Он, она и бутылка бурбона

***

10 мая 1994. День четвёртый. 16:34

      Бонни открыла глаза. Просторная комната, ненавязчивый запах парфюма, нарастающая боль в висках и… тишина? Да. абсолютная тишина. Ведьма с ужасом огляделась по сторонам, словно пытаясь зацепиться взглядом за что-то, что опровергло её опасения и сказало ей: «Брось, Бон-Бон, это был сон, неужели ты думала, что действительно можешь застрять в какой-то параллельной вселенной вместе со старшим Сальваторе?». Но комната молчала, молчала улица. Бонни приподнялась на локтях, с недовольством отметив, что болит не только голова, но и всё тело. Ломота в костях и дискомфорт в желудке будто напоминали ей, каково быть якорем в потусторонний мир. Она сделала ещё один рывок и наконец села, устало потянувшись и в тысячный раз обведя эту комнату унылым взглядом. Внизу, на первом этаже, где, как предполагала Бонни находилась кухня, раздался грохот. Девушка подскочила на ноги, бросившись к двери, но стоило ей сделать шаг из спальни, она тут же остановилась, невольно подпрыгнув от испуга. — Я тебя разбудил, ведьмочка? — с привычной ухмылкой, которую так ненавидела Бонни, вампир смотрел ей в глаза, стоя всего в шаге от входа в комнату. Бонни закатила глаза, неосознанно сжав край футболки пальцами. — Я думала, что в доме кто-то есть и надеялась, что этот «кто-то» не самый ужасный человек из всех, кого я знаю, — холодный голос ведьмы заставил Деймона скрыть ухмылку. — Но какая жалость! Это всё-таки ты. Мужчина выгнул бровь, вернув на место свою усмешку, а затем отступил, заставив Бонни удивиться. — Блинчики на столе, — он замолчал на несколько секунд, вглядываясь в её лицо. — Когда мы выберемся отсюда, мне не хотелось бы объяснять Елене, почему ты вдруг стала анорексичкой. — Если выберемся… — уточнила брюнетка, поспешив к лестницы. Ей не хотелось продолжать этот разговор. Да и, честно говоря, ей уже ничего не хотелось. Блинчики были не такими уж и плохими, но как только девушка вспоминала о том, кто их испёк — её начинало тошнить. — И так, — раздражающий, но чертовски красивый голос, вынудил её оторваться от тарелки. — Когда я говорил, что мы отсюда выберемся, я забыл о том, что мы даже не знаем откуда, — озадаченное лицо вампира выглядело забавным, только вот ведьме было совсем не до смеха. — Это не похоже на потусторонний мир, значит, — Бонни положила в рот кусок блина, выдержав паузу. — Теорию о том, что та сторона не разрушилась мы отметаем. Дэймон только открыл рот, чтобы что-то сказать, но брюнетка его опередила. — То, что мы погибли и обрели покой в Раю, — она окинула взглядом собеседника и поджала губы. — Тоже бред. — Скорее, я попал в ад, где должен вечность терпеть твою компанию, — притворно улыбнувшись, Деймон сделал глоток кофе, с удивлением отметив, что он вышел довольно вкусным, учитывая тот факт, что кофе он последний раз пил лет двадцать назад. — Как остроумно. Сколько сейчас времени? — не желая продолжать вечные разговоры о том, как они ненавидят друг друга, Бонни отставила тарелку на край стола, снова уставившись взглядом в лицо вампира. Деймон скользнул глазами по стенам, в поисках часов. — Почти пять часов вечера. Не думал, что ведьмы не понимают по часам. Она молча закатила глаза, шумно выдохнув. — Я проспала почти сутки? — с удивлением спросила девушка, но тут же ответила сама себе. — Что ж, неудивительно, учитывая количество людей, пробежавшие через меня вчера ночью. — Вчера? — вампир выгнул бровь, как обычно демонстрируя свои эмоции усмешкой. — Бон, ты проспала почти трое суток, я даже думал, что ты решила переметнуться в ряды спящих красавиц, раз уж ведьмой быть не суждено. Вместо возгласов и вопросов, девушка устало прикрыла глаза. — За это время я успел понять, что мы застряли в одном дне. С затмением по вечерам и густым туманом рано утром, — мужчина сделал несколько жестов рукой, кладя в рот небольшой кусок еды. — То есть, — Бонни с недовольством потёрла виски, глядя куда-то в окно. — Мы проживаем один и тот же день... - повторила брюнетка. — Бинго! — поджав губы, Деймон запил пищу тёплым напитком, с саркастической улыбкой продолжая смотреть на ведьму. Девушка помотала головой, словно пытаясь отогнать от себя эти жуткие новости. «Лучше бы я умерла, лучше бы умерла, лучше бы…»

10 мая 1994 год. День седьмой. 13:16

Бонни сидела на крыльце ненавистного особняка, читая очередной гримуар, в котором отчаянно пыталась найти хоть что-то, что помогло бы им выбраться из этого чёртового девятого мая. Ну хотя бы ей. Она с радостью думала о том, что старший Сальваторе ещё ранним утром куда-то ушёл, а значит никто не станет раздражать её своими глупыми шутками, издёвками, да и своим присутствием в целом. Бонни перелистнула страницу и тут же вздрогнула, услышав за спиной хриплый голос. — Какой толк от твоих книжек, если твои ведьминские чары на уровне моих? — Деймон показательно скривил лицо, облокотившись о дверной косяк. — Я уж надеялась, что ты потерял своё кольцо и благополучно сгорел где-нибудь в двадцати милях отсюда, — темноволосая закатила глаза, поспешно собирая книги. Деймон рассмеялся. — Всего несколько дней в моей компании и твоё чувство юмора значительно улучшилось, Бон. Девушка цокнула, прижав к себе рукописи и с фальшивой улыбкой толкнула вампира в бедро, проскальзывая внутрь дома. Сальваторе, самодовольно улыбаясь, последовал за ней. Ему нравилось вызывать эмоции в этой неспокойной (не)ведьме. Нравилось, как она нервничает, как закатывает глаза, как кусает губы, пытаясь успокоиться и сдержаться от желания расцарапать лицо этому дьяволу. Нравилось, как она кричит, что ненавидит, как гневно стискивает зубы и смотрит на него осуждающе и со злостью. — Брось, Бонни, не строй из себя обиженную! — окинув взглядом гостиную, Деймон остановился на ней — лежащей на диване и уткнувшейся в книгу. Ответа не последовало. Беннетт упорно делала вид, что не замечает его.

10 мая 1994 года. День двенадцатый. 05:12

Деймон уткнулся лицом в подушку, пытаясь уснуть. К слову, вся ночь прошла в его попытках. Что-то мешало ему, что-то отвлекало его, что-то не позволяло ему сомкнуть глаз. Он шумно выдохнул, перевернувшись на спину. Шорох в коридоре заставил его задержать дыхание. Мужчина в ожидании прикрыл глаза. Дверь в спальню открылась, послышались тихие шаги и такое же тихое дыхание. Мгновение — и вампир с нечеловеческой скоростью подлетел к незваному гостю, с силой впечатав его в стену. Её. — Бонни, ты с ума сошла? — почему-то шёпотом прошипел Деймон, удерживая за руки испуганную девушку. — Я? — напротив громко заговорила та, глядя на него с широко распахнутыми глазами. — Я каждую ночь прихожу в твою спальню, потому что это единственная комната с выходом на балкон — всё ещё прижатая к стене, она указала взглядом на приоткрытую дверь в конце комнаты. Вампир опустил голову, ослабив хватку. Воспользовавшись этой секундой, девушка извернулась, выпутываясь из рук мужчины и тут же садясь на край его кровати. — Ты никогда не вставал в такую рань, — зачем-то отметила кареглазая, уперевшись взглядом в стену. — Я разбудила тебя? — Я и не засыпал, — устало ответил мужчина, присаживаясь рядом с Бонни. Минут семь они так и сидели, глядя в никуда, едва касаясь друг друга пальцами рук, уперевшись ладонями в постель. — Не хочешь выпить? — Деймон тихо выдохнул, говоря по-прежнему шёпотом. — Пить в пять утра в твоей компании? — Бонни усмехнулась. Её голос звучал по-утреннему хрипло и тихо. — Звучит как начало комедийной истории. — Или конец драммы, — усмехнулся в ответ он, тут же вернув равнодушное выражение лица. — Я принесу бурбон. Когда он вернулся с бутылкой излюбленного алкогольного напитка, ведьма уже забралась на кровать с ногами, приняв позу лотоса и с незаинтересованным лицом смотрела куда-то в сторону балкона. — Может, мы наконец обрели покой, Бон-Бон? — вампир разлил бурбон по стаканам, садясь рядом с ней и любезно подавая ей стеклянный сосуд. — Я бы не назвала это покоем, — девушка сделала глоток. — Иначе, почему я застряла здесь с тобой? — язвительная улыбка на миг украсила её лицо, но вновь исчезла, стоило Деймону метнуть взгляд в её сторону. — Как грубо, — закатив глаза (как это любила делать сама Бонни), он выпил содержимое стакана, незамедлительно наполняя его снова. — Сколько бутылок ты выпил за это время? — без сарказма вдруг спросила ведьма, когда её бурбон был на исходе. — Не так много, как хотелось бы, — вдохнув поглубже запах алкоголя, Деймон обернулся к ней. — Не думал, что мне надоест этот вкус, но оказывается, не так уж здорово пить в одиночку. Бонни прикрыла глаза и часто задышала. Она делала это всякий раз, когда нежданные слёзы подкатывали к горлу, а сердце кололо от желания зарыдать в голос. Исчезли все звуки, кроме стука в груди, и девушка прикусила губу, стараясь успокоить себя. Когда она распахнула глаза — ничего не изменилось. Деймон по-прежнему смотрел на неё исподлобья, иногда делая глоток из своего стакана, за окном было почти темно, а свежий ветер то и дело врывался в комнату через открытую дверь балкона, приятно обдувая горячее лицо девушки. И только две вещи свидетельствовали о том, что паническая атака продлилась дольше нескольких секунд: значительно опустевшая бутылка и взгляд Деймона, который стал более… обеспокоенным? Они молчали пару минут, поглядывая друг на друга. Вампир нарушил молчание первым. — И часто у тебя такое? — Первый раз, — привычно холодно ответила брюнетка, тут же отведя глаза. Он сделал вид, что поверил. Она сделала вид, что не заметила беспокойства в его вопросе. Они так и просидели до вечера. Молчали, по очереди смотрели друг на друга, отводя взгляды и издавая смешки. Солнце медленно взошло, остановилось высоко в небе, но, устав наблюдать за теми двумя, что неподвижно сидели на кровати, оно равнодушно скрылось, снова отдавая бразды правления рукам темноты. В комнате было тихо. В комнате по-прежнему находились трое: он, она и бутылка бурбона.