Ты же обещал

–Обещай, Норман! — Чуть ли не кричала девушка, еле сдерживая огромный поток из слёз и держа одного из самых родных людей за руку. Она уже не могла держаться, но ей хотелось добиться заветного слова от друга. Он врал ей лишь несколько раз за всю жизнь. Так уж привыкли двое решать всё честно, без лишней лжи и недосказанности. Одно слово могло дать ей хоть какую-то надежду, которой всегда было у неё не занимать, а сейчас будто и след простыл. Горло уже болит из-за кашля от всхлипов, долгих разговоров и пары раз повышения голоса. Голубые глаза нежно смотрели на рыжеволосую, а на лице друга была такая же улыбка. –Эмма... — Начал он говорить медленно, тяжело вздыхая. На самом деле он думал, что сказать. Сердце, которое уже не выдерживало всего происходящего, билось как никогда быстро. Хотелось сказать и поклясться в чём угодно, лишь бы не видеть даже капельку грусти в её зелёных глазах. Хотелось прижать ближе к себе, шепча успокаивающие слова. Только слов не хватало, он не мог.       Лямбда слишком сильно отразилась на здоровье светловолосого. Настолько, что все те болячки от экспериментов просто не сочетались с жизнью. Особенно учитывая то, что столько времени они оставались в стороне без должного медицинского вмешательства. Норман знал обо всём, но молчал. С самого начала он не планировал для себя хорошего конца. Ещё тогда, в приюте, надевая костюм и шляпу, он знал, что идёт на верную смерть. Боялся, но шёл. Ради спасения. И когда он попал в новое адское место, где было, кажется, ещё хуже. Теперь смерть от отправки казалась актом милосердия со стороны клана Ратри. Уж лучше умереть, чем терпеть всё это. Но он снова справился и сбежал. Рисковал, но смог. И во время реализации плана по уничтожению демонов. Ему было ужасно плохо, а он держался, лишь бы закончить это всё так, чтобы его семья смогла спокойно жить. Во всех вариантах конца у него не было ни шанса выжить. Парень сам себе его не давал. –Прошу, — Тихо попросила девушка, уже не сдерживаясь и сильнее сжимая руку парниши. Ко второй руке была подключена капельница, которую поставили совсем недавно. Кажется, рыжеволосую даже будут скоро выгонять из палаты парня, ведь врачи не видели ничего хорошего в их нервных разговорах. Но сейчас им не до этого, — Пообещай, что ты останешься со мной и остальными... Что будешь жить ещё год, десять, сто лет! — Парень прикрыл глаза, с лица не сходила нежная улыбка. –Обещаю, — Та наконец улыбнулась, но слёзы и не думали уходить. Она опустила голову, тихо всхлипывая. Девушка знала, что если бы врачи обсуждали что-то, то Норман об этом точно узнал. Она верит ему. По её уходу, Норман тихо скажет будто сам себе, — Прости, Эмма.       На следующий день слёзы превратились в настоящую истерику. Рыжеволосая сидела на кровати, даже не пытаясь ничего сделать или сдержать эмоции. Рядом с ней сидел Рэй, приобнимая её и пытаясь успокоиться, хотя и сам был не в лучшем состоянии. Даже не так, если бы он не сдерживался, то выглядел бы сейчас почти как подруга. Никто не мог поверить в случившееся, хоть это и было самым логичным и ужасным для всех исходом. Завтра брюнет вновь зайдёт за девушкой и тихо скажет, что им уже пора идти. Она встанет и, чуть пошатываясь, пойдёт за ним, иногда держась, чтобы не упасть. В голове и глазах всё плывёт, трудно что-то соображать. Ни слёз, ни эмоций больше нет. Упав на колени рядом со свежей могилой, она тихо прошепчет: –Ты же обещал