It's Been So Long

      Несколько часов спустя, спустя долгое время после того, как охрана выгнала вас из здания, и двое полицейских, которые потрудились появиться, настаивали на том, что Грегори убежал, чтобы пообщаться со своими друзьями (несмотря на то, что ему было ДЕСЯТЬ лет и он был ОДИН), прежде чем назвать это ночью, вы были снаружи здания, сидя на одной из скамеек рядом с Дианой, которая курила сигарету, когда она плакала, что усложняло вам позвонить родителям всех друзей Грегори.       –Как это могло случиться со мной? – Диана хнычет, ее руки дрожат, когда она делает еще одну затяжку. Ты вешаешь трубку своего телефона, который был почти разряжен. Никто из его друзей его не видел.       Если бы ты не была так сильно напугана за этого маленького мальчика, ты бы разозлилась на Диану. Она не проявляла никакого беспокойства о Грегори - все было о том, как она была опустошена, как это могло с ней случиться, это самое страшное, что она когда-либо переживала за всю свою жизнь... и ничего о Грегори. Ни слова о том, что он может сейчас пережить.       Ты ничего не говоришь.       –Как я собираюсь сказать Джону?       Ты закрываешь лицо руками, не утруждая себя тем, чтобы взглянуть на нее. Ее муж, Джон, заботился о Диане так же сильно, как и о Грегори. Вероятно, он был слишком занят траханьем со своей секретаршей - ой, ты имеешь в виду, работал допоздна, чтобы беспокоиться о том, что Грегори пропал.       –Я думаю, тебе следует пойти домой, Диана.       Твой голос звучит так, как будто ты кричала и плакала в течение нескольких часов, но ты просто была напряжена, полностью охвачена паникой.       –Ладно. О-спасибо тебе, Т/и.       Ты ничего не говоришь, когда она встает, все еще куря, и в шоке уходит.       Ты не была уверена, который был час. Все, что ты знала, это то, что вы искали в течение нескольких часов. Звонить часами. Часами раздавал дрянные, грубо сделанные, сколоченные плакаты с пропавшими без вести перед Пиццаплексом.       Ты была единственная, кроме тебя и Дианы, у кого действительно были фотографии Грегори на твоем телефоне.       Ты сидишь на скамейке в темноте одна.       Как только ты замечаешь, что ты одна, слезы текут ручьем, и твои плечи сгибаются, когда ты пытаешься заглушить свои крики руками.       Грегори исчез. Он нуждался в тебе, а тебя там не было.       Он ушел, и его беспечная, эгоцентричная мать ничуть не заботилась о его безопасности, жалея себя.       В момент сильного разочарования и напряжения ты пытаешься снять дурацкие наручные часы, которые все еще были у вас на запястье, чувствуя себя одним из тех небьющихся бумажных больничных ярлыков, и случайно нажимаете несколько кнопок, пытаясь расстегнуть их.       –Черт возьми, как мне снять эту дурацкую штуку...?!       Ваш голос срывается, и вы вот-вот впадете в истерику, когда из динамика часов донесется самое слабое «Т/и?».       Ты замираешь.       –«ГРЕГОРИ!?» Ты, сквозь затуманенное слезами зрение, широко раскрытыми глазами смотришь на маленький экран.       –«Т/и, ты меня слышишь??»       –Да, я слышу... О боже, милый, ты в порядке?! Ты ранен?? Где ты??       –«Я в порядке, но... но ставни опущены, и я не могу выйти!»       Ты встала со скамейки, плакаты с пропавшим человеком падают на землю, падают в лужу. Ты расхаживаешь и оглядываешься, как будто можешь его заметить.       –Выберешься оттуда? Грегори, где ты?       –«Я в ловушке! Я внутри Пицца-плекса!»       Ты поворачиваешься и смотришь на огромное здание позади вас, где в течение нескольких месяцев исчезало бесчисленное множество людей. Сейчас оно было закрыто - и ты можешь видеть через парадные двери, что ставни опущены. Ты все равно подбегаешь к парадным дверям, но они не открываются. Они даже не сдвинулись с места.       –Ты ранен? Нет, ты уже сказал, что с тобой все в порядке, но о-о, что случилось?       –«...Диана так разозлилась на меня, и я.. Я не хотел бежать внутрь, но...»       Беспокойство захлестывает тебя. Диана не упоминала о ссоре с Грегори, но опять же, она... она вообще почти ничего не упоминала. Ты качаешь головой.       –Ладно. Теперь всё в порядке. Ты можешь покинуть Пицца-плекс?       –«Нет, но у нас все в порядке. Нам придется ждать до шести утра, пока откроются ставни.»       –Мы?       –«Да, я и мой друг - слушай, Т/и - я не знаю, могу ли я говорить прямо сейчас. Я должен вести себя тихо.»       Ты чувствуешь, как вся твоя паника снова захлестывает тебя, потому что он был в том огромном месте, и он был с «ДРУГОМ», и он мог быть в опасности -!       –Грегори, с кем ты сейчас?       Наступает долгая пауза, и ты снова и снова переводишь взгляд со своих Фаз-часов на здание.       –«Я думаю, они идут.» – Сейчас он шепчет в часы, и твое сердце бешено колотится в панике. – «Мне нужно идти.»       О боже.       О боже, о боже, о боже.       –Грегори?? Кто идет? Ты там? Алло??       Часы молчат. Звонок закончился.       Грегори в пиццерии.