Неспящие

— Мы с ним идеальная пара, как инь и ян, как чёрное и белое, как Дрейк и Джош, как… — вздыхает альфа, и у него ещё куча таких сравнений, но что толку. — Это неправильно. Я не могу его утешать после каждого неудачного свидания. Это же просто смешно, — у него откровенно горит. Юнги, в которого он влюблён, расхаживает по свиданкам, потом плачется, лезет обниматься и вместе спать. Что дальше? — Так скажи ему об этом, — иногда Чонгук прост как три копейки. — Как я скажу-то? Это же странно, — иногда Чимин непроходимый тупица. Возможно, именно на этом держится их многолетняя дружба. — Что тогда будешь делать? — Не знаю, — альфа опускает руки буквально и страдальчески стонет. Иногда они вместе с Чонгуком ходят в зал, и обычно это худшие дни для Пака. — Спроси совета у Тэхёна. — Он будет смеяться надо мной, — бурчит Чимин. — Ты должен это пережить, — отвечает Чон. Не отрезал, а проклял. — Я же твой лучший друг. — Спроси совета у моего медвежонка, он жаждет тебе помочь. — Так уж и жаждет? — распластанное тело Чимина валяющееся на скамейке не в силах даже переодеться. — Он волнуется за вас. — Юнги его младший брат, конечно он волнуется, хотя волноваться следует за меня. Это я тут жертва урагана. Я! — Пак бьёт себя в грудь и тут же начинает кряхтеть. Чёртовы тренировки и желание не потерять кубики. Выходя из фитнес-клуба Чимин устало вздыхает, всё-таки у него нет больше других вариантов. Ким чёртов Тэхён его единственная надежда. Тэхён-то, конечно, тот ещё стратег, мастер составления планов. Что ж, на его счёту несколько удачных проектов, включая «как не попасться за списыванием годовой контрольной» три года подряд, «как нахуяриться соджу и не спалиться перед родителями» девять раз из десяти, «как сделать Чон Чонгука своим бойфрендом» самый успешный его проект, ну и прочие «как». Но план «как охмурить Мин Юнги» почему-то ещё не готов. Что делать? — Будем отталкиваться от общей статистики. Цветы, все любят цветы, все любят розы, — выпаливает Тэхён, стараясь спасти своё положение. — Не думаю, что это прокатит, — пожимает плечами Чимин. — Я знаю хорошую цветочную лавку, — вставляет Чонгук, явно поддерживая своего карамельного мишку. — Так, с цветами закончили, что дальше? — Ким почти реабилитирован. — Нужно устроить идеальное свидание. Хороший ресторан, шампанское или вино, можно включить кино, задние ряды, романтика. — Идеальное свидание, пф… — фыркает Пак. Неужели такая банальщина может понравиться Мин Юнги? — Классика всегда хороша, поверь мне, — Тэхён расплывается в улыбке, готовый принимать похвалу и благодарности. — Окей, пусть будет так, — бормочет альфа, всё-таки они с Юнги иногда ходят в кино, да и пожрать они любят. Что может пойти не так?

///

По одному месту идёт всё. Буквально всё. Один неугомонный омега возвращается с очередного свидания с букетом шикарных роз, который тут же отправляется в мусорное ведро. Выясняется, что у Юнги аллергия на цветы. — Почему ты не сказал ему? — Это наше первое и последнее свидание, стало как-то неудобно говорить, что он зря старался, да и вообще, — мнётся Мин. — А выкинуть возле дома не смог, потому что этот придурок смотрел, как я захожу в подъезд, будто сталкер какой-то. Брр, жуть, — стряхивая с себя невидимые мурашки. — У тебя есть таблетки? — Да, сейчас выпью их и схожу в душ, иначе буду чихать всю ночь. Омега возвращается посвежевшим после душа, с его волос капает вода, а взгляд немного уставший. — Даже сил высушить волосы нет? — по-доброму спрашивает альфа. — Принеси фен и садись, — и хлопает по месту рядом. — Знаешь, очень энергозатратно делать вид, что тебе весело, — кривит губы Юнги. — Свидание было таким скучным, ресторан, кино, всё так банально, — перечисляет он и протяжно вздыхает. Чимин улыбается сам себе, он же говорил, что Юнги нужно что-то другое. Альфа мягко перебирает волосы, пропуская через пальцы, чуть ероша их, чтобы быстрее высохли. Омега прикрывает глаза и начинает причмокивать от усталости. — Твои запросы не так-то легко удовлетворить, да? — звучит немного двусмысленно, что Паку приходится уточнить. — Ну я про идеальное свидание. — Не то чтобы… просто этот альфа точно не тот, кто мне нужен, — хмыкает омега, продолжая наслаждаться тёплыми струями воздуха и руками своего соседа. — Знаешь, мне нравится, чтобы было просто. Кино лучше смотреть дома в обнимку, ну или в кино, но чтобы обязательно со смешанным попкорном, а такое не всем нравится, — уголки губ заметно опускаются вниз. — Да и к чему такой дорогой ресторан? Можно ведь перекусить в каком-нибудь маленьком классном ресторанчике или кафе, к чему весь этот пафос, не понимаю. Не люблю, когда из кожи вон лезут, чтобы показаться крутыми, думаю, это ни к чему, если вы по-настоящему нравитесь друг другу. Юнги замолкает и подбирает под себя ноги, буквально превращаясь в серого котёнка свернувшегося в клубок. — Эй, ты чего? — Чимин треплет по волосам и обнимает со спины, делясь теплом своего тела. — Ничего, — вздыхает омегам, прижимаясь сильнее. — Давай посмотрим кино? — спрашивает у соседа и, получив утвердительный кивок, включает очередную комедию. Ночью у Юнги поднимается температура. Чимин не то чтобы никогда не ухаживал за больными, но он действительно никогда не ухаживал за больными. Ему приходится позвонить маме, чтобы подробно проконсультироваться о дальнейших действиях. Лишних вопросов она не задаёт, видимо, слышит, что сын весь на нервах. Получив инструктаж и сходив в круглосуточную аптеку, альфа делает тяжёлый вдох. Он справится. Он должен. Мало кто знает, что Чимин боится вида крови, да и в целом боится больниц, а потому несколько странно ведёт себя, когда кто-то рядом заболевает или ранится. Возможно, поэтому он так долго оттягивал поход к доктору. Юнги лежит под одеялом, свернувшись в подобие яичного рулета. Не сказать, что ему плохо, но явно нехорошо. — Ты совсем не обязан это делать. Можешь позвонить Тэ, и он отправит мне суп, — пытается разрядить обстановку омега. — Уже ночь, какая доставка? Я сам приготовлю тебе суп, дам выпить лекарства и наложу повязку на голову. — Нравится нянчиться со мной? — с особой теплотой в голосе спрашивает омега. — У меня иногда поднимается температура после контакта с аллергеном. Не переживай, ладно? — Я уже, — хмыкает Чимин, присаживаясь на постель. — Так сварить тебе суп? — Мхм, — часто-часто кивает Юнги. — Я очень этого хочу. — Подожди немного, не засыпай, — хлопает по одеялу альфа. Через час, когда он возвращается, в спальне слышно лишь, как Мин смешно посапывает. Смешно, потому что Пак сравнивает это со звуками минипигов, когда те спят. Откуда он это знает? Они с Юнги часто смотрят всякую фигню, когда едят или им нечего делать. Суп так и остаётся ждать, пока его съедят, а Чимин пишет Тэхёну, что его план никуда не годится. Утром Юнги безжалостно расправляется с супом, а после и с остатками чанджанмёна. Ему уже лучше, температура почти спала, но вялость ещё присутствует. Альфа ещё спит, видимо, вчера изрядно перенервничал из-за своего соседа. Омега заглядывает в его комнату и обнаруживает, что сейчас Чимин действительно спит в белье. Что ж, скоро зима. Не придумав ничего лучше, Юнги взваливается на диван и включает Netflix. — Давно проснулся? Почему меня не разбудил? Ты поел? — поток вопросов вываливается из Пака. — Чимин-а, тебе не нужно так волноваться, я почти здоров, но по-прежнему хочу есть. Суп был вкусный, но его мало. — Ты съел всю кастрюлю? — удивляется альфа. — Она была маленькая. — Рассчитана на три порции. — Я же болею, — дует губы омега. — Давай закажем что-нибудь. Что-нибудь пожирнее и помяснее. — Хорошо. — И колу. — Ладно. — И картошечку. — Понял. — Две картошки. Три, если ты тоже будешь есть. — Спасибо, что уточнил, — смеётся Чимин. — Поем и надо собираться на работу, — Юнги потягивается на диване, обнажая живот. Его пижама задралась, и теперь ему неудобно лежать. — У тебя сет сегодня? — Да, я ведь играю каждую субботу. — Возьми отгул. — Как это возьми отгул? Меня оштрафуют. — Ты болеешь, — продолжает настаивать альфа. — Это всего лишь аллергия, — отмахивается омега. — Возьми отгул, штраф я оплачу. Отдохни в эти выходные, тебе нужно заботиться о себе. — Лучше тебя этого всё равно никто не сделает, — улыбается омега и принимается строчить сообщение боссу. Ему приятна такая забота. Весь день Чимин крутится вокруг Юнги. Кормит, наливает ему чай, разминает плечи и шею. Это даётся нелегко после того, как у них произошёл инцидент, но Пак держит себя в руках. Он сглатывает, когда омега постанывает от удовольствия и льнёт ближе. Разморенный лекарствами, вкусной едой и движениями крепких рук Юнги готов провалиться в сон. Внезапно Чимин касается шеи губами и больше не может сдерживаться. Ему хочется целовать горячее тело до упоения. Сосед в его руках податливый, нежный. Руки шарят по груди, нащупывают соски под пижамной рубашкой и начинают с ними играться. У Юнги прикрыты глаза, и можно подумать, что он и вправду спит, но это не так. Он откидывается на альфу, тяжело дышит от возбуждения и нетерпеливо ёрзает, дразня стояк, упирающийся в поясницу. Его руки сами тянутся к резинке от штанов, отодвигая её, и начинают надрачивать член. Сладкие чуть хриплые стоны наполняют гостиную. Чимин и раньше слышал все эти звуки, когда Юнги дрочил у себя в комнате или в душе. Пак трётся своим возбуждением об омегу, по-хозяйски обхватив в кулак и помогая дойти до пика. Кусает его за ушко, хочет, чтобы стонал громче, сильнее. Когда Мин наконец кончает и открывает глаза, Чимин целует его в губы, медленно, чтобы насладиться моментом, но в то же время яростно, чтобы показать, как он этого желает. Вытерев руки об пижаму, которая после оказывается на полу, они продолжают целоваться. Омега разворачивается к альфе и оказывается у него на коленях. Кажется, такое уже было, но сейчас это не важно. По телу разливается удовольствие, а чужое возбуждение так сильно хочет быть удовлетворённым. В какой-то момент Юнги забывает, что вообще болеет, что ему нехорошо, потому что в этот момент ему очень хорошо. Когда Чимин засовывает первый палец в его дырочку, та уже истекает смазкой и неприлично хлюпает. Быть оттраханным пальцами соседа это почти сумасшествие, на которое он согласен. Второй и третий палец добавляются легко, будто бы дырочка только и ждёт что побольше да покрупнее. — Ты такой горячий, — шепчет Пак, касаясь языком ушка. — Потому что температура ещё не спала, — отвечает Мин. — Давай же. — Что тебе дать? — Твой член, мне нужен твой член, быстрее. Юнги отмечен красным и крайне опасен, так всегда считал Чимин и оказался прав. Этот омега чертовски опасен для его организма. Стоит один раз перейти черту — и дороги назад нет. Когда пальцы заменяются плотью, Мин стонет в голос. Он фантазировал об этом десятки раз, как будет насаживаться на член и ловить кайф, а Пак будет сжимать его ягодицы до сладковатой боли. В реальности всё даже лучше, от ощущений сносит крышку. Альфа посасывает соски по очереди, играется, кусает их. От этого так сильно сжимается дырочка омеги, словно хочет откусить член в ответ. — Так сильно сжимаешь меня. — Заткнись. — Я серьёзно, вот-вот кончу, если ты продолжишь, — продолжает Чимин. — Сделай это, — словно в дурмане шепчет Юнги. Шлепки тел становятся громче, сильнее. Они ни разу не сменили позу, у омеги затекли ноги, но, чёрт возьми, ему так хорошо. Оргазм накрывается с головой, выстреливая между телами горячей белёсой жидкостью. Член внутри омеги все ещё содрогается, выталкивая густую сперму прямо в растраханную дырочку. Дыхание сбилось у обоих, щёки горят от жара. Чимин находит губы Юнги и снова впивается в них. «Вот бы этот поцелуй длился вечность», — думает он. После помогает Юнги дойти до душа на правах заботливого соседа. Потом убирает бардак в виде разбросанных вещей в гостиной и убирает остатки еды в холодильник. Пак не знает, что ему делать. Трахнуть это одно, а признаться в чувствах совсем другое. Омега, выйдя из душа, видит, что альфа избегает его взгляда и уходит в свою комнату. Ему нужно поспать, а подумает он о произошедшем завтра.