(Not so) Easy fixes

Лео снова сжимает челюсть руками, пытаясь заставить себя проглотить очередную субстанцию. В этот раз она была мерзче и гуще, чем когда-либо до этого, поэтому шла совсем-совсем плохо, её приходилось пережёвывать и размакивать слюной, из-за чего неприятная горечь разливалась в каждый уголок рта. Но Лео терпит, потому что эта микстура – последняя. Больше ему их не надо будет принимать, Нао сам так сказал! Наконец-то он сможет нормально жить, без гнёта этих сине-фиолетовых колбочек!.. Сдержав порыв рвоты, Синий наконец-то сглатывает мерзость и, хватая кружку с водой, резко осушает её, после чего выдыхает, словно пробежал десятикилометровый марафон уточкой. Как отвратительно. Он думал, что уже давно привык к этим баночкам-скляночкам, учитывая, как часто Нао заставлял их пить. Конечно, они помогали. Помогали настолько хорошо, что Лео в состоянии беспрецедентного здоровья уже сейчас, всего за четыре дня, а не за две предполагаемые недели, и, конечно, их консистенция очень помогала – они задерживались в желудке и обманывали тот, заставляя думать, что внутри настоящая еда, а не набор витаминов и минералов для разбора по полочкам. И Лео был за них благодарен, правда! Но их вкус. Если бы ему очевидно не было лучше, теперь-лидер всерьёз задумался бы, что тэнгу его просто пытает для прикола. - На этом микстурная диета заканчивается, - Нао напоминает, снова убирая скляночку в раковину. – Обычно даже взрослые не выдерживают, а тебя и не вырвало ни разу. Молодец. Лео устало, но гордо улыбается временному опекуну. После вчерашнего странного поведения, которое ворон так и не объяснил, всё вернулось на круги своя, и черепаха решил не лезть в эти дела. В конце концов, Наорэ не лезет в его – он даже ни разу не спросил, почему ребёнок оказался у него на пустоши в таком состоянии, почему его никто не ищет и почему он ни разу не заикнулся про семью. - Я здоров, док? Птица подходит ближе и привычно кладёт ладошку Лео на лоб. Вообще Нардо давно понял, что врачу не обязательно касаться лба: достаточно любой части тела в принципе, но он делает это именно так, потому что Леонард – ребёнок, и для ребёнка «проверка температуры» таким способом является жестом привычным и успокаивающим – оппонент не хочет сделать больно, а хочет понять, почему больно. И тэнгу делал это с самого начала! - Полностью. А всего-то стоило только следовать предписаниям врача, - отстраняясь, хмычет Нао, вспоминая их первые дни вместе. - И скрипку в руки? - Возьмёшь только чтобы сломать. Лео смеётся. Это был хороший отпуск. Не очень-то хорошо начавшийся, конечно, но прекрасный тем не менее. Синий смог отдохнуть от самого себя, от своей бесполезности, от мыслей, что постоянно лезут в голову. Он не встречал ни завышенных ожиданий, ни взглядов, преисполненных надеждами, ни критики любого действия. Он просто побыл ребёнком, которого врач кошмарил за то, что тот вёл себя раздолбайски. Но это был лишь отпуск, лишь краткий момент в иллюзорном оазисе жизни. Лео это знал, Лео это понимал чётко и ясно. Потому что его место не здесь, его место никогда не будет здесь. Его место рядом с семьёй, как бы больно и страшно там ни было иногда. Его место с братьями, которые могут его не понимать и делать больно. Его место с отцом, который может кидаться грязными и порой жестокими словами, вгрызающимися в корку мозга проклятьем. Его место там, всегда было и будет. С любимой и нужной семьёй. Леонард неуверенно поднимает взгляд. Ёкай смотрит на него выжидающе. Вдох. - Я- - Ты можешь не говорить, - лекарь кивает. – Если сложно. Я знаю. Я помню наш уговор. Пока Лео не выздоровеет. Да, он полностью здоров физически. Психологически? Он не думает, но это не проблема Нао, это вообще проблема, которая никого и никогда не должна трогать, это его, личное, мерзкое и страшное. Лео похоронит это где-то в душе далеко и надолго, пока очередной приступ не заставит его бежать и прятаться. Бесконечный цикл. - Сегодня ночью, - Синий всё-таки говорит. – Я уйду сегодня ночью. - Почему ночью? - Чтобы, - судорожный вздох. Мысли путаются. – Чтобы было время подумать. О произошедшем. О том, что я должен буду сказать. Дома. - Я соберу тебе успокаивающий чай и приложу инструкции, как его заваривать. Тебе точно не нужен сопровождающий? - А что, хочешь спереть чего из моего дома? – забота, если честно, пугает. Если Нао узнает, какой Леон бесполезный, он будет так же волноваться о нём? Никто ведь не будет. - Ну, я бы присмотрел чего. В конце концов, на твоей душе висит долг в 5к баксов, - ворон как бы невзначай кивает в сторону раковины с колбочкой. Лео смеётся. Ах, да, у него же вся жизнь теперь в долгах. Как жить, как быть! - Тогда тем более не нужен. - Режешь без ножа. Лео прикрывает глаза. Действительно забавная штука, эта жизнь. Вот он бежит от своей семьи – самого важного, что есть в жизни! – боясь даже заикнуться о том, что он просто не может, а вот он сидит в кухне лачужки один лишь бог знает где находящейся, распивая лечебные микстуры с буквально незнакомцем, которому может – но не хочет особо – рассказать всё, что угодно на свете, не боясь и не прячась. Как было бы прекрасно, если бы и дом для него стал таким же… освобождающим. Раскрепощающим. Местом, где дышать наконец-то будет легко. Резкий звук треснутого стекла вырывает из размышлений. Леонард вздрагивает, удивлённо осматривается и понимает, что звук раздался откуда-то снаружи. Переведя опасливый взгляд на владельца дома, Синий вопросительно смотрит на того. - Вот ведь чертяка безустальная, - фырчит лекарь, отходя к выходу. – Сиди здесь. Я разберусь, это… ко мне. Аха. Значится, либо клиент первый за долгое время, либо кто-то криминальный по его душу. Подпольная же клиника. За прогулочку по городу в компании ёкая Лео уже понял, насколько Нао личность устрашающая и, вместе с этим, ненавидимая, а потому послушно выходит из комнаты и заворачивает в чулан для сушки трав – туда ему вход был воспрещён, но сейчас это было единственным местом без окон, а значит местом безопасным. Лео любит веселиться, а влезать в криминальные конфликты? Не то чтобы. Особенно когда не знает, с кем. Ведь тогда уверенности в победе даже возникнуть не может. Наорэ вздыхает, провожая пациента взглядом и, проклиная что-то про себя, подходит к двери-слайдеру. Открывается она непривычно тихо и даже шаги его звучат не настолько громко, хотя казалось бы, вчера прошёл сильный дождь, всё в грязи. Гарасу выходит вперёд и поднимает – опускает – взгляд на растревожащих его спокойствие вторженцев, сумевших расколоть скрывающий это место барьер. Чёрт побери, лекарь над этим барьером работал чуть ли не полвека! И так просто его сломать!.. - Набегался, тэнгу? – знакомый голос ударяет по ушам. Конечно, кто же ещё мог так виртуозно разрушить все надежды ворона? - Ноги пока целы, так что ещё пару марафончиков сдюжу, - кивает птица, устало доставая трубку. – А ты? Не устал за мной гоняться, Драксам? Правда, Барон был далеко не один, и Нао вальяжно отбрасывает крылом бросившегося вперёд самого маленького черепашонка. Это действо заставляет самого большого метнуться на защиту и поймать ребятёнка, вместе прокатившись по грязи кулёчком. Дети, что с них взять. Не слушают никогда. - Вижу, ты не растерял своих рефлексов и силы, тэнгу, - маленький крыс выходит вперёд, злобный и недовольный, из-за чего Нао немного удивляется, закуривая. Никотин заплывает в лёгкие, позволяя расслабиться, но вот образа этого ёкая в памяти Нао не находит. Когда он успел наделать себе ещё врагов?.. Очередной выпад со стороны, теперь от фиолетовой черепахи и его компаньона-человека, так же остаётся безуспешным – ворон даже не сдвигается с места, останавливая металлический бо ёкая свободной рукой и отбрасывая обоих им же. Девчушка делает перекат, замечая что-то про грязь, а фиолетовый оборачивается в воздухе, приземляясь на ноги. Хм? Знакомые ощущения… - А! Стало быть, Хамато? – он смотрит на крыса. – Боже, что с вами стало? Старец бросается вперёд, легко отброшенный рукой с трубкой. - Не смей произносить этого имени! - Остановитесь! – звучит голос Драксама будто гром в тишине ясности. Пришельцы вздрагивают вместе, оборачиваясь к тому. – Тэнгу. Я пришёл за тем, что по праву принадлежит мне. - Не имею понятия, о чём ты говоришь. Нао чувствует прожигающий взгляд маленького Оранжевого. - Просто верни нам брата!.. - Всё ещё не слышу звоночков, - непринуждённо отвечает лекарь, покуривая. Заставляет напрячься только шаг вперёд, сделанный ёкаем-овном. Наорэ знает точно и абсолютно, что может победить этих пятерых, особо не запотев даже. Но с Драксамом было по-другому. Всегда было по-другому. Чёртов Барон, да что б он провалился! - Вижу, ты всё ещё боишься меня, - ухмыляется Драксам триумфально. Нао корчится. Конечно, он боялся. Овен был его личным кошмаром, который лекарь пытался забыть навсегда, отгородиться от общего прошлого всем, чем было возможно. И вот это прошлое, гордо улыбаясь, стоит перед ним, снова. – Правильно делаешь, тэнгу. Очередной выпад, на этот раз от красной черепашки, своего адресата всё-таки находит, потому что Наорэ в принципе забывает обо всех на свете, фокусируясь лишь на овне. Удар по идее должен прийтись на лицо, но ворон успевает подставить руку, закрываясь, и отъезжает назад от возложенной силы, выранивая трубку из лап. Вот уж кому ума точно не надо. Пользуясь секундным открытием, маленький Оранжевый тут как тут, и его чёртов мистический инструмент врезается в голову, дезориентируя. Сразу же оживляются Фиолетовый и человек, попарно ударяя его в бока. Чёрт. Побеждать – дело одно. Делать больно семье Леонардо – совсем другое. Крыс заносит ногу для удара- - Что вы делаете?! – перед взглядом мелькает лезвие одати, разрезающее пространство между ёкаем и Сплинтером, и перед семьёй возникает их брат, их Леонардо… который, даже не бросив взгляда в их сторону, бросается к тэнгу, помогая тому прийти в себя. – Нао, ты как? Цел? Всё в порядке? - Зачем ты высунулся? - «Спасибо за спасение, Леонардо, я прощаю тебе все долги, Леонардо», - передразнивающим голосом шикает мальчишка и поднимается на ноги, вставая между врачом и семьёй. Нужна всего пара секунд, чтобы аккуратная фигура черепашки сотряслась смехом. Нао от кого-то прятался. Изначально был настроен к Лео антагонистично. Предвзято относился к одати. Был против открытия портала. Факт встречи с неизвестным «ним» был ему неприятен. Мгновенно узнал, кто показался на пороге. «Чертяка безустальная» - явно было сказано из личного опыта. Боже, всё же было на поверхности! - Так ты думал, что я прихвостень Драксама? – едва выплёвывая слова из-за смеха, Леонард говорит врачу, хватаясь за живот. Теперь понятно, что вообще произошло в их первую встречу. Конечно, если к тебе вальяжненько припрётся как бы раненый прислужник твоего самого страшного врага, ты будешь на иголочках следить за ним. И убедившись, что вроде бы он с врагом особо-то и не связан, смягчишься в поведении. Всё вставало на места так быстро, головоломка сложилась в идеальную картинку! Тэнгу не сказал ничего Лео, потому что думал, что тот сбежал от тирании овна. Не сражался в полную силу с его семьёй, потому что думал, что они не были настолько удачливы, как он. - Леон?.. – аккуратно зовёт Донателло, опуская тех-бо. Синий смахивает слёзы с глаз. Ну, понятное дело, его девять дней дома не было, ни связи обратной, ни весточки братьям. Он бы тоже подумал, что что-то случилось или кто-то насильно где-то удерживает. Понимать все стороны конфликта очень весело. - Нао мой друг. Он помог мне и приютил на время, - кивает семье теперь-лидер, помогая ворону подняться. – Нао, ни я, ни моя семья не контролируется Драксамом. И не бежали от его гнёта. Мы с ним всё уладили. - …э? – голосу врача вторит голос старшего брата. Похоже, все здесь удивлены подобным, по разным причинам. Ну, со стороны Гарасу это понятно. А вот со стороны Сплинтерсонов это значило, что девять дней Лео не появлялся дома просто потому что. Вот поэтому он хотел уйти ночью. Чтобы было время придумать оправданий с вагон и маленькую тележку. Чтобы уже быть дома утром, готовым говорить, но не о том, о чём нужно и важно было поговорить. - Ты думал, что я использую эту жалкую пародию на бойца, чтобы добраться до тебя? – Драксам звучит оскорблённым. – Даже черви будут полезнее. - Ну извините, Мистер Я-Сожгу-Пару-Лесов-Чтобы-Тебя-Выкурить, что я посмел предположить, что ты опустишься до того, чтобы использовать детей-мутантов! Ты знаешь, что я слаб к детям!.. - Во-первых, вау, грубо? – фырчит Лео в сторону Барона, после чего переводит взгляд на тэнгу. – Во-вторых, ты знал, что я не ёкай, а мутант? Ты знаешь, что такое мутанты? - Я не вчера родился, Леонардо. - Может нам кто-нибудь объяснит, что происходит?! – перебранку прерывает громкий визг Микеланджело, находящегося на грани слёз. Лео чувствует укол вины сразу же. Откуда-то сзади врезается пристальный взгляд и Нардо оборачивается к врачу. Волнуется. Даже через маску это видно. - Всё в порядке, - кивает. Снова отворачивается к семье. – После того, как я… сбежал от тебя, Майки, я… ранил себя. Ещё сильнее, чем было до этого. Не особо думая, где я и что я, я свалился с неба в обломки железа и бетона… зрелище было не из приятных, скажу я вам, и слава богу вы меня не видели! – Лео давится собственным смешком. – Но я всё ещё паниковал, а потому просто… проигнорировал произошедшее и продолжил бежать дальше, боясь, что, может быть, ты успел последовать за мной. Глаза на секунду задерживаются на младшем брате. Действительно на секунду – сил смотреть дольше нет совсем. Стыдно. - А потому мне становилось всё хуже и хуже… и через чёрт знает сколько времени, я нашёл себя прямо вон там, за тем холмом, что сейчас над нами, - безразлично взмахивает рукой куда-то за спины семье. – Нао почувствовал, что кто-то в его владениях и вышел проверить. Увидев одати Драксама, он подумал, что его наконец-то нашли, но так как я был… ну, не в лучшем состоянии, он подумал, что я бежал от жестокого Барона, себя спасая… или что-то такое. - Вообще мой первый инстинкт был избавиться от тебя, - абсолютно серьёзно дополняет врач. Лео даже не вздрагивает. Может, это было бы к лучшему. – Но я понял, что ты ребёнок и… не смог. - Угу, - зря, наверное, не смог. - Но Нао не мог мне доверять и устроил проверку, после которой мы оба убедились, что не представляем друг другу опасности. Он всё ещё относился ко мне с подозрением, но тем не менее помог встать на ноги, выходил лекарствами, так что мой прекрасный вид прямо сейчас – его заслуга, и это не стоит игнорировать! - Я поражаюсь тому, насколько точно ты всё собрал, учитывая, что я ни слова не проронил о ситуации и своих мотивах, - фырчит врач. - А ты шутил, что у меня нет мозгов. - Шутил? - Эй! – весело прикрикивает Лео, но снова неуверенно и зажато возвращает взгляд к братьям, отцам и Эйприл. – Я… я не… мог заставить себя вернуться. Тогда. Поэтому… попросил у Нао остаться. Пока нога не заживёт. И он позволил. Поэтому… меня не было дома. Простите. Я знаю, что виноват. И мне правда жаль! Я заставил вас волноваться, вызвал это недопонимание и вроде бы подверг Нао опасности… Кстати об этом, что у тебя за тёрки с Драксамом? Переключаясь со своих проблем, спрашивает Лео, ища помощи. Он не хочет говорить о важном. - Почему ты говоришь, что не мог заставить себя вернуться? – только семье на это плевать и Раф игнорирует последний вопрос, будто его не было. Он любит лезть в чужие проблемы, это правда, но не сейчас, когда надо решать свои, общие, семейные. – Мы что-то сделали? Что-то, что обидело и испугало тебя? Что-то настолько страшное, из-за чего ты не хотел быть с нами? - Что?! – чуть ли не взвизгивает теперь-лидер. – Нет, конечно нет! Вы не сделали ничего, вы совершенно не причём! Я люблю вас, обожаю вас всей душой, ничего из того, что вы делаете, не сможет меня обидеть хоть как-либо! И уж тем более заставить не хотеть быть с вами! Вы моя семья!.. - Тогда почему ты боялся вернуться? – голос Донателло звучит убито. – Мы искали тебя девять дней без продыху- - Донни не пытается уличить тебя в чём-то! – сразу влезает Майки, шмыгая носом. Он знает, что брат любит думать слишком много и цепляться за те слова, на которых нет упора. – Он просто… мы просто хотели, чтобы ты мог на нас положиться. Мы не виним тебя ни в чём, правда, не извиняйся за то, что ты не контролируешь. Синий удивлённо моргает, понимая, что его проблемы были не то чтобы и незаметны, по крайней мере настолько, насколько он того желал. От этого мерзко. Какой из него лидер, Отец? Если он от команды даже свою слабость спрятать не может?! - Лео, - наконец-то подаёт голос Эйприл, мягко и тихо. – Мы искали тебя не потому, что ты должен играть какую-то свою придуманную роль… мы искали тебя, потому что это ты, наш Лео, наша семья, которого мы любим, каким бы ты ни был. Леон отшатывается назад, глаза беспорядочно пляшут между семьёй, не задерживаясь ни на ком дольше секунды. Что… что только что Эйпс сказала?.. Что… почему она?.. - Я знаю, что ты чувствуешь, - Эйприл улыбается с нежностью, - не понимаю, из-за чего мне очень больно, но я знаю. И как тебе страшно сейчас тоже. Хочется спрятаться и он видит, как перед ним возникает чёрное крыло. Дышать становится чуть свободнее. - Девочка, - голос Наорэ звучит жестче, наконец-то хоть какая-то эмоция. – Лезть в чужую душу не очень-то и правильно. - Я делаю это не потому, что хочу, - О’Нил же даже не дрожит, с вызовом бросая в сторону ёкая слова. – Я не контролирую это. - Аха, - врач кивает и вдруг отходит. Лео удивлённо вздыхает, но когда братья готовят свои оружия, чтобы защищать подругу, он яростно мотает головой, успокаивая их. Те всё ещё в боевых стойках, но ничего не делают. Лекарь же подходит к нервной Эйприл и касается лапой её лба. – Как некрасиво. Внезапно Эйприл чувствует слабость и оседает, пойманная Донателло. Вдруг становится так легко и школьница понимает, что не чувствует Лео больше… не его чувства, по крайней мере. - Что ты сделал?! – Донни кричит, прижимая к себе Эйприл крепче. Леонардо взволнованно переводит взгляд. - Помог ей, - пожимает плечами ворон. – Сила Хамато пожирала её. У неё одна установка: помочь носителям Хамато нинпо и Леонардо был приоритетной целью. Как ты этого не заметил, Драксам? Ты смотрел, как ребёнок умирает? Опять?.. Овен хмычет. - Я не имел понятия, что Эйприл подхватила эту треклятую силу Хамато… - Всё равно! - девочка поднимается на ноги с помощью Донни и с вызовом смотрит на врача. – Неважно! Это сейчас не важно! Лео! Мальчонка вздрагивает, инстинктивно прячась за спиной Нао. Но в этот раз он наоборот складывает крылья, заставляя Синего зашипеть что-то о предательстве. - Давай вернёмся? И поговорим? - Обо всём на свете, - Раф улыбается, подходя ближе. – О каждой мелкой и большой детали. О том, что внутри и снаружи. - Нельзя! – Лео кричит. – То, что внутри, должно остаться внутри! Иначе вы!.. - «Мы», о которых ты говоришь, только в твоей голове, - звучит голос отца. Лео опускает взгляд. – Леонардо. Посмотри на нас. Нао отходит в сторону покорно и Леон боязливо поднимает голову. Конечно, они- Смотрят без презрения. Без тяжести, без ненависти. Без грусти. С волнением… почему они волнуются о нём, он же такой жалкий… он сбежал на неделю, он исчез и оставил своё место лидера… он не сделал ничего, чтобы заслужить их волнение!.. - Тебе не надо ничего заслуживать, - хныкает Майки. Видите? Он даже довёл младшего до слёз!.. – Пожалуйста, просто будь с нами… - Леон, - Донателло бросает палку и, перекинувшись взглядом с Эйприл, отпускает ту, чтобы шагнуть вперёд. Он подходит близко, но не слишком, чтобы дать брату место. После чего гений протягивает руку. – Пойдём домой. Лео просто надо сделать шаг и взять руку брата… но зачем? Чтобы он опять стал разочарованием? Чтобы они опять поднялись и искали его без продыху, волновались и корили себя за его слабость? Он не может, он не должен- - Леон, - голос Донателло мягче, чем когда-либо был. Он улыбается. Ах- Леонардо знает эту улыбку. Слегка лукавая, ехидная, но донельзя искренняя и милая. Улыбка, значащая, что Донни что-то снова задумал и ему обязательно нужна помощь близнеца. - Идём. И тело двигается само, буквально бросаясь вперёд, хватая близнеца за руку. Тот, будто случилось чудо, в которое он никогда и не верил, смеётся так громко, смыкая руки вокруг брата, что Лео кажется, словно счастливее Дона он не видел никогда. Неожиданно давление увеличивается в несколько раз и Синий понимает, что братья и Эйприл тоже оказались рядом, радостно крича что-то через слёзы и прижимаясь к нему. Неужели… они так счастливы просто от того, что Лео там, где они могут его достать? Какой в этом смысл?.. Он же ничто, абсолютное и бесполезное… почему они так счастливы просто… быть с ним?.. - Я соберу тебе чай, - звучит голос врача сзади. – Вы вернётесь. И поговорите. Помнишь, Леонардо? Он недоумённо поворачивает голову в сторону тэнгу. - «И самая большая твоя проблема в голове», - лекарь, судя по голосу, говорит с улыбкой и удаляется внутрь лачужки, когда семья вокруг него медленно рассасывается, но очень неловко остаётся рядом, боясь отпускать. Ох. С самого начала Наорэ знал всё? Боже, во сколько долгов тэнгу его загонит?.. - Лео? – шмыгает Майки. - Мы вернёмся домой, все вместе, - кивает мягко младший близнец, потрепав брата по голове. – Только… позвольте мне взять чай. Это было наше с Нао обещание. - Ты и правда ему доверяешь, - вытирает нос Эйприл. – Ну типа, он и меня вроде спас, так что могу понять? Но он всё равно странный… и сильный, пипец, он меня технопалкой Донни так саданул!.. Лео улыбается, когда видит, как Раф хмурится. Отец наконец-то подходит ближе и семья отпускает Леона мгновенно. Крыс манит пальчиком ребёнка и теперь-лидер понимает, опускаясь на уровень отца. Чтобы получить ещё одни объятия холодными крысиным лапами. - Мой сын, - шепчет Лу едва слышно, - слава богу ты вернулся к нам… Леонардо чувствует, как щёки начинает жечь… ах, он впервые за эти дни плачет. - Плакать полезно, - звучит знакомый голос. – Не пытайся себя успокоить или спрятать слёзы – будет хуже. Держи. Наорэ подходит уверенно, вообще не боясь, несмотря на резкую реакцию семьи, и протягивает Леонардо увесистый тряпочный брикетик, заставляя того неловко, очевидно нехотя, оторваться от отца и выпрямиться. На брикете красуется белая записка, чёрными чернилами легко вычленяются буковки. Хм? - Так инструкции на японском! – Синий возмущается через смешок, принимая брикет. - Ты сказал, что твой отец японец, - Нао кивает в сторону крыса. – Попросишь помощи. - До последнего издеваешься? - Всенепременно, - Нао отшатывается и Лео понимает, что тот улыбается. Не знает, как – мягко или ехидно. Но это и не нужно знать. – Также я собрал целебный чай, инструкции к завариванию тоже внутри. Леонардо. Тело? - Это хрупкий механизм дороже любого сокровища, - мальчонка шмыгает. – Я понял. Я буду беречь себя. - И мы будем! – нагло влезает Майки между ними, цепляясь за Лео ревниво. – Так что можете не волноваться, Мистер! - Тогда не буду, - мгновенно отвечает врач, заставляя Мигеля немного опешить от его честности – ли? – но Оранжевый всё равно хмуро прижимается к Лео. – Прощай, Леонардо. - Ты от меня так просто не избавишься! – смеётся мальчонка, снова трепля брата по голове. – Так что не «прощай», а «до встречи». Наорэ ничего не отвечает, лишь делая пару шагов назад. Лео снова знает, что тот улыбается. Переглядываясь с семьёй, Нардо нервно вздыхает, приподнимая меч рукой. Он дрожит, ему страшно возвращаться- Тёплая большая ладонь ложится поверх его. Раф, мягко приобнимая, помогает направить меч, но не делает взмахов вместо него. Лео должен открыть портал сам. Он должен вернуться сам, иначе всё будет бессмысленно. И это знают все. Майки всё ещё держится за него страстно и ревностно, боясь разрывать касания, и Эйприл неуверенно тянет его за пояс, стараясь не отпускать больше. Отец держится рядом. Ах- - Леон, - звучит голос Донни рядом. Точно. Да, верно. – Пора домой. Катана режет воздух, белизна появляется снова. Но вместо всепоглощающего ничего под гул и треск, Лео впервые кажется, что она… звучит как дом. Вместе со всеми он шагает внутрь, улыбаясь врачу, который помог ему. - Спасибо, что ничего не спрашивал!.. – кричит черепашка в последний раз и портал закрывается. Пора домой. - И тебе спасибо, что ничего не спрашивал, - Нао кивает, замирая. После он лениво переводит голову в другую сторону от той, где стояла мгновение назад семья ниндзя. – И? Когда уберёшься ты? - Как грубо с твоей стороны, - Драксам улыбается, наконец вставляя своё слово. Так или иначе ребятишки Хамато стали ему… небезразличны, поэтому во время всего этого безобразия он молчал. Но сейчас их нет, никого из них. Есть только он… и ёкай, которого овен так долго искал. – Я думал ты будешь рад меня видеть, тэнгу. Двадцать лет прошло с последней встречи. - Убирайся, - врач почти рычит, всперив крылья. Барон усмехается. – Или убей меня. - Как жестоко, - произносит ёкай, делая шаг вперёд. Ворон вздрагивает всем телом. Забавно. – Твои слова ранят меня так сильно… мы провели вместе несколько веков. Не слишком ли хорошо ты меня знаешь для таких предложений? - Именно потому, что я знаю тебя, я знаю, что именно у тебя на уме, - ворон вздыхает. Ну, правда в его словах определённо была. В конце концов, он действительно хотел убить Гарасу при первой же возможности. Но не смог. Интересно, почему же? - И что же у меня на уме, тэнгу? - Ничего хорошего, - выплёвывает птица злобно. – Никогда не было! Что ты делаешь с этими детьми? Леонардо сказал, что вы решили свои вопросы… как можно было с тобой что-то решить? Дьявол тебе в подмётки не годится!.. Ты промыл им мозги? - Даже если бы я что-то и сделал им, ты бы узнал об этом первый, нет? – улыбается овен, развеселённый подобным. Времена меняются, но что-то остаётся неизменным. Наивность тэнгу и его дикая ненависть к Драксаму, например. Стабильность это прекрасно. Наорэ неуверенно мнётся. Конечно он знает это. Как врач и… как тот, кто имел близкий контакт с мистиком барона на протяжении очень долгого времени. Но… тяжело было поверить в то, что овен правда… изменился? Нет, такие не меняются, не могут!.. Ведь, тогда… это значит, что его страдания – не настолько важный триггер для изменений. Чего Нао простить не может. - Убирайся, - голос звучит холоднее. – Убирайся отсюда. Я не желаю тебя виде- - Наорэ, - мгновение трескается осколками. Тэнгу вздрагивает, понимая, что Драксам оказался слишком близко и не успевает среагировать, позволяя схватить себя за руку. Боль в мгновение проносится электрошоком по всему телу. Чёрт побери!.. – Ты больше не сбежишь. Никогда. - Будь ты проклят, - рычит ёкай, вырываясь из крепкой хватки. - Как забавно, - не особо сопротивляется Драксам. – Ведь проклят я уже давно. - Что?.. О чём ты, ублюдок? - Какие грубые слова… я бы разъяснил тебе, почему нельзя использовать их по отношению ко мне, но... – Барон вздыхает, - боюсь, задержись я здесь, с тобой, Леонардо явно не сможет сосредоточиться на том, что важно. Ты действительно умеешь располагать детей к себе? - Заткни свою пасть, - бессильно фырчит ворон, хватаясь за своё запястье. Там выжжен элегантный тонкий символ. Знак овна. Отметина, что остаётся не только на теле, но и на самой душе. Маячок, от которого никогда не избавиться. - Ты стал грубее, - неохотно подмечает Драксам. – Интересно… как же ты изменился ещё?.. Что же, - кивок, - я ещё вернусь. И ты понимаешь, что вернусь к тебе, где ты ни был. Поэтому можешь не пытаться бежать. Наши двадцатилетние догонялки… закончились моей победой, тэнгу. - Гори в адском пламени! – пытается задеть крылом ёкая лекарь, но всё тщетно и довольный собой Драксам скрывается в портале, оставляя ворона в гордом одиночестве осесть на грязную влажную землю. - Чёрт побери, - он шепчет тихо. Ну, хотя бы Леонардо дома в безопасности. А у Наорэ больше ничего из этого нет. Вот тебе и помог бедному ребятёнку. Собственная наивность погубила тэнгу. Снова. До чего же скучный сюжет.