Муза
— Так. На чём мы остановились? — Это правда? — Что правда? — Что Марьяно не сможет сегодня прийти? — А, ты об этом! Я без понятия. — Зачем тогда врать?
Муза. Вы когда-нибудь встречали свою Музу? Ту самую, которая вдохновляла бы вас, даже когда ничего уже вдохновить не было способно. Ту самую, одного взгляда на которую достаточно, чтобы бесконтрольный поток мыслей ворвался в голову, формируя на первый взгляд сумасшедшую идею. Ту самую, которая может мгновенно оживить прежде апатичное сознание, зарядить невероятной энергией, вдохновить на создание нового и прекрасного.— Да! Я так и думала! Так и думала, что твоя сила не настолько проста! — И я так думал.
Музу часто путают с Любовью. Приписывают ей заслуги Музы. А та не жалуется. Кто она такая, чтобы перечить Любви? Любовь молчит, и Муза молчит. Но они разные. Они колоссально разные: Любовь слепа, а Муза видит всё, даже больше; Любовь одурманивает разум, в то время как Муза его отрезвляет; Любовь бывает очень жестока, а Муза всегда добра и милосердна. Камило нашёл свою Музу на третьем этаже Каситы, в маленькой бесхозной комнатушке, что обнаружил ещё в четыре года, где в дальнейшем активно прятался от родителей и в которую просто убегал в поисках одиночества. Правда, его укрытие совсем скоро было обнаружено, но Камило это не останавливало. Длина в шесть шагов, ширина — в пять. А ведь в детстве эта комната казалась ему огромной! Особенно окно, что каждый вечер транслировало потрясающие закаты и круглосуточно открывало вид на окрестности Энканто. От туда было видно каждый переулок, каждый камешек на дороге, каждый домик, каждое окошко. В том числе и окно Эсмарго.— Видишь, вон то, с зелёными ставнями? Это моё. — Окно твоей комнаты? — Да, окно моей комнаты.
Окно её комнаты, в котором каждый день ровно в восемь вечера загорался свет и до полуночи не гас. Окно, ставни которого всегда открывались только после десяти утра, и, как бы Камило не старался, за всю эту неделю так и не смог застать тот самый момент их открытия. Сталкинг? Что вы, нет (что это вообще за странное слово такое?). Он просто нуждался в Музе.— Ну, всё? Пока? — Не «пока», а до свидания! — Свидания? Это сейчас было приглашение? — Как вам угодно, Эсма. — Не называй меня Эсмой. — А тебе что, не нравится, Эсма?
Маленький залитый солнечным светом закуток на третьем этаже Каситы, в которой всегда лежали какие-то игрушки, где под шестой доской справа от двери уже который год хранились конфеты. Место, что на протяжении нескольких лет было секретной военной базой, где Камило не один раз "убивали" противники. А сейчас там поселилась его Муза. Удивительно. На самом деле, Любовь с Музой чем-то и похожи. Обе обладают способностью окрылять, вдохновлять, поднимать настроение. Но у Любви почему-то есть привычка периодически отбирать все свои подарки: отрывать крылья, давая тебе разбиться в щепки о землю, упав с той огромной высоты, на которую успел взлететь; силой вырывать с руками вдохновение; прямо у тебя на глазах разрывать на куски ранее поднятое прекрасное настроение. Хотя, возможно, это не совсем так. Ведь все эти размышления принадлежат глупому мальчишке, не знакомому с Любовью. Он видел её мельком в городе, видел, ходящей под ручку с Долорес. Она неоднократно обитала в Касите, при чём во всех своих разновидностях, но, почему-то.. Стоп. Хватит всех этих метафор. Да, Камило всеми силами убеждал себя, что это Муза, а не Любовь. И вообще, какая Любовь? Они знакомы от силы два дня. Если она и заняла какое-то место в его сердце, то однозначно место Музы(по крайней мере пока что).— Мило? Ну как сценарий? Абуела одобрила? — Вроде да, но сказала, что хочет доработать, а пока отправила к тебе на помощь. — Помощь никогда не помешает! Подай, пожалуйста, ту гирлянду. — Без проблем, Мирабель. Эй! Эй! Касита! Меня попросили подать! — Спасибо, Каса! О, Камило не расстраивайся, позови лучше Луизу повесить гирлянду, а то я не достаю. — Хорошо. Кас! Кас, не смей! Нет! Ауч! Ненавижу тебя.... — Камило? Камило ты в порядке? Небо голубое-голубое. Ни облачка, ни тучки. Такое голубое, прямо как глаза Эсмы. — Камило! — Что?.. — Ты упал! — Ах, да... — Всё в порядке? Ты не отвечал мне. — Нет, нет, всё хорошо. — Касита! Ну нельзя же так! Камило сильно ударился. Ты же.. Голубое, прямо как её глаза.
Симпатия. Симпатия обыкновенная. С ней то он хорошо был знаком. Симпатия стала его близкой подругой. Она не ранила так сильно, как её старшая сестра Любовь, была более нежна и обходительна. Наверное поэтому они поладили. Эсмарго человек очень приятный, неудивительно, что она стала его Музой. Удивительно, что на это понадобилось так мало времени. Камило стоит с ней поближе познакомиться. У него не так много настоящих друзей, с которыми всегда было бы о чём поговорить, что обсудить, с которыми было бы по-настоящему интересно. Они с Эсмарго точно могли бы стать хорошими друзьями. Сзади послышался стук каблуков. В комнату неспешно вошла Изабелла, попадая под последние кроваво красные лучи заходящего солнца. — Что-то ты стал частенько пропадать в этой кладовке. — Что ты хотела, Иса? — с интонацией «давай ближе к теме» спросил Камило. — Абуела попросила передать тебе эти бумажки, — она протянула несколько исписанных листов бумаги. — Сценарий. — Ну да, сценарий. — Она ничего про него не говорила? — Сказала, всё что нужно, ты сам найдёшь. — Ладно, — он быстро пробежался взглядом по исправлениям и снова повернулся к сестре, — Это всё? — Нет, — начала Изабелла, — Сегодня виделись с Армандо Кастильо. Они хотят уже в эту субботу крестить малыша Бруно. — Ого. Так скоро? — Им принципиально покрестить его до Día Santo De Salvacion. — И кто будет крёстными родителями? — Я и сеньор Эрнандес, — гордо улыбнулась Изабелла задирая подбородок. — Сеньор Эрнандес? — удивился Камило. — Это какой такой сеньор Эрнандес? — Как какой? Энрике, кто ещё? — Энрике!? — Он самый! — сложила руки на груди она. — Я не понимаю, как после всего, Мелисса может делать его крёстным? Ты же помнишь этого засранца? — Помню, помню. — Ну, а как иначе? Ладно, я уже пойду. Не засиживайся в этой пыльной кладовке! — кинула напоследок Иса скрываясь в дверях. — Это не кладовка, — буркнул он себе под нос и медленно развернулся назад к окну, — Энрике Эрнандес...— Эй! Энрике! Отдай! Это мой мишка! — А ты отбери! — Энрике перестань! Отдай ему игрушку! — Кто к нам пожаловал! Не уж то сама Mierdella? — Как ты меня назвал!? — Mierdalla-a! — Ах ты... Мелкий костлявый червяк! — Изабелла, успокойся! — Ты его слышала, Мелисса? Слышала? — Конечно слышала, она же не глухая, по сравнению с тобой! — Закрой свой грязный рот! — Не тебе меня затыкать! — Энрике Эрнандес! Прекрати немедленно! — Оу, да мы ведь так и не познакомились! Камило Мадригаль! — Эсмарго Эрнандес.
Как он мог не вспомнить? Эрнандес. Энрике Эрнандес. Взрослый друг старших сестёр. Точнее, бывший друг. Они поссорились очень давно, когда Камило был ещё совсем ребёнком, так что запомнить ему, к сожалению, получилось только неприятную часть их отношений. Но Эсмарго. Выходит, они родственники? Но она так на него не похожа. Может просто однофамильцы? Хотелось бы в это верить... Эсмарго такая приятная, весёлая, скромная, а этот... Энрике совершенная противоположность. Разве они могут состоять в родстве? Но хотя. Почему нет? Просто, если да, выходит Эсмарго может оказаться не таким прекрасным голубоглазым ангелочком, какой показалась в начале?.... Но она ведь его Муза... Солнце окончательно скрылось за горами, забирая с собой тёплый воскресный день. Парень неуверенно перевёл взгляд на сценарий, который благодаря той самой Музе с лёгкостью смог написать даже раньше назначенного срока.Может, всё таки однофамильцы?
Они с Эсмарго не виделись почти неделю. Камило все дни на пролёт проводил за этим долбанным сценарием дома. А если быть конкретным, на третьем этаже Каситы, в маленькой пустой комнатушке, где поселилась его Муза.
