Их судьбы связаны

Гермиона прижимала сумку к груди, стоя в очереди за сенсационными книгами. Вокруг неё простирались бесконечные высокие стеллажи, сплошь забитые фолиантами, а толпа впереди и сзади не стихала ни на секунду.    Она любила «Флориш и Блоттс» всем сердцем, даже когда тут было не протолкнуться, как сегодня. Раз в год на полки самого известного магазина в Косом переулке попадала книга-сенсация, и в этот раз ею стала новая серия подробных учебников для всех фанатов Защиты от тёмных искусств, написанная дальним родственником самого Жига Мышьякоффа. Мышьякоффа на далёком третьем курсе им горячо рекомендовал Люпин.    Будучи не сильно вовлечённой в тему, Гермиона знала о новинке не так уж и много, но этого хватило, чтобы понять, что её муж будет на седьмом небе от счастья, когда увидит лимитированное издание в подарочной обёртке. Завтра у Теодора был день рождения, и, хоть сорок лет отмечать не принято ни у волшебников, ни у маглов, она хотела подарить ему нечто особенное.    Гермиона снова нервно потёрла кисти, волнуясь, что ей может не достаться подписанный автором экземпляр.    Несколько покупателей в очереди уже узнали Гермиону и теперь удивлённо косились на неё. Видимо, им было совершенно непонятно, почему самая известная волшебница столетия не пользуется привилегиями и мучается вместе со всеми.    Что ж. Это и правда было сложно объяснить.    Ей просто не нравилось кичиться заслугами давно минувших дней, тем более ради покупки в книжном, пускай и такой важной.    — Гермиона?    Она повернула голову и заметила высокого блондина с ослепительно-голубыми глазами. Он широко улыбался ей, держа в руках свёрток с теми самыми книгами.    — Скорпиус?    Уже стоило привыкнуть к мысли, что дети быстро растут. Однако встреча с семнадцатилетним сыном Малфоя всё равно ввела её в ступор. Она появлялась в Хогвартсе, но почти не виделась с учениками. Чаще Тео приезжал в их квартиру в Лондон в выходные, чем наоборот. Ведь страх аппарации хоть и не был таким сильным, как раньше, но всё ещё присутствовал в её жизни.   — Ты покупаешь книгу?    — Да, не могла пропустить такое. У Тео завтра день рождения.    Скорпиус усмехнулся, приподнимая свиток.   — Я в курсе, и я купил своему крёстному подарок.    — Оу.   Нотт и правда часто общался со Скорпом, несмотря на то что Тео и Драко не виделись с того самого рождественского бала. Просто обычно это была вечеринка для двоих, и Гермиона точно не могла знать о планах младшего Малфоя и его подарке.    — Я тебя обогнал?    Скорпиус ухмылялся, прямо как его отец. Та же горбинка на носу и острые скулы, только глаза были добрыми и светлыми, как у Астории.    — Кажется, да, — смущённо призналась Гермиона.    — Пойдём.    Малфой-младший взмахнул рукой, приглашая её покинуть длиннющую очередь, и она подчинилась, понимая, что впереди было ещё как минимум пять десятков человек, а книги только что потеряли свою ценность.    Они вышли на холодный январский воздух, и Гермиона неожиданно осознала, что Скорпиус стал выше её почти на голову.    Просто невероятно, что когда-то этот мальчик макушкой едва достигал её груди.    — Ты здесь один? — попыталась бесстрастно спросить Гермиона.    Её откровенно пугала перспектива увидеться с Драко. Она чувствовала, что ещё не готова посмотреть ему в глаза. После всего произошедшего у Гермионы остался десяток вопросов без ответа, и ей не хотелось ворошить их, чтобы снова мучиться в догадках.    О прошлом глупо сожалеть, тем более когда тебя в полной мере устраивает настоящее. Всё сложилось как нельзя лучше, и несколько ран на её сердце не такая страшная цена за покой для них троих.    Драко покинул замок и больше не вмешивался в их с Тео отношения, но её муж с того вечера не мог и шагу ступить без трости. И Гарри, и Теодор молчали и не делились с ней подробностями ухода Драко, но она знала, кто именно повредил Нотту бедро, и знала также, почему тот об этом не распространялся.    Одним словом, упёртые мужики и их принципы.    Они дрались за неё возле Большого зала. Нужно было быть слепой, чтобы не увидеть лужу крови в коридоре, которая потом превратилась в узкую дорожку до самого медицинского блока. Никакие маскировочные чары и успокаивающие слова Поттера не справились бы с таким веским доказательством взаимной жестокости.   — Не один, — осторожно поделился с ней Скорпиус. — Отец там.    Малфой-младший указал на витрину аптекарской лавки. Через идеально прозрачное стекло она увидела Драко, облокотившегося о прилавок, во всей красе. На нём было чёрное пальто практически в пол, а волосы стали только длиннее. Он зачёсывал их вбок, как делал раньше, но теперь чёлка беспрепятственно лезла в глаза. Платина смешалась с сединой, однако лицо было свежим и здоровым.    — Он не пьёт, — подтвердил Скорпиус догадки Гермионы, проследив за её взглядом. — Ни с кем не встречается, всё свободное время посвящает мне.    Она почувствовала, как, несмотря на мороз, щёки начинают гореть.    Гермиона гордилась им, потому что, будучи на его месте, любя так же сильно, она так и не смогла почувствовать себя счастливой и полноценной.    В отличие от неё в прошлом, Драко справился. Он больше не одинок; он больше не тот, кем был раньше.    — Даже не курит. Скучный старикан, — усмехнулся Малфой-младший.    — Он говорит обо мне?    — Бывает. Спрашивает о вас с дядей Тео, но никогда не злится.    — Я не могу с ним поздороваться. Не сейчас, — призналась она, смахивая рукой одинокую слезу.    Они продолжат жить дальше, как должны, и, может быть, однажды оба смогут дышать ровно, без привкуса слёз, глядя друг на друга.    — Я и не настаиваю.   Скорпиус погладил плечо Гермионы, возвращая её в реальность.    — У меня есть идея для подарка, но мне кажется, это очень нетактично.    Грейнджер прикусила губу, улыбаясь. Ну что за маленький манипулятор.   — Скорпиус Гиперион Малфой, я была твоим психотерапевтом, не смей говорить мне о нетактичности.    Он хохотнул, кивая.    — Хорошо, ладно, ты выиграла. Я ведь рисовал тебе всех этих уродливых птиц.    Гермиона посмеялась вместе с ним, несмотря на то что осознание скоротечности времени обычно вызывало ужасную тоску.   — Теодор хочет ребёнка, — серьёзно объявил Скорпиус, вводя её в ступор.    Его густые брови сложились домиком.    — Он не скажет тебе об этом, потому что не хочет на тебя давить. Но он так любит детей, Гермиона.    Нотт стал великолепным профессором далеко не только из-за своего багажа знаний. Он правда ладил с детьми, он умел находить с ними общий язык, и это нравилось ей куда больше, чем его глупые обаятельные шутки.    — Я знаю.    Слова Скорпиуса были неожиданными, но не шокировали. Гермиона словно где-то в глубине души уже задумывалась об этом, просто…    Это ненормально, но ей хотелось чьего-то одобрения. Чтобы кто-то намекнул ей, что это будет правильно.    — Я подумаю, Скорпиус.    Он выдохнул с облегчением.    — Отлично, а то я боялся, что ты меня ударишь.   — Я?    — А, я же ещё не спросил. — Скорпиус лукаво улыбнулся. — Какой у Лили любимый цвет?    На этот раз Гермиона едва не поперхнулась воздухом.   — Лили Поттер?!