Слухи

На следующий день случилось кое-что неожиданное. Гарри сидел за партой в кабинете зельеварения и тщетно пытался слушать преподавателя. Но его мысли постоянно улетали в каком-то неизвестном направлении, а взгляд упорно не фокусировался на пожелтевших страницах учебника, зато отлично фокусировался на пыльных маленьких окнах, в которых проглядывался клочок чистого бледно-голубого неба. Погода в последние дни апреля стояла прекрасная. Все еще прохладный воздух был по-весеннему чист и свеж, и уже кое-где расцветали первые цветочки. За стенами замка, наверное, можно было услышать радостное щебетание птиц. Сидеть здесь в темном и пыльном кабинете было ужасно скучно. Гарри очень хотел выйти на свежий воздух и полетать часок на метле над Черным озером. “Можно было бы еще и к Хагриду в гости зайти.” — мечтательно подумал он. Профессор Слизнорт вдруг хлопнул в ладоши, и от резкого звука он словно очнулся. — Ну что же, — громко сказал бодрый старичок. — Теперь, когда вы все знаете, как правильно варить Зелье Забывчивости, можете приступать. Работаем в парах. Все нужные ингредиенты вы можете взять в кладовке. Ну что за черт! Гарри ведь даже не слушал. Он, как всегда, выставит себя полным дураком. Он об этом зелье даже не знал, а теперь ему нужно его приготовить. И еще парень сидел один за последней партой. Он часто теперь сидел там, так как в последнее время его концентрация внимания была на нуле, а за последней партой можно безнаказанно сидеть без дела и витать в облаках. — Эй, Рон! — зашипел Гарри другу, который сидел немного впереди него, и тот обернулся. — Давай вместе? — Я уже с Гермионой, — прошептал тот в ответ, и Гарри расстроенно вздохнул. Невилл тоже уже нашел себе соседа, и сейчас Гарри, вытянув шею, пытался разглядеть кого-нибудь со своего факультета, кто тоже не нашел пару. И никого не нашел. И видимо, профессор заметил это и решил ему “помочь”. — Мистер Поттер, вы без пары? — сказал Слизнорт. — Тогда садитесь с мистером Малфоем. Он тоже, кажется, один. Что...? Боже, пусть он ослышался! Ну почему Гарри вечно так везет!? Ну и что теперь делать? Его сердце заколотилось в бешеном ритме. Нужно было не идти на эту чертову пару. Он в нерешительности застыл на месте, — что было редкостью для грифиндорца — не зная, идти ли к парте блондина или просто сбежать с урока. — Ну же, Гарри! Не тяните время, — заговорил Слизнорт. — Вы же не против, мистер Малфой? — обратился он к слизеринцу. Тихое “Нет, профессор” раздалось с другого конца класса, и Гарри нервно запустил ладонь в волосы. Ему не оставалось ничего другого, как подчиниться. Он побрел к парте Малфоя как на казнь, стараясь оттянуть момент приближения как можно больше. Блондин склонился над партой, читая какой-то пергамент, и будто не замечал Поттера. Гарри не понимал, как можно быть таким идеальным. Это вообще законно? Лицо Драко казалось выточенным из мрамора, черты лица можно было посчитать слишком острыми, но весь образ приводили в равновесие волосы, которые были шелковыми и мягкими даже на вид. — Эмм... Малфой..? — неловко протянул Гарри, не зная, как еще привлечь внимание Драко. — Садись уже, Герой, — наконец поднял голову он, небрежным жестом откинув пряди с лица. — И не надейся, что тебе удастся спихнуть на меня всю работу! О, Мерлин! Гарри, кажется, уже и забыл, как звучит голос слизеринца за те недели игнора. А звучал он прекрасно, даже несмотря на раздражительную интонацию. — Я и не думал, — буркнул Гарри. — Только вот я все прослушал и... — Я все равно не подпустил бы тебя к зелью, Поттер. Сбегай пока за ингредиентами, — стал командовать Малфой. Гарри с трудом остановил порыв возмутиться. Он не смеется над ним, и ладно. Но что ему нужно принести, он не знал. — Что именно нужно? — осторожно уточнил он. — Ты просто идиот, Потти. Без обид, — закатил глаза Драко, а Гарри начинал раздражаться. — В конспекте все написано, — и он дал ему свой пергамент. — Ты такая язва, Малфой, — привычно огрызнулся грифиндорец. — Сочту за комплимент. — Интересно, что с тобой будет от настоящего комплимента? Станешь в сто крат самодовольнее, чем сейчас? — сказал Гарри первое, что пришло ему на ум. Мееерлин, что он несет?! Но сказанного не воротишь, и Гарри оставалось только надеяться, что его щеки не сравнялись цветом с его галстуком. — Мне тоже интересно, Поттер. Может, продемонстрируешь свое умение говорить комплименты? — сказал Малфой каким-то игривым тоном. Гарри раньше такого не слышал и, кажется, перестал дышать. — Иди в задницу, Малфой! — смущено воскликнул он, и его щеки совершенно точно покраснели. Гарри быстро схватил листок и пошел по направлению к кладовке. Если Драко не перестанет ТАК его подкалывать, то он точно не доживет до конца урока. — Фи, Потти. На это не купится даже твоя Уизлетта, — донеслось до бедного парня. Гарри обязательно ответил ему что-нибудь, если бы был не так смущен. А сейчас он совершал стратегическое отступление. Он надеялся, что вдали от блондина у него получится взять себя в руки. В кладовой было темно и отвратительно пахло чем-то тухлым. Гарри неприязненно поморщился. Пока он “любезничал” с Драко, все студенты уже взяли все необходимое, и сейчас он был там один. Гарри вгляделся в аккуратный почерк слизеринца, и стал собирать ингредиенты для зелья. Провозившись там минут пять, он с трудом уместил все в своих руках и пошел в класс. Когда он дошел до своего места, Малфой придирчиво осмотрел то, что принес Гарри, и сообщил ему, что он, великий слепой, вместо ягод омелы принес что-то другое. Немного поиздевавшись над парнем, Малфой отправил его обратно. На самом деле все было не так плохо, как Гарри ожидал. Блондин возился у котла, а он сам крошил ингредиенты специальным ножом. В этом занятии было почти невозможно накосячить, и гриффиндорцу приходилась по душе такое распределение обязанностей. Но, ожидаемо, все пошло не по плану. Гарри, когда возился с ножом, совсем не заметил, как порезался. И когда пришло время добавлять все, что он нарезал в котел, маленькая капля крови сорвалась с его пальца и угодила прямо в зелье. Оно тотчас забурлило, меняя цвет, и стало потихоньку подниматься. Гарри посмотрел на испуганное лицо Драко, который попытался исправить ситуацию, добавив туда что-то неизвестное. Стало только хуже. Тогда блондин, видимо поняв, что зелья не спасти, потянул руку за своим учебником, в попытке уберечь хотя бы его. Именно в этот момент опасно бурлящее варево брызнуло во все стороны. Гарри схватил Драко за плечо и потянул на себя, уводя их обоих на безопасное расстояние. И, судя по болезненному вскрику, зелье все-таки попало на руку слизеринца. Гарри, широко распахнув глаза, застыл на месте и все еще держал Малфоя за плечо. Надо сказать, что тот тоже стоял и не вырывался. Профессор поспешил на помощь, на ходу произнес какое-то заклинание, и все зелье в котле исчезло без следа. Только тогда Малфой опомнился, прошипев что-то вроде “Что ты ко мне прицепился, Поттер?!”, резко вырвался из рук Гарри. До него только сейчас дошло, что вообще случилось. Драко мог серьезно пострадать, и все из-за него. — Что у вас произошло, молодые люди? — спросил Слизнорт. — Поттер что-то добавил в зелье, — ответил блондин, старательно пряча обожженную руку в складках мантии. — Эмм... Кажется, я порезался, и кровь капнула в зелье, — неловко сказал Гарри. — Ты криворукий идиот, Поттер! — зло прошипел блондин. — Ты и сам туда что-то добавил, и стало только хуже! — перевел стрелки гриффиндорец. — Ради Мерлина, прекратите! — строго сказал профессор. — Что у вас с рукой, мистер Малфой? И Драко показал ему свою руку. Кое-где его бледная кожа покраснела, выглядело это плохо. Ожог был достаточно сильный, и, судя по всему, очень болезненный. Слизнорт пристально рассматривал повреждения. — Вам нужно в Больничное крыло, молодой человек, — наконец сказал учитель. — Я провожу, — предложил Гарри, на что Малфой раздраженно фыркнул. — Тогда идите. Малфой кивнул ему, развернулся и пошел на выход, не дожидаясь гриффиндорца. Гарри закатил глаза и пошел следом за блондином. Коридор после кабинета, полного подростков, казался слишком тихим и светлым. Благо, отсюда до Больничного Крыла было не очень далеко: все-таки зельеварение — одна из самых опасных дисциплин Хогвартса. Драко шел очень быстро, и его мантия, словно парус, развевалась за его спиной. Гарри невольно вспомнился Снейп, который имел обыкновение ходить точно так же. Сам гриффиндорец за ним еле поспевал. — Малфой, ну куда ты мчишь? — сказал Гарри. — Чтобы я еще раз был с тобой в паре, Герой! — Малфой наконец остановился, и Гарри чуть не впечатался в его спину. — Я же не знал, что так будет, — попытался оправдаться он, и Драко снова двинулся в направлении Больничного Крыла. — Конечно, ты не знал, Поттер. — Брось. Очень болит? — Гарри правда за него беспокоился. — А ты как думаешь? — издевательски протянул Малфой, а он лишь от этого отмахнулся. — Дай посмотреть, — попросил гриффиндорец, особенно не надеясь на результат. Но Малфой вновь остановился и показал ему свою руку. Гарри сначала застыл в нерешительности, а потом аккуратно взял его ладонь и потянул ближе к себе, старательно делая вид, что увлечен рассматриванием ожога. На самом деле бабочки в его животе просто сошли с ума, и он старался запомнить этот момент во всех красках. Рука Драко была прохладная и гладкая, как у девчонки. — Дерьмово, — наконец прокомментировал Гарри. — Ага, — отозвался Малфой. До Больничного крыла они дошли без приключений. И даже не поругались. Оставив Малфоя на попечение мадам Помфри, парень понял, что идти в класс ему совершенно не хочется. И он пошел в сторону гостиной Гриффиндора, планируя взять метлу и все-таки полетать сегодня. ——— На следующий день Гарри шокировано смотрел на выпуск Ведьмополитена, оставленный кем-то на столике в гостиной. Его не заботили ни громкие и пафосные заголовки, ни колонки сплетен, ни даже гороскоп на сегодня. Его заботила колдография, которая гордо размещалась на главной странице журнала. На этой колдографии был он с Драко. Гарри бережно держал блондина за руку посреди пустого коридора, а потом спокойно опускал. Они стояли очень близко. Видимо вчера, когда они шли в больничное крыло, их сфотографировал какой-то студент, и выслал удачное колдо в редакцию журнала. Класс! Слухи вышли за пределы Хогвартса. Но сейчас Гарри просто не мог об этом думать. Он просто стоял и глупо пялился на первую страницу журнала. Ему было больно от того, насколько это колдо красивое. Лица слизеринца не было видно, но зато лицо Гарри было настолько влюбленным, что каждый маг в стране поверит, что у них отношения. Он идиот! Просто тупица! В пустой гостиной было отчетливо слышно его тяжелое дыхание. Скорее всего, Драко уже увидел выпуск и все понял. Сидит сейчас, наверное, в своих подземельях и смеется над ним. Или злится. Гарри не знал, что было бы хуже. Ему нравилась эта колдография. Он бы мог вырезать ее и разглядывать каждый вечер перед сном, пытаясь поверить в ложь, если бы не было так больно. Так обидно. Гарри не смог удержаться от тихого всхлипа. Именно в этот момент дверь гостиной открылась, и в комнату влетела Гермиона. Она заметила друга и остановилась напротив него. Гарри же застыл на месте с журналом в руках, не в силах его выкинуть. Ее взгляд скользнул ниже и наткнулся на свежий выпуск. — Ох... Гарри, — тихо произнесла девушка, подходя ближе к подавленному другу. Гарри ничего не ответил. Он сжимал в руку этот чертов журнал и считал секунды до... — Он и правда тебе нравится, не так ли? Ну конечно она обо всем догадалась. Гермиона очень умная, умнее всех. Гарри снова ничего не ответил, только поморщился. Она мягко взяла его за руку и потянула к дивану. Гриффиндорец подчинился и сел. В ее взгляде время от времени проскальзывало сочувствие, Гарри этого не ожидал. — Ну же, Гарри... — сказала она. — Расскажи мне. И он рассказал. Рассказал обо всем. Обо всем, что он чувствовал. О всех обидах, боли и радости, которую он испытывал. Ему хотелось плакать, но он пытался сдерживаться. Она слушала его, не перебивая, лишь иногда сжимая его руку в безмолвной поддержке. А когда он закончил, обняла его. — Нужно было сразу рассказать нам, Гарри, а не терпеть все это в одиночку. Ты же знаешь, я всегда тебя поддержу и выслушаю, — сказала Гермиона куда-то в его плечо. Гарри стало стыдно. Стыдно потому, что он думал, что она откажется от него, как только узнает. Какой же он дурак. Как он мог быть такого плохого мнения о ней? Гарри обнял ее покрепче, и слезы брызнули из его глаз, но он быстренько стер их рукавом. Все не так страшно, как он представлял.