Кудрявый рыцарь и его неуклюжая Волшебница

И снова здравствуй, мой читатель! Если ты дошёл до пятой главы, значит тебе действительно интересно и, хочу тебя порадовать, дальше будет ещё интереснее! Что ж, к чему это предисловие? Перед написанием я колебалась в каком именно формате записывать эту историю. Долго выбирала между форматом рассказа и обычных записей в дневнике и, как ты уже понял, остановилась на первом варианте. Но во время написания прошлых глав меня постоянно мучило желание оставить какой-то свой комментарий или мнение о той или иной проблеме, но я отказалась от

этой затеи. «Формат рассказа этого не позволяет!» — говорил голос в голове. А потом я подумала: «Почему это не позволяет? Это мои записи и я оформляю их как угодно мне!» В общем, теперь, таким образом, я буду записывать в том числе и свои вставки. Ибо решив вести повествование со стороны Камило, я совсем не могу высказывать что-то своё. А это очень тяжело.

***

За что Камило не любил походы в церковь, так это за то, что нужно было вставать не свет не заря. И это бесило. Сначала его будил оглушающий звон церковных колоколов, что показался бы очень красивым и мелодичным не находись Камило в состоянии полудрёмы. Так вот, сначала его барабанные перепонки крутило от этих "прекрасных" звуков (явно не из этого мирa), потом появлялась Пеппа.. Нет. Не так. Потом он подпрыгивал на кровати от взявшегося из неоткуда раската грома, и только позже, когда его мозг окончательно просыпался от громкого голоса женщины, понимал, что такая ситуация могла привести к остановке сердца. Еле держась на ногах Камило натянул свою привычную рубаху, вышел из комнаты и побрёл вниз. Внизу встретил Бабуэлу. Та "мягко указала" на то, что ему нужно одеть парадную рубашку, и Камило опять потелепал наверх. — Не понял... Mamá, а где моя парадная рубашка? — Я её вчера постирала! — донёсся голос Пеппы из соседней комнаты. — Как, постирала? — хлопнул дверцами шкафа Камило выходя в коридор. — Я надеюсь она уже высохла? — Не знаю! Иди проверь. — Фантастика... — закатил глаза он и только сделал шаг, как плитка под ногами начала прыгать, — Касита! Не до тебя сейчас! Вот если бы ты рубашку мне подала, было б другое дело. Спасибо Касита-экспрес, ведь не прошло и двух секунд, как Камило уже стоял на балконе перед натянутой верёвкой с бельём. — Фух, сухая. Ну а теперь, Кас, давай в мою комнату. Переодев рубаху и накинув пончо, парень снова спустился на первый этаж. Все вокруг копошились, собирались, бегали из стороны в сторону попутно перебрасываясь парой реплик. А по середине всего этого хаоса стояла Абуела, говорила кому и что делать, и кто куда должен идти. — Доброе утро, Tía! Когда там завтрак? — поинтересовался Камило у Джульетты, усаживаясь за обеденный стол. — Какой завтрак? Крестины уже через пол часа. — Ох! Десять раз позавтракать можно было бы! — Так, на плите творожные пончики. Съешь два. Только два! Ты не один, не забывай! — погрозила пальцем Tía и вытерла руки о передник. — А я побежала к Изабелле. Ей сейчас как никогда нужна поддержка. — Наша Крёстная Мать, — поднялся с места он подходя к плите. — Только два, Камило, только два! — Вообще-то, из всех приёмов пищи, завтрак – самый полезный и важный. Он позволяет моментально восстановить утраченные запасы энергии и быстро повышает уровень глюкозы в крови после сна. К тому же, завтрак восполняет в мышцах «гли» или «глю»... Короче – повышает работоспособность, — проинформировал Камило и повернулся к Джульетте, которая, к слову, уже давно убежала, — Перед кем я тут распинаюсь?... Погода была благоприятная. Солнце неприятно сушило глаза, прохладный ветерок пронизывал до дрожи в коленях, жутко хотелось спать, а голова трескалась от бесконечного звона колоколов.

Это у Камило.

Остальные же чувствовали себя вполне неплохо. Ну, помимо ещё, пожалуй, Изабеллы, у которой от волнения, казалось, в любую минуту могли осыпаться волосы (но пока что сыпались только цветы). До начала крестин оставалось меньше десяти минут, когда Мадригали наконец добрались до церкви, где их тепло встретило молодое семейство Кастильо. Мелисса Кастильо — кудрявая мулатка с афроамериканскими чертами лица, — была одногодкой Изабеллы и Долорес. Она всегда отличалась своей чрезмерной наивностью и доверчивостью, но при этом была самым добрым и отзывчивым человеком из всех, кого Камило знал. А знал он её хорошо, ведь с Мелиссой был знаком с самого рождения. Они с Исой и Долорес были давними подругами, Абуела её обожала, так что Каситу она посещала так же часто, как птица небо. Для Камило же Мелисса была прямо как пятая сестра. Она нянчилась с ним, приносила разные подарки и сладости, помогала освоить дар и всячески поддерживала. Все Мадригали очень любили её, пока огромный злой носатый Армандо Кастильо не забрал Мелиссу у них! Правда потом оказалось, что он не такой уж огромный и вовсе не злой, а, наоборот, добрый и дружелюбный, как миленький пушистый щенок. У него был длинный каштановый чуб, много веснушек на лице, и ещё он всегда носил разные шляпки: плетёные, тканевые, — но не было и дня, чтоб Камило увидел его без шляпы. О.. А малыш Бруно... Такой красивенький, такой маленький и уже с кудрявым чубчиком. Сейчас было тяжело сказать, на кого из родителей он больше был похож. Но если брать во внимание цвет кожи, который мальчик явно унаследовал от матери, скорее всего будет больше похож на неё. Было так.... грустно? Нет. Радостно? Тоже не то. Скорее, что-то посередине. Камило, в какой-то момент, даже словил себя на том, что сейчас заплачет. Глаза как-то странно намокли, но он одним быстрым движением смахнул набирающиеся слёзы и, как ни в чём не бывало, повернулся назад к семье. А вот Луиза не сдерживалась и разрыдалась прямо там. Вскоре к ней присоединилась Пеппа, залив маленького мальчика дождём. Не сдержалась и Мирабель, по щеке которой совсем не заметно скатилась одинокая слезинка. Дин! — Пора! — всполошились Абуела отрываясь от разговора с сеньорой Кастильо. Дон! — Дети идут со мной во внутрь. Джульетта, вы остаётесь здесь, — распоряжалась Альма, — Тонито! Животных в церковь брать нельзя! Дин! — Но они тоже хотят посмотреть на Крестины. Дон! — Антонио, нет! Изабелла, успокойся. Всё пройдёт идеально. Что может пойти не так? Камило! Проходи! Что стоишь как истукан? Мирабель, ты тоже! В темпе, в темпе, в темпе! Все начали толкаться в попытках поскорее зайти в церковь. А потом Камило кто-то сзади подтолкнул, и он попал в самый центр этого живого невероятно сильного течения. В принципе, можно было даже не утруждаться и вообще не двигать ногами, поток тебя подхватывал и сам нёс куда нужно. Церковь в Энканто была небольшая — на двадцать человек максимум. Поэтому зашли в неё только самые близкие родственники малыша Бруно и его крёстных родителей. Кстати, совсем забыла упомянуть, как Камило забавлял внешний вид сестрёнки Мирабель, волосы которой чуть ли не всей семьёй пытались нормально уложить под платком. Но в итоге у неё на голове, вместо накрытых зелёным платком, ровно уложенных волос, получился накрытый зелёным платком огромный шар, который так и не вышло усмирить. Вот и сейчас она вся такая серьезная стояла с этим бардаком на голове и становилась поводом для невольных улыбок прохожих. — Соблюдаем тишину, — прошептала Абуела, когда они остановились на нужном месте, — Уже начинается! Не шуметь. Изабелла с малышом Бруно на руках направилась к священнику. От волнения у неё на голове с каждой секундой появлялось всё больше и больше цветов, а за спиной уже тянулся длинный след из соцветий орхидеи Каттлея Трианы, нескольких мармеладных кустов, а также одного кактуса (появление которого заставило всех присутствующих синхронно дёрнуться). Рядом с Изабеллой шёл абсолютно невозмутимый статный брюнет — сеньор Эрнандес, крёстный отец. На лице у него застыло выражение холодного безразличия ко всему происходящему и, казалось, праздник настолько его не интересовал, что он мог в любой момент спокойно заснуть. Зализанные блестящие чёрные волосы, пустые тёмно-карие глаза, идеально выглаженная белоснежная рубашка и ровная осанка. Внешне, он смахивал на какого-нибудь аристократа, но поведением больше был похож на абсолютно невоспитанного бедняка. Камило уже давным-давно перестал с ним общаться, да и не стремился в принципе. Старался всячески избегать его на улице и не обращать сильно много внимания, когда он таки попадал в поле зрения. Камило не знал ничего о том, как сложилась жизнь этого персонажа, чем он занимался, женился или нет, хотя.. Какой там женился? К этой льдине и на километр подходить опасно, заморозит за секунду, а потом ещё и через колено переломит. Малыша Бруно окунули в воду. Батюшка продолжал напевать что-то неразборчивое, поливая и обмывая мальчика со всех сторон. Малышу это конечно не сильно понравилось, и через миг всю церковь наполнил громкий детский зычный голос. — Что этот мужчина делает? — послышался слева испуганный голос Антонио. — Он, что, хочет его утопить!? — Что ты! Нет конечно! — наклонилась к нему Мирабель. — Почему он тогда продолжает его обливать? Малыш же плачет. — Просто, так надо. Такие традиции. — Традиция утопить ребёнка в первые дни его жизни? — Он его не топит, он его купает. — А если малыш случайно захлебнётся? — Не захлебнётся, успокойся. — А меня тоже так обливали? — И тебя обливали, и меня обливали, и даже этого священника тоже обливали. — Но если он и есть священник, кто тогда обливал его? — Другой священник. — А кто обливал другого священника? — Ещё другой священник. Их же всегда было много, находилось кому обливать, — пожала плечами Мирабель уже и не зная, как отделаться от назойливого кузена. — Тогда, если их было много, значит, когда-то должен был быть самый первый священник. Кто обливал самого первого священника? — Он сам себя обливал. Логично? — Вот такой вот маленький детёнок сам себя обливал? Тут Камило уже не смог сдержаться и прыснул в кулак. — Эй! Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним, — повернулась к нему Мирабель, — Попробуй сам ему объясни! — Прекратить разговоры! — процедила сквозь зубы Абуела. — Проявите хоть каплю уважения к своей сестре. Все примолкли, а Камило продолжал бросать смеющиеся взгляды на Мирабель, которая в конечном итоге пихнула его в плечо, за что получила ещё одно замечание от Абуелы. И вот, наконец-то, на малыша Бруно нацепили крестик, сунули назад в руки Исе, и Крестины были объявлены завершёнными. Антонио бросился к матери, расспрашивать всё, чего не выпытал у Мирабель, к новоиспечённым крёстным родителям подбежали кровные родители обнимая своё чадо, их со всех сторон снова окружили гости и родственники. Камило же предпочёл наблюдать за всем этим со стороны и дышать свежим утренним воздухом, а не задыхаться в тесной толпе людей. Ой, нет. Мы сильно поспешили. Вдруг из ниоткуда перед ним материализовалась Мирабель заявляя, что его зовёт Абуела, и утащила в толкучку. — О! И Камило здесь! Прекрасно! — хлопнула в ладоши Альма, когда заметила внука. — Мы, всей нашей большой семьёй, поздравляем вас с этим прекрасным событием! Пускай Господь защитит Бруно ото всех бед! — Большое спасибо, — улыбнулась Мелисса поправляя пелёнку, в которую был закутан её сынок, всё ещё находящийся на руках у Изабеллы, — Мы очень ценим ваше присутствие сегодня. — Да, — поддержал жену Армандо, — Мы рады, что вы пришли. — Что вы, — отмахнулась Джульетта, — Как мы могли не перейти? Теперь мы, можно сказать, семья. Изабелла смущённо улыбнулась и наклонилась к радостному малышу. Он обеими руками потянулся к её лицу и, когда дотронулся до носа, звонко засмеялся, за что получил кучку голубеньких цветочков. — Мелисса, Изабелла, Энрике, я так рада снова видеть вас вместе, — уже тише продолжила Абуела, — Просто мирно стоящими рядом. Не ссорящимися, не кричащими, а такими спокойными. — Ну что нам, сеньора, всю жизнь ругаться? — наконец подал голос Энрике. — Уже не маленькие, да и вообще, всё в прошлом. — Всё-то в прошлом, а в моей памяти, как сейчас, — ели слышно буркнул Камило, не веря, что самый огромный хулиган и грубиян его детства смог за несколько лет превратиться в невинного ангелочка, ослеплявшего светом своего нимба всё Энканто. — Как это прекрасно! — воскликнула Альма. — Пусть всё и дальше будет так же! Особенно у нашего маленького Брунито. Пускай его жизнь будет полна радости, счастья и любви! — Кстати, о жизни! — выглянул из-за плеча Феликса Бруно. — Я не удержался и одним глазом глянул на его будущее... Все вокруг притихли. Кто знает, что сейчас может наговорить этот гадальщик, тем более имеющий такую зыбкую репутацию. Больше всех, естественно, испугалась Мелисса: на лице ее застыл немой ужас, а кожа побледнела. Некоторые из Мадригалей попытались остановить Бруно, но он не обращая вообще ни на что и ни на кого внимания весело продолжал: — ...И будущее у него невероятное! Он будет очень везучим, весёлым, добрым, жизнь его будет счастливой и яркой! Общий облегчённый выдох. К Мелиссе вернулась улыбка и она аккуратно забрала сына к себе на руки, мягко покачивая. — А в любви ему как повезёт! — не останавливался Бруно. — Одна и на всю жизнь! Крепкая, сильная, красивая, просто очаровательная! Да ещё и искать её долго не прийдётся. Он найдет своего сеньора очень скоро, а главное вовремя! Мелисса чуть не подавилась собственными слюнями от столь неожиданной новости. Она с испугом посмотрела на сына. А потом на Армандо. Он медленно положил руку ей на плечо и с таким же непонимающим выражением лица повернулся к Бруно: — Может «сеньору»? — Нет! Именно что «сеньора»! — всё также весело и беззаботно ответил провидец. — Милый, он же это случайно? — повернулась к мужу шокированная Мелисса. — Это же он от волнения ошибся? — Я не ошибался. — Бруно, что ты такое говоришь! — нервно засмеялась Абуела переводя на себя внимание. — Что видел, то и говорю. У него будет чудесный любящий муж. — Ну всё, пошутили и хватит! — Это не шутки. По-моему, к таким вещам как раз лучше быть готовым заранее. — Tío, хватит. — Армандо, он случайно, да? Он ошибся, да? — Мама, а почему Tío Бруно сказал, что у малыша Бруно будет муж? У него же должна быть жена. — Ничего у него не должно быть! Он сам решает, как хочет жить! — Не сильно ли он ещё маловат для таких решений? — Oh, Dios! Помоги нам! Дурдом. Камило не собирался даже наблюдать за этим, потому, закатив глаза, поспешил отойти в сторону хотя бы на пару метров, где этот гвалт не будет так слышно. Погода по прежнему была замечательная. Пели птицы, светило солнце, дул приятный ветерок. В целом ничего, разве что, кушать хотелось. Тех двух творожных пончиков ему явно не хватило, чтобы наесться. — Камило? — послышался сзади знакомый голос. Парень обернулся и увидел Эсмарго в белом полупрозрачном платке. На её лице сияла улыбка, а кончики чёрных кос, что выглядывали из под ткани плавно развивались на ветру. Видимо она тоже присутствовала на крестинах. Значит Энрике таки её родственник.. — Эсма! Привет! Рад тебя видеть. — Привет. И я тебя, — мило улыбнулась она поддерживая разговор, — Как ты? Я давно тебя не замечала в городе. Что-то случилось? — Случился Día Santo De Salvacion, к которому Абуела заставила меня придумывать всякие развлечения для гостей, да и другая подготовка. Вот я из дома и не высовывался особо. — В таком случае, буду с нетерпением ждать праздника! Кстати, поздравляю, ты теперь крёстный двоюродный дядя. — Спасибо, — усмехнулся Камило, — А ты, выходит?.. — Крестная тётя. — Всё таки, ты его сестра, — он с досадой покачал головой. — Оу, нет. Я его жена. — Что? — Жена Энрике. — Что-то я недопонял, — фыркнул Камило, — Это как? — Очень просто, обручиться до совершеннолетия можно в случае беременности. — П-прости, что!? — Ну, вот так, — совершенно спокойно продолжала Эсмарго, в то время, как у её собеседника от шока скоро могли глаза вывалиться, — В случае беременности до наступления совершеннолетия одной или обоих сторон, возможно заключение брака не зависимо от возраста. Я ответила на твой вопрос? — Так, стоп, стоп, подожди, — остановил её Камило потерая от недоумения лоб, — Ты хочешь сказать, что замужем за этого Энрике и при этом ещё и беременна от него? — Да. — Да. — Да ладно, я шучу, — прыснула Эсмарго, — Конечно он мой брат. — Фу, Боже, Эсма! Ну ты.. До инфаркта меня чуть не довела, шутница, —выдохнул парень подхватывая её смех, — А я ведь почти повёлся! Ещё б чуть-чуть и пошёл бы к тёте за пирожком лечить психику. — Какой ты впечатлительный! — Какой есть, — развёл руками Камило и посмотрел на Энрике, по-прежнему окружённого толпой, — Но как с таким братом ты смогла стать такой...? — Он ушёл от нас уже несколько лет назад, — перебила его Эсмарго, — Поссорился с родителями и переехал на другой конец Энканто. В детстве моего брата очень баловали, плюс у него от природы характер не подарок. Вот оно в сумме и получилось. — Печальная история... Я так понимаю, ты тоже его недолюбливаешь? — Да, он не самый приятный человек, но Энрике остаётся моим братом, как бы он там не считал и что бы не говорил. — А я вот всё ещё в шоке от того, что Мелисса выбрала его крёстным! Как так получилось? — Тут всё просто — она единственный человек с которым он нормально общался, — пожала плечами Эсмарго, — Раньше он любил её, поэтому не хотел ссориться и продолжал поддерживать с ней отношения. Вполне вероятно, что Энрике до сих пор влюблён в Ису иначе, думаю, он бы уже давно оставил её в покое. — Ничего себе, — изумлённо пробормотал Камило, — Выходит, он не такой уж и бессердечный. — Он никогда не был бессердечным, — защищала своего брата Эсма, — он просто упёртый и очень ранимый. «Упёртый и очень ранимый», — прокручивал в голове парень сверля Энрике взглядом. Каким же однако необычным персонажем он был. Камило слишком хорошо помнил его бесконечные перепалки с сёстрами и с ним в частности, чтобы так просто согласиться со словами Эсмарго. — Слушай, — она снова обратилась к нему, — Я завтра собираюсь на маленькое озеро, люблю там рисовать. Хочешь, присоединиться? Мне очень приятна твоя компания. — Ох, спасибо, — засмущался Камило, — А почему бы и нет? — Чудно! Тогда встретимся завтра после завтрака? — У озера. — Вот и договорились, — заулыбалась она, — Что ж, мне уже пора. До завтра? — До завтра. — Только не опаздывать! — Хорошо, хорошо. — Пока! — кинула девушка уходя. — Пока, Эсма! — Не называй меня Эсмой! — Как скажешь, Эсма! — крикнул ей в след Камило довольно улыбаясь.