Трое из ларца - ожидайте звездеца

Дэйтрон до своей смерти очень много думал. Пожалуй, даже слишком. Думал он столько, что в общем-то, его брутальные металичные понты всегда оставались лишь понтами, да любовью к попсовому насилию. Разумеется, поэтому в действительно агрессивной среде он оказывался постольку-поскольку, а потому орочья жестокость для него оставалась чем-то на грани сознания. Летописец не обманул, и когда орк рассматривал свое отражение в блестящей хромированной втулке, то оценил то, что заказывал ранее — получил орка, по меркам других зубастых, худого, слабого, сверкающего синими глазами и покрытого какой-то угольной коростой. В таком положении радовало только то, что волосы действительно были черными. Короткими, но это поправимо — всегда можно будет отрастить. Правда, его малость удивило, что таких выдающихся клыков, как у орка за дверью, не было — губы скрывали скорее пасть акулы, нежели клыки из Варкрафта. Спустя несколько часов, Дэйтрон всё-же смог привыкнуть к тошнотному запаху из дыры в полу и непрекращающемуся грохоту механизмов, но не мог переносить отупляющего перекладывания проклятых деталей с одной ленты на другую. Еврей в одной жизни — еврей навсегда. Поэтому он постоянно в уме решал какие-то простые и элементарные задачки, либо цитировал стихи, чтобы мозги не превратились в кисель. Хуже стало, когда был объявлен 4-часовой перерыв на сон. Спать ему не хотелось, поэтому он покинул помещение, обходя и осматривая залы и цеха, методом наблюдения выясняя, как все устроено и, что немаловажно, где можно набить голодное пузо. Вызнав из чужих разговоров, где столовая, он сразу же направился туда. В ассортименте был только просто хлеб, хлеб с тараканами и хлеб с плесенью, потому он взял себе обычный ржаной ломоть на пару монет, найденных в кармане, и решил перекусить. Сел он не на виду, опять же, догадываясь о своем месте в иерархии из-за телосложения. Но подслушивая, ему удалось понять, что авторитет искаженца демонстрирует в первую очередь фурнитура на одежде. Если орк в золоте или серебре — это аристократ, в хроме — обычный управленец, которого, всё же, стоит уважать. Таким, как сам Дэйтрон и снующие вокруг сородичи, позволено из декора только ржавое железо. — Ахуеть блять, самый низ цепочки питания… — думалось ему — …Хлеб блять больше на опилки с туалетной бумагой похож. А эти великаны, видимо, вообще только спиртом техническим питаются. Пожалев, что долго пялился на пьяных громил, которые, внезапно разругавшись друг с другом, начали драку до брызгов крови, Дэйтрон попытался ретироваться. — А ТЫ ПОСТОЙ! — исполин схватил орка за тощую руку и дернул к себе, как тряпичную куклу, злостно воняя салом и перегаром — КАКОГО ХУЯ ТЫ ТУТ ПЯЛИШЬСЯ? Орк быстро оценил агрессора: нижние зубы выдавались вперед и были больше верхних, челюсть массивная, а черепная коробка небольшая. Идиот короче. Вся засада в том, что таких было еще двое, и единственная мысль, которая могла быть у них в головах — забрать остатки денег на месяц, да на швабру посадить. Дэйтрона такая перспектива не устраивала, поэтому он перебирал варианты. Сбежать не получится, это лишь спровоцирует соперников и усугубит без того хреновое положение. Оставаться тоже нельзя, потому что его просто порвут на британский флаг. Придется выкручиваться. — Я не пялюсь. А вон тот, что сзади тебя, не просто пялился, но и за жопу тебя схватить собрался. — БРОГН, ЧТО ТЫ СОБРАЛСЯ ДЕЛАТЬ? ТЫ ЧТО, ПЕДИК? — ТЫ НАЗВАЛ МЕНЯ ПЕДИКОМ? — крупный орк с размаху врезал товарищу по челюсти, набросившись на него с кулаками. — НЕ НАЗЫВАЙ МОЕГО БРАТА ПЕДИКОМ! Громилы, казалось, забыли про Дэйтрона, погрузившись в разборки, чем он, было, собрался воспользоваться, но вдруг в столовой возник четвертый орк, вида менее глупого, но не менее здорового, чем те трое. — Ты, кажется, малость перевалы попутал… — он посмотрел суровым взглядом на тощего попаданца, блестнув красными глазами — …Я же тебе вроде запретил здесь появляться? Не успев получить ответа на свой вопрос, искаженец с колена пнул тощего в живот, после толкнув на пол и несколькими сильными ударами окованных сапог отправил Дэйтрона в нокаут, не забыв на него схаркнуть. Пришел в сознание орк только через полчаса. Тело ныло от разрывающих внутренних травм, во рту чувствовался только вкус крови. Кое-как добравшись до своей конуренки, он сполз на лежанку и всеми силами старался не разрыдаться. Видимо, мужское тело этому помогло, так как эмоции стало проще держать в узде. Посидев в тихой истерике еще немного, он скрылся за дверью, отыскал склад с запчастями, примеченный при осмотре, захватил несколько деталей с инструментами и вернулся к себе. Немного поковырявшись, он собрал примитивную передаточную ленту и поставил на табуретке к конвеерам, закрепив парой хомутов. Моля Моргота об удаче, он дождался запуска производства и едва не завопил от счастья, когда самоделка заработала от вращения других лент. Теперь втулка сразу же отправлялась куда нужно без его участия, освободив от рабского труда. Выдохнув, он еще немного подумал и поблагодарил судьбу за то, что его хотя бы не изнасиловали, пока он валялся в отключке. Посмотрев на остатки материалов на полу, орк, немного поколдовав над ними, соорудил пару гантелей. С большим усилием оторвав одну из них от пола, преодолевая боль от избиения, он стал поднимать ее, как видел при жизни, листая видосы в интернете. Попаданец решил — раз уж сила является частью авторитета, то стоило, по крайней мере, избавиться от внимания к своему телосложению. На его счастье, так как втулки доходили до места, никто не думал заходить в его комнату, позволяя скупо плакать от боли и продолжать тягать железо, проклиная всеми фибрами души 9 Западную Литейную, в которой ему угораздило оказаться.