It's Been So Long

      El Chip's украшен неоновыми кактусами и сомбреро на стенах, где время от времени появляются картонные вырезы El Chip. Ты на мгновение задаёшься вопросом, почему ты не можешь просто запереться здесь на ночь, но решаешь, что чем быстрее ты выйдешь, тем лучше.       –Грегори, я так сожалею о сегодняшнем дне.       –...Все в порядке, не беспокойся об этом.       –Это не нормально. Ты заблудился, и тебе больно. Мне жаль, что меня не было рядом с тобой.       Наступает долгое молчание, когда ты с Грегори идете по коридору, который, казалось, вел в другую большую комнату. Прямо сейчас это был просто коридор.       –...Если ты извиняешься, то почему ты вообще попросила сегодня выходной?       Ты поднимаешь еще одну ставню и пропускаешь Грегори, прежде чем войти следом за ним, направляясь по коридору, который, как ты надеялась, приведет вас к прилавку с призами.       –Я не просила отгула. Твоя мама сказала мне, что я ей сегодня вообще не понадоблюсь.       Грегори смотрит на тебя в замешательстве, его глаза широко раскрыты.       –Так ты не уходишь?       –Уволиться? – ты наклоняешь голову. – Нет, конечно, нет!       Ты слегка улыбаешься ему, открывая еще одну ставню и впуская вас обоих в... чистую комнату. Ты оглядываешься по сторонам, пытаясь разглядеть счетчик призов, пока продолжаешь: «Я люблю тебя до безумия, малыш. Я бы никогда не бросила тебя вот так.»       Твоя улыбка исчезает, когда ты слышишь легкое сопение рядом с собой и видишь, как Грегори вытирает один глаз тыльной стороной ладони.       –Эй...       Ты опускаешься до его роста, мягко наклоняя его лицо, чтобы он посмотрел на тебя.       –Эй, все в порядке. Не плачь, милый. – ты притягиваешь его в объятия, и он тихо всхлипывает, крепко прижимаясь к тебе, и ты мягко похлопываешь его по спине. – Все в порядке. Я держу тебя.       –Она сказала мне, что ты больше не хочешь заботиться обо мне...       Она?       Была только ОДНА она, которая могла быть ответственна за то, что эта ужасная мысль пришла ему в голову, и это БЫЛА НЕ ночная стража.       Ты обнимаешь Грегори, пока он изо всех сил старается не заплакать.       Какого черта Диана сказала ему, что это выше твоего понимания, но ты же знаешь, что это выводит тебя из себя до невозможности. Как она ПОСМЕЛА заставить Грегори думать, что ты бросишь его??? Зачем ей заставлять его думать, что ты его бросишь?!       Что-то сегодня было не так, и ты собирался разобраться в подлой чуши Дианы, как только вернешься домой.       Когда он отпускает тебя, ты нежно обхватываешь его лицо руками, вытирая падающую слезу. Он не смотрит тебе в глаза.       –Грегори. Милый, я бы никогда-никогда не бросила тебя. Ты самый крутой, храбрый, умный ребенок, которого я когда-либо встречала, и мне нравится, что я могу общаться с тобой. Я люблю тебя, и я обещаю, что это никогда не изменится.       Ты улыбаешься ему, и он наконец смотрит тебе в глаза, его лицо смягчается.       –Правда?       ...Правда.       На данный момент этим придется заняться. К сожалению, ты не можешь оставаться здесь всю ночь, ухаживая за Грегори. Даже если тебе больно видеть его таким расстроенным.       Ты целуешь его в лоб, прежде чем полностью отпустить, двигаясь, чтобы нажать кнопки на своих наручных часах, чтобы сообщить Фредди, что вы вышли из El Chip's.       –Фредди, эм... Ты нас слышишь? Приём.       –Да, я тебя слышу. Что-то случилось?       Ты вздыхаешь. Хорошо. Никакого жаргона рации.       –Э-э... мы с Грегори сейчас в... фиолетовой комнате. Есть идеи, куда мы пойдем дальше?       –Ой! Отличная работа! Вы находитесь в Восточной галерее. Вы должны быть в состоянии добраться до прилавка с призами через службу безопасности. Ищите дверь с символом охранного значка на ней.       –Поняла. Спасибо.       Ты нажимаешь кнопку на своих Фаз-часах, протягиваешь руку Грегори, прежде чем двинуться с места, и вы оба проходите через аркаду.       Фиолетовые неоновые огни отражаются от плитки, когда твои кроссовки и кроссовки Грегори пересекают пол, проходя мимо бесчисленных игр, твои глаза устремлены на прилавок с призами.       Ты уже собираешься завернуть за угол, когда слышишь ее. Один из этих новых персонажей.       Волчица Роксана.       –Выходи, малыш.       Ты замираешь на месте, когда замечаешь ее, стоящую посреди ряда игровых автоматов. Она огромная - ОГРОМНЫЙ аниматроник, ее растрепанные волосы делают ее еще больше, когда она поднимает голову, чтобы посмотреть на тебя жутко живыми, пронзительными глазами.       –Попались.       Ее хвост двигается позади нее, а шерсть на загривке, кажется, встает дыбом, обнажая острые как бритва металлические зубы.       То, как она смотрит на тебя, хищно, и в твоем сознании мелькают образы, вызванные каждым ужасающим описанием убийства аниматроником. В аркаде так тихо и тихо, что ты могла бы услышать, как упала булавка.       –Беги, – шепчешь ты Грегори, еще не делая ни шагу. – Грегори, беги.       Ты едва успеваешь вздохнуть, прежде чем волк бросается на тебя, и ты как раз вовремя отпихиваешь Грегори с дороги, рычащая пасть аниматроника набрасывается на тебя.       Ты кричишь, поднимая руку как раз вовремя, чтобы Рокси вцепилась в нее, ее зубы разрывают твою куртку и впиваются в твою плоть.       Адреналин, накачивающий тебя в сочетании с инстинктом защитить своего ребенка, - это единственный способ, которым ты можешь вырваться из-под нее, все еще крича о кровавом убийстве, когда Рокси отказалась отпустить твою руку.       Ты пытаешься вскочить на ноги, но резко падаешь назад в одну из игр в аркаде, заставляя ее ожить. Его огни так ярко вспыхивают в темноте, что у тебя кружится голова, и каким-то чудом Рокси вздрагивает и отшатывается от тебя, закрыв глаза руками и рыча от боли.       Похоже, она разозлилась, так что ты бежишь так быстро, как только можешь, вокруг игровых автоматов, ныряешь в одну из фотобудок, которая случайно оказалась поблизости, затаив дыхание, сидя в тишине.       Ты не видела Грегори нигде в аркаде после того, как сбежала от Рокси, и надеялась, что он побежал обратно к Фредди. Если ты слышишь, как он кричит, ты бросаешься назад перед этой гребаной штукой, даже если она в конечном итоге разорвет тебя на части.       Твоё сердце колотится в ушах в течение той долгой-долгой минуты, которую ты проводишь, слушая. Ее шаги гремят, когда она движется по галерее, огни над тобой мерцают.       Она должна потерять тебя. Вас обоих. Потому что ты слышишь, как она насмехается и издевается.       –Ускользайте, маленькие трусы...       Даже когда она молчит, ты колеблешься, отодвигая занавеску на полдюйма, чтобы осмотреть пространство, прежде чем выйти из кабинки, и паника снова расцветает внутри тебя.       –Грегори?       Ты шепчешь и пытаешься позвать его как можно тише, дрожа, прежде чем замечаешь, как движется занавеска в другой кабинке, и немедленно бросаешься к нему, отдергивая занавеску и пугая Грегори. Его руки поднимаются, чтобы защититься, прежде чем он понимает, что это всего лишь ты, и он легко выходит из кабинки.       Ты больше не торчишь здесь - ты берешь руку Грегори в свою, и вы вдвоем несетесь по лабиринту аркады, карабкаясь к офису службы безопасности.       Боретесь за свои жизни.