Марионетка в моей власти

Небо раскололось на две части, затянуло в липкий, как чаша с мёдом, рассвет, и заклокотавшее у окна пение птиц досадливо бренчало в ушах. В тот день ликовали демоны, и голос измученный кричал, молил, в рыданиях пал, ослаб и стих. Свора шаблонных девиц, прозрачных и пустых, как мокрые листы бумаги, окружала восседающего на троне Ло Бинхэ. Его исполненный злобой взгляд словно выжигал душу, потрошил её как щуплое тельце белки, подстреленной с дерева, попавшей в лапы человека. Тёмные, как густые чернила и смольные перья ворона, волосы, собранные в хвост, блестели от солнца, лучи которого протискивались сквозь окна. Кажется, сегодня оно тоже померкло в мучениях, как и мужчина, чьё тело было истерзано, изуродованно руками своего ученика. Юноша с наслаждением рвал плоть, вырывал её вместе с костями до истошного крика, распирающего горло, и першившего в нём же, кровь брызгами окропила стены и одежды. Они были порваны, куски кожи и мяса под ними выглядели, как неровно нарубленные тесаком, словно мясник готовил их к зажарке на торжественный пир. — грязная псина, ты думаешь, что я, Шэнь Цзю, растеряю свою честь и упаду в твои ноги? Умирая сейчас, я никогда, слышишь, никогда, не буду подчиняться тебе, — с усмешкой, харкая сгустками, шикнул мужчина, когда увидел свою оторванную конечность. Его сразу же вырвало, запах стоял тошнотворный, въедающийся в лёгкие. Голову сдавливала демоническая энергия, которой его накачал Ло Бинхэ. Бинхэ расплылся в безумной усмешке, оскал его улыбки пугал до жути, и если бы Шэнь Цзю ещё мог, он бы съëжился, как маленький лис, что прятался в норе от ледяного дождя. — учитель, неужели ты думаешь, что не преклонишь передо мной колени? — с натянутым, азартным отголоском сумасшествия, вопросил демон, накрутив на кулак спутанные волосы, что когда - то были насыщенного цвета жжёного дерева. Услышав чужое поскуливание, Ло Бинхэ зашёлся в хохоте, вырывая какие-то пряди с корнями, и видя, как они, вырвавшись из кожи, разошёлся в ещё большем оскале улыбки. — каково это, смотреть на меня снизу вверх, учитель? Уже не приносит такого удовольствия, не правда ли? — надменно проговорил лорд демонов, склоняясь к лицу лорда пика Цинцзин, до отвратительного, словно могильного, холода, шепча, стискивая ногтями его челюсть, надавливая острыми когтями на впалые щёки. — ты будешь публично казнëн и высмеян, а твоё тело я выброшу, пусть его склëвывают птицы, твоя гниль придётся им по вкусу. Хмыкнув, заклинатель, плюнув в лицо своего бывшего ученика, закрыл глаза и с фальшивыми горечью и сожалением отчеканил. — в своей жизни и смерти я никогда не дам тебе покоя, Ло Бинхэ. Кошмары сожрут тебя, и твоя тёмная энергия сведёт тебя в землю ко мне, даже если ты и будешь очищаться. С нетерпением жду, когда ты будешь задушен чьими-то крепкими руками из своего безвкусного гарема. Лицо Бинхэ стало мрачнее туч, а вены на его руках вздулись, кровь запульсировала быстрее, когда рука нанесла удар. Как кто - то низменный посмел в него плюнуть! Какая - то сточная мразь, определëнно заслужившая смерть. Чужое дыхание с жутким хрипом пробивало тишину, когда главный злодей был унижен на глазах каждого прислуживающего демона.