помню. - У нее уже своя жизнь. - Я знаю. - И у тебя должна быть. - Олли, сейчас не время. Он подошёл к окну, отодвигая серую занавеску в сторону. Снаружи было уже совсем темно. Несколько фонарей освещали немноголюдную улицу, отбиваясь яркими бликами в окнах соседних домов. Нико облизнул пересохшие губы и потянулся ко второму выключателю, добавляя ещё немного света на просторной кухне. Он не любил ночь. Не любил ползущую из всех углов, пожирающую остатки умирающего дня, темноту. Привык спать с включенной настольной лампой, убеждая свой мозг, что закат никогда не наступал. Привык вырубаться под разговаривающий сам с собой телевизор, рассеивая въевшееся под его кожу ощущение полнейшего одиночества. Он боролся с собой каждый день. Олли твердил ему, что в этой борьбе был смысл и Нико, правда, хотел ему верить. - Я переживаю за тебя. - Я буду в порядке. Я уже и так сделал большой шаг вперёд. Шагнул прочь от Хельсинки на целую тысячу километров. Тут все, как я и хотел. Абсолютная глушь, ни одного знакомого лица и предполагаемое наличие свежего воздуха. Если жара спадет. - На том конце еле слышно засмеялись и Нико чуть приподнял уголки губ. - Тебе нужно сюда приехать и все увидеть самому. Поднять зад из офисного кресла и немного прокатиться. - Ещё пару дней назад мне и ехать не нужно было. Не могу привыкнуть, что ты теперь на другом конце страны. - Так будет лучше. - Если ты в это веришь, то и я верю. Нико резко выдохнул, перекладывая телефон из одной руки в другую и, набрав в грудь воздух, произнес: - Ладно, Олли, я потом тебя наберу. Я, вроде как, ещё и не заехал даже. Все стоит при входе, а я не могу себя заставить затащить весь этот хлам внутрь. - Раздай нуждающимся - Очень смешно. - Бухло свое, хоть, с жары забрал? - Олли... - Да ладно, Нико, можно подумать, я не знаю про твое развлечение. Дай догадаюсь, ближайший магазин хрен пойми где, а вечернему ритуалу ты ни за что не изменишь. - Пока, Олли. - Твой образ жизни сведёт тебя в могилу, Моиланен. Нико отключился, кидая телефон на тумбу у раковины. Противный внутренний голос шептал, что Матела был несомненно прав. Он был зависим. Говорил себе, что может сдержаться, а после, будто мелкий воришка, тихо крался к собственному холодильнику, протягивая трясущиеся пальцы к очередной банке пива. Он же никогда столько не пил. Изредка мог расслабиться, опрокинув пару шотов в веселой компании, но не более. Ему это раньше было не нужно. Сейчас просто хотелось забыться. Это не было решением всех проблем и уже точно не могло исправить того, что произошло, но так было легче. Так, действительно, было легче. Он сделал пару глубоких вдохов, прижав ладонь к железной двери. Почему-то хотелось захлопнуть ее за собой с той стороны и больше никогда не ступать на порог. Это было странно. Он не пробыл здесь и часа, а уже в деталях представлял, как покинет этот особняк, возвращаясь в свою одинокую квартиру. Тебе просто тяжело даются перемены, Нико... Через пару часов, сидя на застеленном чистым бельем матрасе и делая один глоток пива за другим, он подумал о том, не поспешил ли он. Что, если Олли и в этом был прав? Может, стоило остаться в столице, сменить работу, бросить пить? Он снова отхлебнул из почти опустевшей банки и оглядел свою новую комнату. Деревянный шкаф, до отказа забитый книгами. "Остались от предыдущих владельцев" - так сказала Рита. Массивный комод, в который он, не глядя, комком сгрузил всю свою одежду. Письменный стол, пара стульев, журнальный столик. Обычная комната. Впрочем, нет. Не обычная. Чужая, мрачная, отталкивающая, не его. Совсем не его. Он провел эти пару часов, таская внутрь, уже набившие оскомину, коробки и сдергивал выцветшие от времени простыни с мебели, то и дело чихая от щекочущей нос, пыли. Уборки было много, но он с ней не спешил. Отряхивал руки, украдкой вытирая их о ткань джинс, как-будто она все ещё могла это увидеть. Видимо, он так и не привык. До сих пор не привык к тому, что по утрам нужно варить лишь одну порцию кофе, к тому, что немытая посуда теперь может безнаказанно покрываться плесенью в залитой водой раковине, к тому, что его больше никто не будит, с разбега запрыгивая на кровать и прижимая к его лицу холодные ладошки. Их больше не будет рядом. Ни его, ни ее. Никогда. Он всё ещё не знал, имеет ли он право надеяться, что можно попытаться начать все заново. Олли говорил - не нужно. Мозг твердил - не стоит. Рука, под руководством свернувшегося в ожидании сердца, снова потянулась к телефону, разблокируя экран. Он помнил это фото. Две зимы назад на лыжном курорте Эспоо. Хенрик тогда не спал всю ночь, предвкушая чудесную поездку и не давал спать и им, неумело передвигаясь по дому в кое-как обутых на босые ноги новеньких лыжах. - Когда я вырасту, я буду лыжником, - сообщил он. - Буду скатываться с самых высоких гор в мире. Нико не становился на лыжи уже два года, но, зачем-то, привез их с собой сюда, бережно прислонив к дальней стене кладовой. Он больше не фотографировался. Ни одно фото за семьсот дней. Камера не выдерживала его одиночества и Нико не мог понять, как он всё ещё выносит себя самого. Она тоже больше не смогла его выносить. Простой номер, автоматический набор, пальцы побежали по клавишам, врезаясь в затертые буквы. Он прикрыл глаза, заставляя себя убрать черные пятна с идеально белого экрана. Уже все, Олли. Уже точно все... Нико откинулся на подушки, бросая телефон на тумбочку. Он чувствовал себя как на необитаемом острове. Один, покинутый всеми в глуши, в которую так рвался с упорством, непонятным ему самому. Он не хотел сдаваться, не привык опускать руки, но в данный момент мозг просто отказывался функционировать. Нужно было придумать, что делать дальше. Нужно было составить хоть какой-нибудь план. Светильник замигал, на доли секунды погружая комнату в полумрак и Нико приподнялся на локте, постукивая ногтями по оранжевому плафону. На мгновение вокруг стало совсем темно и он зажмурился, глубоко вдыхая. Просто неполадки с электричеством, неполадки с этим домом, неполадки в его жизни... Лампа издала тихий треск и комнату вновь озарил теплый искусственный свет. Так лучше. Так гораздо лучше... Нико вновь лег на спину, закрывая глаза. Голова приятно кружилась, а во рту ощущался терпкий привкус алкоголя. Он, ведь, пил... На секунду показалось, будто, тех нескольких банок вообще не было. Будто, алкоголь просто давно впитался в слизистую, окутал собой язык, потек по венам, заполнил собой черепную коробку. Хотелось разлепить глаза и проверить, но сил уже не было даже на то, чтобы приподнять руку. На обратной стороне век скакали разноцветные точки, неслись все быстрей, сливаясь в один большой комок и он почувствовал, что улетает. Засыпающее тело непроизвольно содрогнулось и наступила кромешная тьма. *** Его резко выдернуло из сна. Грудь сковало невообразимым холодом и он судорожно вздохнул, распахивая глаза. Вокруг царила кромешная темнота, путалась в волосах и проникала под кожу, заставляя его содрогаться от непонятно откуда взявшейся тревоги и невообразимого холода. Холод... Ему было холодно... Он попытался привстать, вцепившись ослабевшими пальцами в край кровати и потянулся к светильнику, беспорядочно нажимая на белую кнопку. Ничего... Он ощупал провод, чувствуя, как тревога ползет все выше, медленно сжимая его горло. Все нормально. Рита сказала, что дом старый. Могут быть не лады с проводкой. Нужно встать и попробовать включить верхний свет. Возможно, проблема в лампочке. Но встать не получалось. Тело, словно, приросло к кровати, отказываясь функционировать. В ушах засвистело и он сильнее вжался в подушку, нервно захватывая ртом воздух. Тишину прорезал едва уловимый скрип за плотно закрытыми дверями его комнаты. Еле слышный. Будто, кто-то мягко ступал по уставшему, от прожитой жизни, деревянному полу. Нико поморщился и накинул на себя покрывало, пытаясь согреться. В этом доме ещё и крысы. Это было потрясающей информацией, которую его мозг пытался переварить, пока он сам безостановочно сотрясался от пронизывающего насквозь холода. Его никто не предупредил, что погода здесь может меняться настолько быстро. Он даже не предполагал, что такое возможно. Он резко выдохнул и замер, заметив вылетевшее изо рта облако пара. Не может быть. Наверное, это просто иллюзия, отблеск, от заглядывающей в окна луны, странное видение его, не совсем проснувшегося, сознания. Все, что угодно. Да, так и есть. Он просто вечером выпил больше, чем обычно, устал во время переезда, перенервничал. Это был новый дом. Место, которое его разум так до конца и не принял, и которое, похоже, тоже не принимало его. Он сильнее закутался в тонкое покрывало, сворачиваясь в клубок и прикрыв веки. За дверью все так же тихо скрипели половицы и, гуляющий по пустынным коридорам ветер, то и дело врезался в сонные стены. Перед тем, как снова провалиться в сон, Нико успел подумать, что ему тут явно не нравилось. Утро встретило его уже привычной головной болью, давящей на уши и невыносимой жарой, от которой, казалось, даже на стенах выступили капли пота. Он поморщился, приоткрывая глаза и тут же зажмурился снова от бьющего по белкам света настольной лампы. Что за хрень? Он нащупал выключатель, надавливая на него посильнее и приподнялся, вытирая мокрый лоб тыльной стороной ладони. Нужно было вставать. Найти хоть один магазин в этом, Богом забытом, поселке и разложить по местам оставшиеся вещи, хотя, если честно, единственное, что ему сейчас хотелось - это побросать все свои пожитки обратно в тачку и уехать отсюда как можно быстрей. Может, стоило плюнуть на свою, уже давно никому не нужную гордость, позвонить Рите и попросить ее отмотать эту сделку назад? Или просто выйти из этого дома, даже не потрудившись запереть его на ключ и дать по газам, не оглядываясь? Ему не жалко было бы ни единого евро, потраченного на эту груду из старых кирпичей. Он со стоном поднялся, зашатавшись, и вцепился в стол, ощущая, как перед глазами темнеет. Нет, ни за что. Он и так слишком долго забивался в свою темную сырую нору, занавешивая шторы, боясь хоть на секунду позволить несущемуся за окном течению жизни окунуть его в бушующий водоворот. Он слишком долго убеждал себя, что все можно будет исправить, что она вернётся и все будет по прежнему. Так, как было, уже не будет. Иди и пытайся жить заново. Хватит убегать. Бежать уже все-равно некуда... Он поглубже вздохнул, медленно направляясь в ванную и кинув быстрый взгляд в ненавистное отражение. Первый день новой жизни начинал казаться его персональным адом, но он знал, что больше не будет цепляться за крылья своего фантомного ангела. Она была права. Ему не место в раю. Магазин он нашел не сразу. Поплутав с полчаса по пыльным финским дорогам и обматерив свой навигатор он, наконец-то, остановился у крохотной забегаловки с облупленной вывеской " У Тапани". Внутри было безлюдно и душно. Старенький вентилятор надрывно кашлял, шипел и из последних сил захватывал лопастями горячий воздух. У входа на подоконнике пристроилась жирная кошка, еле разлепившая глаза при его появлении и недовольно уставилась на него, смешно высунув кончик розового языка. Нико обвел взглядом помещение и, взяв тележку, направился к полкам с провизией. Нужно было затариться продуктами хотя бы на неделю. Он не планировал ближайшее время выходить из дома. Сроки до публикации подходили к концу и ему стоило всё-таки сесть за работу. Да и вновь накатывать круги по бесконечно длинным закоулкам он желания не испытывал. Медленно передвигаясь вдоль стеллажей, он то и дело косился на дремлющего у кассы пожилого мужчину в кепке, которая сползла ему уже почти на нос. Тот время от времени вздрагивал, поправляя ее обратно и вновь замирал, громко всхрапывая. Надпись "Тапани" выделялась, ярко-красными буквами на нагрудном кармане его рубашки и Нико усмехнулся, тормозя возле стеллажа с алкоголем. Похоже, Тапани был одним из тех местных жителей, которых это место затянуло в трясину и они уже даже и не пытались выбраться. Скорее всего, он провел всю жизнь за кассой, обслуживая немногочисленных клиентов и обмениваясь с ними дежурными фразами. "Все так живут"- бьющий по ушам шаблон, сладкая ложь, в которую хочется верить, дабы успокоить свои вдруг проснувшиеся желания и амбиции и задавить их каблуком, прокрутив им, для надёжности, ещё пару раз. Он не хотел погрязнуть в этой трясине, не хотел провести остаток своей жизни в этой глуши. Его это не затронет. У него все по-другому. Это место - просто перевалочный пункт. Остановка, на которой можно передохнуть перед долгим забегом. Пристанище, где можно тщательно почистить свои перья и лететь вперёд без лишнего груза. Он посмотрел на пыльную полку и задержал взгляд на знакомых банках. Он хотел их взять, правда, хотел. И его, ведь, никто не останавливал. Так почему он всё ещё не протянул к ним руку, захватывая сразу пару штук? Это было лучше снотворного, крепче любого транквилизатора, которым его заботливо пичкал психиатр, нанятый Олли. Ему было нужно это забытье, так почему он всё ещё ничего не сделал? Хочешь узнать, каково это, Нико? Первый вечер за семьсот двадцать дней без капли алкоголя в организме? Думаешь, сдержишься и не сорвешься, доставая из холодильника последнюю банку пива? Сможешь вынести свое общество на трезвую голову? Ты, ведь, хочешь начать все сначала? Идти, по вызженной солнцем, сухой дороге, а не плыть лицом вниз по алкогольному течению... Она не поверила в тебя, но это больше не ее война. Он быстро облизнул губы и толкнул перед собой тележку, стараясь не смотреть на окружавшие его ровные ряды. Ты справишься, Нико. Наверное, справишься. Дорога назад заняла меньше времени. Он тихо подпевал льющейся из колонок Aerosmith и краем глаза поглядывал на навигатор, постукивая пальцами по рулю. Припарковавшись перед домом, он вытащил набитые доверху пакеты и направился ко входу, сдувая падающие на лицо волосы. - Хэй, - Нико притормозил, оглядываясь на прислонившегося плечом к забору, парня. Тот медленно закурил, не сводя с него взгляд, а после, натянуто улыбнулся, кивнув в сторону машины. - Крутая тачка. За сколько взял? Нико промолчал, ставя пакеты на землю. С каждой секундой новый сосед нравился ему все меньше. - Toyota Fortune, прошлого года выпуска. А чувство вкуса у тебя есть. - Он откашлялся, проведя рукой по светлым волосам. - Тебя зовут-то как? Нико спрятал руки в карманы, пристально глядя на парня. - Сдается мне, я тебя уже видел где-то. - Сомневаюсь. - Нет, точно видел. Ты актер, или что-то типа того? - Писатель. - Триллеры или ужасы? - Детские сказки. - Точно. Сестра своему малому постоянно читает. Я как-то взял посмотреть пару книжек. Видел твое фото на обложке. Я староват уже, конечно для такого, но Ильмари тащится. - Он усмехнулся, выкидывая сигарету и протянул Нико руку. - Я - Йоонас. Нико не двигался, продолжая смотреть на ухмыляющегося парня. Он не был уверен, что ему стоило заводить это знакомство, но, с другой стороны, он тут никого не знает. Наверное, нужно было уже потихоньку вылезать из своего кокона. - Нико, - он протянул руку в ответ, ощущая твердые мозоли на пальцах Йоонаса. Гитарист. Почему бы и нет. - Что привело тебя в нашу глушь, Нико? Не пойми неправильно, тут редко появляются новые люди. Местечко так себе. Никаких перспектив. - Сам, тогда, почему не уедешь? - Йоонас засмеялся, прикусив губу. - Привык. Затянуло. Называй, как хочешь. Я всю жизнь здесь живу. Подростком мечтал свалить отсюда, строил планы. Но жизнь ещё та сука. Не всегда идёт, как задумываешь. И все же. Вопрос остаётся, Нико. - Он вновь закашлялся, взглянув на особняк. - Бежишь от чего-то? - С чего ты взял? - Понимаю, это не мое дело, но этот дом не то, что тебе нужно. - Откуда ты знаешь, что мне нужно? - Нико вновь начинал раздражать этот парень. Он лез туда, куда его не просили. Какая ему, вообще, разница, почему он здесь? - За сколько ты его купил? За пол цены? Дай догадаюсь, эта дамочка навешала тебе лапшу на уши про низкую стоимость, прекрасную планировку и отсутствие комаров? - Нико отступил на шаг, облизывая пересохшие губы. - Не думай, что я следил, но она здесь не первый раз появляется. Идеальная укладка, помада, брюлики разные. Неплохо она имеет вот за такое надувательство, хотя, не понимаю, как она спит по ночам? - Ты о чем? - Ты не спрашивал, почему дом так дёшево продается? Слыхал поговорку "бесплатный сыр только в мышеловке"? - Йоонас, я... - Нет, послушай. Она говорила тебе про тех, кто тут жил до тебя? - Нет - Я так и думал. Не выгодно, видать. Предыдущие хозяева и месяца не продержались. Приличная семья. Молодая пара и пацан у них был. Чуть помладше моего племяша. - Сказка про отсутствие комаров всё-таки оказалась ложью? - Нико хмыкнул, отступая ещё на шаг. Ему стало казаться, что Йоонас был не в себе. Наверное, это место и впрямь способно негативно влиять на людей. - Хуже. Она не говорила тебе о несчастных случаях в этом доме? - Каких случаях? - Нико почувствовал, как по спине прошел холодок, а кожа покрылась неприятными мурашками. Он резко вдохнул, заметив, как зрачки Йоонаса расширились, закрывая собой почти всю радужку. - О смертельных случаях. И ни об одном или двух. Падение с лестницы, из окон, утечка газа. Много чего. Этот дом полон нехороших воспоминаний. - Ясно, - Нико кивнул, проведя пальцем по губе. - Знаешь, я не верю в предрассудки. Не верю в дома с плохой энергетикой и в толпу призраков, снующих по огромным особнякам. Это все сказки для личностей со слабыми нервами. Люди умирают каждый день по разным причинам. Никто из нас не застрахован от этого. - Да, он тоже так говорил. Предыдущий владелец. А, затем, скатился по лестнице со второго этажа. Перелом шеи. Мгновенная смерть. Меня самого тогда в доме не было, но очевидцы описывали, как у него шевелились губы. Представляешь, рефлекторные подёргивания, будто он пытался что-то сказать. Труп. - Нико сделал ещё пару шагов назад, прижимаясь спиной к забору. Йоонас, очевидно, был сумасшедшим. Ненормальный, выливающий свои бредни на любого, кто был готов их слушать. Он был не готов. Возможно, здесь и были несчастные случаи, о которых Рита не сочла нужным сказать, но он, ведь, и не спрашивал. Да и потом, даже если бы он знал, поменял бы он свое решение? Скорее всего, нет. Ему бы показалось это даже символичным. Бежать от смерти, чтобы найти смерть. Может, не случайно он выбрал этот дом? Пугало ли это его? Нисколько. В таком маленьком поселке, как этот, любая кончина становится поводом для пересудов и сплетен. А, если, они ещё и случаются друг за другом, то должны непременно обрасти домыслами и подаваться под соусом из мистики. Просто, чтобы было чем занять мозг и кучу свободного времени. Сельские легенды, которыми пугают всех новоприбывших. Ничего более. Впрочем, Йоонас, казалось, воспринял все происходящее куда более серьезно, чем следовало. Как маленький ребенок с черезчур развитой фантазией, которому на ночь рассказали страшную сказку. Бедняга просто не справился с этой информацией. - Я, пожалуй, пойду, - Нико подхватил пакеты и открыл ворота. - Спасибо, что решил меня предупредить. Я, действительно, ценю это. Но в этом нет необходимости. - Ты уже чувствовал это? Нико остановился, медленно обернувшись. Йоонас стоял, скрестив руки на груди, смотря ему куда-то за плечо. - Что чувствовал? - У тебя, ведь, уже было это ощущение, будто дом тебя не принимает? Не хочет, чтобы ты там находился? - Нико замер, нервно сжав губы. Откуда он это знает? Возможно, это был просто выстрел в никуда. Реплика наугад, нацеленная на то, чтобы выбить из колеи и заставить поверить сумасшедшим бредням. Этот дом, действительно, не производил впечатления уютного гнёздышка. Пустынный, мрачный. Он не терял собственного достоинства, не позволяя новым хозяевам приручить его. Наверняка, любой здесь себя ощущал так же, как он. Гостем, в любезно предложенном им на время пристанище. - Я сам давно не был внутри. А теперь уже и ничем не заманишь, - Йоонас порывисто обхватил себя руками, будто становясь меньше. - Странные вещи там происходят. Ты ещё поверишь, - он замахал головой, не сводя взгляд с дома. - Да, да, поверишь. Только, чтобы не было слишком поздно. Нико, не глядя, сделал несколько шагов назад, едва не запнувшись о собственные ноги. Нет, он не испугался. Ведь, так? Этот парень просто псих. Сумасшедший, с которым ему повезло поселиться на одной улице. Его слегка потряхивало, когда он шел к входной двери и он упрямо убеждал себя, что все дело в этом странном парне, а, отнюдь, не в словах, которые так легко вылетали из его рта. Вот сейчас пиво бы ему точно пригодилось. Хотя-бы глоток. Он не будет напиваться до беспамятства, но это точно успокоит нервы. Нико тяжело ввалился в прихожую, бросив на пол пакеты и быстро прошел на кухню, открывая холодильник. Она была там. Последняя банка, любовно припрятанная вчера. Он уверял себя, что забыл о ее существовании, говорил, что у него не осталось запасов, но он просто не мог. Не мог не оставить ничего в заначке, зная, как трудно ему будет отключиться без приятного тумана в голове. Он протянул руку, хватая пиво и умелым движением, открыв крышку, тут же сделал пару больших глотков. Жидкость приятно смазала пересохшее горло и он еле заставил себя остановиться, тяжело дыша и вытирая ладонью рот. Слабак. Ты просто слабак. Обещал себе, что, наконец, поставишь окончательную жирную точку и что? Тут же добавляешь рядом ещё несколько? Какой-то псих пустил в тебя парочку бессмысленных фраз и ты пошел на попятную, снова возвращаясь к тому, с чего начал? Олли был прав. В твоём сочинении всегда одни запятые... Он отставил пиво в сторону, подойдя к окну и отодвинув занавеску. Йоонаса у ворот уже не было... *** Ему понадобился час, чтобы прийти в себя. Он ходил взад и вперёд, по погруженной в тишину гостиной, периодически затягиваясь и ёжась от окутывающего в невидимых объятиях, холода. Он всё ещё не мог понять эту аномалию. На улице стояла невыносимая жара, заставляющая мозг потеть и страдать от удушающей жажды. Внутри лёгкая прохлада невесомо пощипывала кожу, проводя по телу зябкими пальцами. Ему, наверное, это даже нравилось. Он никогда не любил жару, не любил летний зной и спертый сухой воздух. Он терпеть не мог длинные отпуска на юге Европы, кое-как перебирая ногами за мчащейся впереди, радостно смеющейся Нелл, скрывая глаза за самыми темными очками и нахлобучив на голову, в попыхах купленную, широкополую шляпу. Он всегда мечтал жить не здесь. Не в самом жарком уголке Финляндии, плавясь в собственной машине во время кратковременных поездок. Он хотел на Север. Ступать по застеленной снегом промерзлой земле, вдыхая чистый морозный воздух, валяться по вечерам на пушистом ковре, грея руки у потрескивающего камина. Он уже нашел такое место и даже присмотрел подходящий дом, представляя, в какой цвет покрасит стены в собственной кухне. Он планировал рассказать ей о своей идее. Им просто не нужно было тогда ехать на тот долбанный горнолыжный курорт. Ему стоило тогда обсудить с Нелл свои планы. Он выкинул окурок в пепельницу, переведя взгляд на фортепиано. Он не садился за инструмент долгих два года. С того самого дня, как... Нико тряхнул головой и закашлялся, пытаясь прочистить горло. Он уже и не надеялся, что ему это удастся. Огромный ком, свитый из отмерших нервных клеток, успевший затвердеть за семьсот двадцать дней, никак не хотел сдвигаться с места. Наверное, однажды он его задушит. Нико сделал пару нервных вдохов и сел за стол, откидывая крышку ноутбука. Отвлечься, нужно отвлечься. Написать хоть несколько страниц, а лучше больше. Быстро перебирать пальцами по клавиатуре, вытягивая из болота уже давно утонувший сюжет. Порадовать Марка, отправив ему текст на проверку и вновь выслушать заслуженные упрёки в свой адрес. Он потерял обороты. Определенно. Сколько он уже мучает эту книгу, выжимая в день по две строчки? Возможно, ему стоит пока официально взять перерыв и не пытаться найти в напрочь сухом стакане хоть каплю вдохновения. Но он, ведь, хотел отвлечься. ..."И тогда фея, взмахнув пурпурными крыльями, плавно оторвалась от земли"... "Она не говорила тебе о несчастных случаях в этом доме?"... ..."Эрик поднял голову вверх, стараясь разглядеть в светлеющем небе ее удаляющуюся фигурку."... "Очевидцы описывали, как у него шевелились губы. Рефлекторные подёргивания, будто он пытался что-то сказать. Труп"... ..."Она все ближе подлетала к восходящему солнцу, рискуя лишиться своих невероятных крыльев"... "Ты ещё поверишь. Только чтобы не было слишком поздно..." Да что это с ним? Нико быстро снял очки, закрыв глаза и потирая пальцами переносицу. Он раньше бы никогда не подумал, что идиотские фразы какого-то полоумного парня могут так крепко засесть в его голове. Что с тобой происходит? Он, ведь, просто псих. Псих, который нашел свободные, не утомленные его бредом, уши и... Тебе пора лечить нервы, Нико. Он тяжело вздохнул и поднял веки, тут же прищурившись. В глаза ударил резкий свет от экрана и он быстро захлопнул крышку, моргая и пытаясь избавиться от кружащих внутри зрачков светлых пятен. В комнате было темно. Даже слишком. Очертания предметов едва угадывались и он не был уверен, что правильно назовет каждую из вещей в этой комнате. Сейчас они были другими, незнакомыми, словно за эту крохотную минуту успели переродиться заново и обрести новое тело. Пугающие. Отталкивающие... Он прикусил губу, стараясь взять под контроль неожиданно сбившееся дыхание и потянулся к стоящей рядом лампе, снова и снова тыкая пальцем в манящий выключатель. Какого хера он выключился? И какого хера так быстро успело стемнеть? Мерзкий холодок пробежал по спине, знакомым движением заставляя волоски подниматься. Он был здесь не один... Странное ощущение чужого присутствия сжало горло и Нико застыл, цепляясь рукой о стол. Глупости, это просто паника. Тревога, возникшая под влиянием страшной сказки и переутомления. Нужно только отскрести себя со стула и зажечь верхний свет. Тебе просто некомфортно в темноте. У тебя просто сдали нервы и ты просто слишком мало выпил. Он выдохнул, с изумлением заметив вылетевший изо рта пар. Тело напряглось и он зажмурился, убеждая себя, что это все невзаправду. Справа тихо скрипнула половица и он распахнул глаза, медленно поворачивая голову в сторону. Позвонки захрустели, издавая противный треск и он почти обрадовался этому звуку. Его причину он, хотя-бы, знал. Пол вновь заскулил, жалуясь на пожилой возраст, а затем Нико услышал, как кухонная дверь подхватывает его мотив, медленно подаваясь вперёд. Ветер, это всего лишь ветер. А ты ведёшь себя, как чекнутая истеричка. По комнате пронесся тихий гул, пронизывая каждую клеточку его тела и он резко дёрнул крышку ноутбука вверх, желая хоть как-то разбавить стремительно сгущающийся мрак. Темнота. Экран уставился на него черными пустыми глазницами и Нико вскочил со стула, не в состоянии больше выдерживать это напряжение. Где-то здесь. Он беспорядочно шарил ладонью по стене, пытаясь нащупать этот злосчастный выключатель. Вот тут. Раздался тихий щелчок и комнату окутало ярким светом. Он прислонился спиной к деревянному шкафчику и провел рукой по лицу, все ещё ощущая пронизывающий холод. Это просто смешно. Чего он так запаниковал? Просто перебои с электричеством. В их прошлой квартире периодически случалось нечто подобное. Тогда Нелл зажигала, припасенные на всякий случай свечи, а Хенрик устраивался у него на коленях, с восторгом наблюдая за пляшущими огоньками. Ты, ведь, поэтому больше и не любишь темноту, не так ли? Он быстро прошел к столу и, вцепившись в открытую банку пива, быстро приложился к ней, боясь передумать. Похер... Она была права, когда говорила, что он не изменится. Пускай... Ее сейчас здесь нет. Ни ее самой, ни напоминания о ней. Лишь противное эхо ее ядовитых слов, которое всё ещё продолжает отравлять мозг. - Ты не сможешь с этим справиться, Нико. Уже пол года прошло. Посмотри, в кого ты превратился. Ни дня без бутылки. Говоришь, что сам справишься, но это сильнее тебя. Ты не вытянешь это в одиночку. -Она стоит напротив, скрестив на груди руки, будто пытается таким образом защититься от него. Небрежно рассыпанные по плечам волосы, явные синяки под глазами и нервно сжатые в тонкую линию губы. Такая далёкая. Близкая. Родная и чужая. - Ты не справишься с этим в одиночку... Ему хочется кричать. Конечно, не справится. Один уж точно. А она и не пытается протянуть руку помощи. Лишь наматывает его волосы на кулак и окунает его в это дерьмо глубже, не давая и шанса сделать вдох. - Это и моя трагедия тоже. Почему же я не приползаю домой в четыре утра, вытирая свою рвоту ковриком для обуви? Я стараюсь держаться, как бы больно не было. А что делаешь ты? Рушишь все окончательно. Это твоя вина, Нико. Только твоя. В том, что произошло тогда и в том, что происходит сейчас... Он подходит к окну, распахивая его настежь и чувствуя, как лицо приятно обдувает вечерний ветерок. "Ты виноват в том, что произошло тогда..." Он уже и не помнит, когда эти слова перестали быть набором букв и впечатались в сердце, разрывая внутренности острыми когтями. Она произносила их несколько раз в день. За завтраком, обедом, ужином. Роняла в пылу очередной ссоры, разбивая о пол его любимую кружку. Приписала в конце самой последней смски, сообщая, что подала бумаги на развод. Он до сих пор не знал, как ему удалось выжить под весом, погребающей его заживо, лавины. Олли твердил, что она может идти нахер со своими обвинениями. Нико молчал, делая десятый глоток коньяка. После двадцатого он и сам думал также. Она и не стремилась тебе помочь, так пусть просто валит нахер. Ее голос в его голове захлебывается выпитым алкоголем и затихал. Нико радовался и добавлял для верности ещё пару сотен грамм, а потом валился на диван прямо в одежде и вырубался. Она так ничего и не сделала, просто свалила вникуда, оставив его наедине с этим дерьмом. Так, зачем он до сих пор пытается ей что-то доказывать? Он, не глядя, отбросил пустую банку в сторону, слыша, как она покатилась по полу с громким треском. Да, Нелл, теперь я имею право мусорить, где хочу. Тревога, приглушенная алкоголем, постепенно затихала и Нико нервно усмехнулся, окидывая взглядом комнату. Ему вдруг стало стыдно. Стыдно за то, как по-детски он отреагировал на вполне обычную ситуацию. В следующий раз купи себе памперсы, Моиланен, чтобы штаны не испачкать. Затрясся, как школьница, на секунду подумав, что здесь, действительно, кто-то есть. Конечно, есть. Призраки старого особняка, которые выходят проверять свое пристанище, а заодно развлекаются, пугая впечатлительных жильцов. Был бы он фантастом, обязательно склепал бы книжонку про невидимую нечисть, скрипящую ночью старыми половицами под зловещее завывание ветра. Какой же бред... Той ночью он долго не мог уснуть. Лежал на жёсткой постели, глядя на зажженую на столе лампу и думал, что ему делать дальше. Почему-то, раньше ему казалось, что стоит уехать, все начнет меняться. Новое окружение, новый дом. Ему должно было стать легче. Так, почему все по-прежнему? Она говорила, все дело в тебе. А ты вновь думал, что она не права. От себя не убежишь. Беги, хоть на край света, твои демоны последуют за тобой. *** Он проснулся от тихого, смешанного с рыданиями, голоса и резко сел, пытаясь хоть что-нибудь рассмотреть в, обнимающей комнату, темноте. Его звали. Тянули нараспев гласные в уже забытом им слове, то переходя на шепот, то полностью затихая, позволяя отбивающемуся от стен эху, заглянуть в каждый уголок дома. Папа, па-па... Такое знакомое слово, пропитанное страхом и отчаянием. Такое желанное и недостижимое. Четыре буквы, пробуждающие в нем давно похороненные запретные чувства. Па-па. Голос приближался, становясь громче и Нико спустил ноги с кровати, не совсем понимая, зачем он это делает. Ему просто нужно было идти. Его зовут, в нем нуждаются. Снова. Как годы до этого. Искали у него спокойствие и защиту. Просили прийти. Иди ко мне, папа. Просто иди... Он поднялся, делая пару шагов к, закрытой на ключ, двери. Па-па. Голос уплывал, медленно скатываясь по скрипучей лестнице, цепляясь за потрескивающие перила. Стой, Хенрик. Подожди меня. Он резко распахнул дверь, повернув в замке ключ и вышел на площадку, шлепая босыми ногами по ледяному полу. Хенрик... Он не мог позволить ему вновь уйти, не мог позволить ускользнуть в темноту длинных коридоров. Он не поймал его тогда, но должен сделать это сейчас. Нико схватился за перила, опустив голову и пытаясь ухватить хоть какое-то движение у подножия ступенек. Ничего. Неужели он его упустил? Вновь упустил... Сбоку повеяло пробирающим до костей холодом и он обернулся, ухватившись взглядом за колышащиеся на ветру занавески. Открытое окно тихонько билось о косяк, стеная после каждого удара и Нико сделал пару шагов вперёд, обхватывая себя руками. Он закрывал все окна... Темная ткань плавно развевалась, протягивая к нему свои руки-крылья и он замер, ощущая, как ее край касается его лица. Па-па... Он так ясно услышал этот голос, что оборачиваясь, был уверен, что обнаружит обладателя прямо рядом с собой. Пусто. Пугающе пустынно. Па-па... Он закрыл глаза, оперевшись ладонями о колени. Ты сходишь с ума, Нико. Позволил своей истерике взять над собой верх, позволил себе поверить в невозможное, поддался искушению, последовав за орущим внутренним голосом. Какая это уже стадия алкоголизма? Галлюцинации, бред, напрочь убитые нервы. Его тут никогда не было и не могло быть. Ты так давно не навещал его. Думаешь, он сам пришел навестить тебя? Он повернулся к окну, захлопывая его и побрел назад в спальню, чувствуя, как в ступни впиваются ледяные иголки. Один шаг, второй, третий... Он потянул на себя ручку и замер на месте, едва приоткрыв рот и не в состоянии выжать из себя ни звука. Огромная тень, притаившаяся в углу комнаты, вдруг подняла голову и двинулась к нему, беззвучно ступая по деревянному полу. Он хотел заорать, хотел выбежать из спальни, из этого дома, нестись прочь из этого места, но продолжал стоять, наблюдая, как фигура медленно приближается, шепча что-то бескровными губами. Он не мог разобрать слов. Не мог и не хотел. Лишь, шире распахнув от удивления глаза, следил за тем, как тень подходит все ближе, неестественно свесив на бок голову. - Помоги, помоги... Элиас... Нико вздрогнул и зашарил рукой по стене, не сводя взгляд с фигуры и ощущая, как пальцы сводит судорога. Он всё ближе...ближе... Над ухом раздался тихий свист и Нико, зажмурившись, с силой нажал на обнаруженный выключатель, одновременно вжимаясь в стену. Громкий щелчок. Нико медленно открыл глаза, чувствуя, как лёгкие горят от недостатка кислорода. Никого. Здесь никого нет. Пусто. Он тяжело вдыхал и выдыхал, краем сознания понимая, что ноги перестали его держать и он оседает на пол. Ещё секунда. Он тяжело съехал вниз по стене, подбирая под себя ноги и опираясь затылком о поверхность сзади. Дыши. Просто дыши... Да что с тобой, в конце-концов, такое? Он обхватил голову руками, жадно захватывая губами необходимый кислород. Ему нельзя было так быстро бросать свои таблетки. Что он себе думал? Что справится без них? Сможет выносить сам себя, не закидываясь на ночь двумя волшебными пилюлями? Сможет отличить явь от посылаемых ему, искаженным алкогольной интоксикацией мозгом, картин? Ты слишком рано решил, что пора прекращать. Слишком рано высыпал в унитаз содержимое белой упаковки. Он оперся ладонями о пол, медленно двигаясь в сторону постели. В висках надоедливым молоточком стучал пульс, выбивая из головы все оставшиеся мысли. Он устал. Как же он от всего устал. Немного приподнявшись, он упал на нерасправленную кровать, пряча лицо за трясущимися руками. Верхний свет колол веки сквозь щели между пальцами, но сил встать и переключить лампы уже не было. Он хотел забыться. Дверь спальни еле слышно скрипнула и через мгновение он почувствовал лёгкое касание к своим волосам. Невесомое, нежное, будто кто-то аккуратно водил пером, невзначай задевая его лоб и кожу за ушами. - Спи, папа. Просто спи. Холодное дыхание пронеслось по обнаженной шее и Нико вздрогнул, ощущая, как стремительно несётся в черную бездну. Останься, Хенрик. Не уходи. Осторожные шаги постепенно затихали, растворяясь в тишине дома. Лампочка неуверенно мигнула и погасла. Темнота не любит свет. Оно не любит свет. Оно не любит гостей. *** - Давай, зараза. - Нико матюкнулся, резко выдыхая сквозь зубы и ударяя рукой по рулю. Он уже с полчаса пытался завести тачку, безрезультатно испробовав все, что только можно. Ему нужно было уехать. Добраться до ближайшей аптеки, очень надеясь заблудиться где-нибудь на обратной дороге и попробовать выбить себе лекарство, подсунув провизору рецепт месячной давности. Он начинал чувствовать себя наркоманом, которого ломало без очередной дозы, и был уверен, что после приема таблеток сможет прийти в норму. Он просто больше не выдержит этих галлюциногенных качелей. - Тебе помочь? - Он посмотрел в окно, немного прищурившись и поправив солнцезащитные очки. В нескольких метрах от его машины стоял Йоонас, вытирая грязные руки о видавшее виды полотенце. - Нет, спасибо, справлюсь, - Нико откашлялся, ощущая, как внутри просыпается растущий гнев. Только этого психа ему сейчас и не хватало. - Да ладно, я за тобой уже дохрена времени наблюдаю. Мог бы сам, уже бы давно справился. Я же от чистого сердца предлагаю. По-дружески, - Он усмехнулся, закидывая полотенце себе на плечо. - Не бойся. В машинах шарю. Вон, как раз со своей разбираюсь. У меня тачка попроще, конечно, но механизм-то один и тот же. -Нико сжал губы, открывая дверь и выбираясь наружу. - Сказал же, не стоит. - Ну, как знаешь. Мое дело предложить. - Он развернулся, направляясь к своему дому и напевая себе какую-то мелодию под нос. - Кстати, там тебе корреспонденцию скинули, пока ты дрых. Я бы на твоём месте отписался от всего, что они присылают. Ещё то дерьмо. - Нико сделал пару глубоких вдохов, еле удерживаясь, чтобы не пнуть колесо или чей-нибудь зад и поплелся к почтовому ящику. Не то, чтобы ему это было впрямь интересно, но он чувствовал, что ещё немного и он просто взорвется, не в силах совладать с собой. Нужно было переключить внимание. Утренняя газета. Ещё одна и ещё. Он протянул руку, вытаскивая из ящика печатную стопку, неуклюже выпустив несколько журналов. Они, взмыв листами, приземлились на землю, так и не успев взлететь. Он находился в этом доме всего пару дней. Откуда их столько? - Их каждый день доставляют. Нико вздрогнул, резко оборачиваясь. Он не заметил, когда Йоонас успел подойти. - Прикинь, тут пару месяцев никто не жил, а их все приносили. Я сначала подчищал ящик, ты уж не злись, их все-равно некому было забирать, а потом перестал. Куда уж мне столько? Не по назначению, если только, использовать. Нико пытался его не слушать, перебирая одну газету за другой. Спортивные новости, утренние новости, объявления.. Он зацепил ногтем белый лист, автоматически пробегая глазами по выведенным черным буквам: Получатель Томми Лалли. - Томми... - Йоонас бесцеремонно заглянул через его плечо, читая написанное. - Томми. Да, так звали того парня. Предыдущего жильца, о котором я тебе говорил. Бедный пацан. Периодически перебрасывались с ним парой тройкой фраз по-соседски. Он всё в гости звал, но у меня от этого особняка мурашки по коже. Малого своего любил очень. Все в футбол с ним гонял на лужайке. Вот, вспомнил, как его зовут. Элиас. Улыбчивый мальчуган. Игрушки мне свои показывал. Думаю, скучно ему тут было. Детей здесь почти и нет. - Нико замер, чувствуя, как душащая тревога вновь разворачивает свои кольца. - Что ты сказал? - Детворы, говорю, у нас тут мало. Оно и понятно. Кому захочется сюда ехать? Наоборот, все бегут. - Нет, как мальчика звали? Сына этого парня? - Элиас. А что? - Нет, ничего. - Нико открыл рот, проводя пальцем по пыльному письму. Элиас... Это могло быть совпадением. Ещё одной сумасшедшей фантазией его больного мозга. Элиас - довольно распространенное имя. Да даже в его окружении было пять или шесть детей с таким именем. Он на миг зажмурился, ощущая, как сердце ускоряет свой бег. А что, если это правда? Что правда, Нико? Байки про населяющую этот дом толпу мертвецов? Истории о призраках, которые просят о помощи, не в состоянии обрести покой? Рука дрогнула и лист, вырвавшись на волю, полетел прочь, подпрыгивая и кувыркаясь, подталкиваемый горячим ветром. - Хей, друг, ты в порядке? На его плечо легла тяжёлая рука, на секунду сжав ткань футболки и Нико отступил назад, резко выдыхая. Он был так реален... Подбирался все ближе, обдавая его ледяным воздухом и шептал... шептал, не сводя с него темных, безжизненных глаз. - Помоги, помоги... Элиас... - Ты что-то видел, да? - Голос Йоонаса неприятно резанул по ушам и Нико поморщился, открывая глаза. Видел ли он что-нибудь? Нет, не видел. Абсолютно ничего. - Ты с чем-то столкнулся ночью? С чем-то, во что не хочешь поверить, но и объяснить себе не можешь? Нико облизал губы, переводя взгляд на дом. Холод. Мрак. Пустота. Будто сотканный из миллиона ледяных осколков, оживленный дыханием неупокоенных душ. От него веяло сыростью, страхом и отчаянием. Даже отсюда, с расстояния в пару десятков метров, он ощущал, как его пробирает до костей. Он же что-то видел тогда, в самый первый день. Что-то или кого-то... Нет, точно нет. Он ничего не видел. Ничего. Просто побочная реакция отказа от таблеток. - Послушай, ты считаешь меня сумасшедшим. Я тебя понимаю, правда. Не ты первый и, боюсь, не ты последний. Мне никогда не верят, хоть и стоило бы. Блин, да я бы и сам не поверил в такое. Проклятый особняк, в котором десятилетиями хрен пойми что творится. Звучит, как бред. Как долбанная страшная сказка на ночь. Но это все реально. Тот парень, Томми. Я говорил ему уезжать. Твердил не один раз, что им опасно здесь оставаться. - Йоонас затих, а затем, обхватив себя руками, прошептал: - Сначала погиб Элиас. Сказали, выпал из окна второго этажа. Сразу насмерть. Тут шумиха была, будь здоров. Через день погиб Томми. Никто и оклематься не успел. На Ааву было страшно смотреть. Она не вынесла. Уехала почти сразу после... Йоонас сделал шаг вперёд, легко касаясь ладонью предплечья Нико. - Я не хочу, чтобы с тобой произошло нечто похожее. Почему ты просто не уедешь? - Почему он просто не уедет? Нико молчал, не сводя взгляд с особняка. Он понимал, что Йоонас мог быть прав. Пугающее предчувствие, сжимающее его внутренности склизкими щупальцами, в предвкушении разевало огромный рот. Па-па... На секунду он даже решил, что можно все исправить. Можно смириться с неожиданными и ставшими, вдруг, такими необходимыми, галлюцинациями. Действительно ли он был там? Действительно ли они оба там были? Два маленьких мальчика, которые уже никогда не выйдут за пределы своего вечного пристанища. Он не был уверен на сто процентов, что Йоонас был прав, но на секунду захотелось поверить, что это может быть реальностью...