Квэнта Сильмариллион Энвинйа.

      Это последнее из значимых нам известных событий, которое произошло без участия людей.

1.

      Исфиндэ, дочь Нолофинвэ, жила в Нумэнналлэ (Ниврасте) со своим братом Турукано, и она отправилась с ним в Сокрытое Королевство (XXIII).       В 316 году П.Э., (LXI), 'когда прошло двести лет с тех пор, как Ондолиндэ был полностью построен*(1) (XXIII) Исфин Белая, 'Фаиниэль (= Белая Леди) (LXXXVII), сестра Турукано (ее имя на тиндарин 'Арэдэль Ар-Фэйниэль*(2) (LXXXVII), так же на тиндарин ее имя было 'Родвэн — «Высокая Непорочная Благородная» и Родвэн Лос ин Голод — Непорочная Благородная Белая Дева Нолдор»*(3), устав от города и желая снова увидеть Финдэкано, своего брата, ушла из Ондолиндэ против воли, совета 'и желания (LXI) Турукано (LXI). А некоторые говорят, 'желая все больше и больше снова ездить по широким землям и гулять по лесам, как это было ее обыкновением в Валинорэ*(4) (XXIII). И вот Исфиндэ*(5) 'обратилась к Турукано и попросила разрешения уйти. Турукано же не хотелось давать такое разрешение и он долго отказывал Арэдэль; но в конце концов уступил, сказав:       — Иди, если ты хочешь, хотя это против моей мудрости, и я предчувствую, что это принесет вред и тебе, и мне. Но ты пойдешь только искать Финдэкано, нашего брата*(6); и те, кого я пошлю с тобой, вернутся сюда, в Ондолиндэ, так быстро, как только смогут*(7) (XXIII).       Но Исфиндэ сказала:       — Я твоя сестра, а не твоя слуга, и за пределами твоих границ я пойду туда, куда мне видится лучшим. И если ты пожалеешь мне эскорта, то я пойду одна*(8).       Тогда Турукано ответил:       — Я не пожалею тебе ничего из того, что у меня есть. Но все же я желаю, чтобы за моими стенами не жил никто, кто знает дорогу сюда: и если я доверяю тебе, моя сестра, то другим я доверяю меньше, что они смогут удержать свои языки под контролем (XXIII).       И Турукано назначил трех лордов из своего Дома ехать с Исфиндэ*(9) (XXIII): Лаурэфиндэ (тинд. Глорфиндэля)*(10), Акалдамора (тинд. Egalmoth)*(11) и Эхтэлиона (тинд. Ecthelion) (LXXXVII). И он велел им вести Арэдэль к Финдэкано в Хитиломэ, если они смогут убедить ее*(12).       — И будьте осторожны, — сказал Турукано, — ибо, хотя Моринготто все еще окружен на Севере, в Средиземье есть много опасностей, о которых Леди ничего не знает.       Затем Ириссэ покинула Ондолиндэ, и сердце Турукано было тяжелым из-за ее ухода (XXIII).

2.

      Однако Арэдэль не пошла к Финдэкано, как велел Турукано, но искала пути на Восток, в землю Тйэлкормо и его братьев, ее старых друзей из Валинорэ*(13) (LXI). В Валинорэ Исфин очень любила ездить верхом и охотиться в лесах, и часто бывала там в компании своих сородичей, сыновей Фэанаро (LXI).       Когда Исфиндэ подошла к Броду Вириттарна (Бритиах) на реке Сирион, она сказала своим спутникам:       — Поверните теперь на юг, а не на север, ибо я не поеду в Хитиломэ; мое сердце желает скорее найти сыновей Фэанаро, моих старых друзей.       И поскольку ее нельзя было отговорить, они повернули на юг, как приказала Арэдэль (XXIII) — ее спутники не имели иного выбора, кроме как следовать за ней, поскольку им не разрешалось удерживать ее силой (LXXXVII). И [доехав через Лэмбар (Димбар) или Фэрэнорэ (Бретиль) до границ Лэстанорэ], Леди попросила разрешения войти в Лэстанорэ. Но пограничные стражи отказали им; ибо Тиндаколло не позволял никому из нолдор пересечь Завесу, кроме своих родственников из Дома Арафинвэ*(14), и меньше всего тех, кто был друзьями сыновей Фэанаро. Поэтому пограничные стражи сказали Исфиндэ:       — В землю Тйэлкормо*(15), которую ты ищешь, госпожа, ты ни в коем случае не сможешь пройти через королевство короля Тиндаколло; ты должна ехать за пределами Пояса Мэлйанны, на юге или на севере*(16). Самый быстрый путь — ‘по Восточной дороге (LXXXVII). По тропам, ведущим на восток от Вириттарма через Лэмбар и вдоль северной границы этого королевства, пока вы не пройдете мост Эскалдуинэ и броды Йариэ (Ароса) и не придете в ‘лесам (LXXXVII), к землям, которые лежат за Холмом Химйарингэ*(17). Там живут, как мы полагаем, Тйэлкормо и Куруфинвэ*(18), и может быть, вы найдете их; но дорога опасна (XXIII).       Тогда Исфиндэ повернула назад и отправилась на поиски опасной дороги между призрачными долинами Орони Норто (Ered Gorgoroth) и северными границами Лэстанорэ; и когда они приблизились к зловещему краю Нан Лунанорта (Nan Dungortheb), всадники запутались в тенях, и Арэдэль отбилась от своих спутников и потерялась (XXIII).       И Исфин заблудилась, ‘оказалась разделенной со своим эскортом в Нан Лунанорта (Нан Дунгортин)*(19), хотя некоторые говорят, что это произошло ‘в Фэрэнорэ (Бретиле)*(20), и потерялась в темном лесу (LXI).       Тщетно ее спутники долго искали Исфиндэ, опасаясь, что Леди попала в ловушку или напилась из отравленных ручьев той земли; но свирепые твари Унголиантэ, обитавшие в ущельях, проснулись и преследовали их, и им едва удалось спастись.       Когда наконец спутники Арэдэль вернулись в Ондолинлэ (XXIII), ‘Турукано сказал им:       — По крайней мере, я должен быть рад, что трое, которым я доверяю и которых люблю, не были приведены к смерти своеволием одного (LXXXVII).       И когда история спутников Арэдэль была рассказана, в Ондолиндэ воцарилась великая скорбь; и Турукано долго сидел один, молча перенося горе и гнев (XXIII).

3.

      А Исфиндэ, тщетно искавшая своих спутников (LXXXVII), поскакала дальше, ибо она была бесстрашной и отважной сердцем, как и все дети Финвэ; и она (XXIII) 'держалась Восточной дороги (LXXXVII), 'и наконец снова нашла Восточную дорогу*(21) (LXXXVII) и, перейдя Эскалдуинэ и Йариэ (Арос), прибыла в землю Химпалар (Химлад) между Йариэ и Кэлоном (на тиндарине Лимхир*(22) (LXXXVII)), где в те дни жили Тйэлкормо и Куруфинвэ, до прорыва Осады Ангамвндо (XXIII).       В то время Тйэлкормо и Куруфинвэ были вдали от дома, уехав с Карнистиром на восток в Артакалина (Таргэлион); но народ Тйэлкормо приветствовал ее и просил ее остаться среди них с почетом до возвращения их Лорда (XXIII). Народ Тйэлкормо приветствовал ее и делал все, о чем она просила (LXXXVII). Там Исфиндэ некоторое время была довольна и имела большую Радость, свободно бродя по лесам; но поскольку год продолжался, а Тйэлкормо не возвращался*(23), она снова стала беспокойной и начала ездить верхом все дальше за границы [земель Тйэлкормо], 'часто одна, если не считать гончих, которых она вела в поисках новых путей (LXXXVII) и нехоженых полян. Так случилось, что на исходе года Арэдэль пришла на юг Химпалар (Химлада) и пересекла Кэлон; и прежде чем она успела это осознать, она уже была опутана Нан Элэнхитэ (Nan Elenhíthë — Нан-Эльмотом) (XXIII).       В этом лесу в прошлые века Мелйанна бродила в сумерках Средиземья, когда деревья были молоды, и чары все еще лежали на лесе. Но теперь деревья Нан Элэнхитэ были самыми высокими и темными во всем Нолдолондэ, и туда никогда не заходило солнце; и там жил Арвал (Эол), которого называли Темным Эльфом (XXIII), термин, который тогда применялся к любому эльфу, который не желал покидать Средиземье (LXXXVII). Но иногда это слово применялось и к эльфам, захваченным Моринготто, порабощённым, а затем отпущенным на свободу, чтобы чинить зло среди эльфов (LXXXVII). Так же Арвал назван «тёмным Эолом» (LXXXVII).       Но Арвал, хотя и сгорбленный своим кузнечным трудом, был не нолдо*(24) (XXIII), но эльфом высокого роста из высокого рода тэлэри*(25) (LXXXVII) ‘тёмные эльфы, скитающиеся без дома, были его родней*(26) (LXXXVII), Арвал был высокородным, хотя и суровым лицом; и глаза его могли видеть глубоко в тени и тёмных местах*(27).       Когда-то он был из рода Тиндаколло*(28), 'но Арвал не любил Тиндаколло ('потому что Тиндаколло был дружен с нолдор до того, как они покинули Средиземье (LXXXVII)), а в Лэстанорэ Арвалу было неспокойно и не по себе, и когда Пояс Мэльйанны был установлен вокруг Леса Эркассэ (Рэгиона), где жил Арвал, он бежал оттуда в Нан Элэнхитэ. 'И Арвал отдал изготовленный им меч Англахэль Тиндаколло в качестве платы, которую он отдал неохотно, за право поселиться в Нан Элэнхитэ (LXXXVII). Там он жил в глубокой тени, любя ночь и сумерки под звездами. Он избегал нолдор, возлагая на них вину за возвращение Моринготто, чтобы нарушить покой Валариандэ*(29); но гномов он любил больше, чем кого-либо из эльфов прошлого. От него гномы узнали многое из того, что происходило в землях эльдар*(30) (XXIII).       И говорят, что 'когда Арвал услышал, что Мэлйанна собирается окружить Лэстанорэ Поясом, через который никто не сможет пройти без разрешения короля или самой Мэлйанны, он покинул Лес Эркассэ (Региона), где жил, и отправился на поиски места для обитания. Но поскольку он не любил нолдор, ему было трудно найти место, где его бы не беспокоили. Впоследствии считалось (хотя точная история не была известна), что во время своих скитаний он был схвачен (LXXXVII) орками и доставлен в Талторонти (Тангородрим), где стал рабом; но вследствие его искусности (которая в тех местах в основном была направлена на кузнечное дело и работу с металлом)*(31) он добился некоторой благосклонности и был свободнее большинства рабов в передвижении, и поэтому в конце концов он сбежал и попытался укрыться в Нан Элэнхитэ (возможно, не без ведома Моринготто, который использовал таких «беглых» рабов, чтобы сеять смуту среди эльфов)*(32) (LXXXVII). Тень на Арде причинила несчастье и вред не только телу. Искажение могло извратить разум; и те среди эльдар, которые были помрачены духом, творили неестественные дела и были способны на ненависть и злой умысел (XLXI).       Но другие говорят, что Арвал 'не из родичей Тиндаколло, а один из тэлэри, отказавшихся пересечь Хитаэквин (Нithеquín, тинд. Хитаэглир)*(33). Но позже он и несколько других, подобных ему, не желавших скопления народа*(34), давным-давно пересекли Горы и пришли в Валариандэ (LXXXVII).

4.

      В то время движение гномов вниз от Синих Гор шло по двум дорогам через Восточный Нолдолондэ, и северный путь, идущий к Бродам Йариэ, 'ведущая к Химйарингэ*(35) (LXXXVII), проходил недалеко от Нан Элэнхитэ; и там Арвал встречался 'с андфанглиэ (Длиннобородыми, гномами Туроста, тинд — анфангрим (LXXXVII)*(36), но кто-то говорил, что Арвал встречался просто с какими-то норнор (LXXXVII)) и вел с ними беседу. И по мере того, как росла их дружба, он иногда приезжал и гостил в глубинных чертогах Наварота (Ногрод) или Туросто (Бэлэгоста) (XXIII), а некоторые говорят, только ‘Туросто*(37) (LXXXVII). Там он многому научился в обработке металлов и достиг в ней большого мастерства; и он изобрел металл 'твёрдый и тонкий (LXXXVII), такой же твёрдый, как сталь гномов, но такой податливый, что он мог сделать его тонким и гибким; и все же металл оставался устойчивым ко всем клинкам и дротикам. Арвал назвал этот металл галворном [сияюще-черный], ибо он был чёрным и блестящим, как гагат, и еще 'он назвал его родэол, металл Эола (LXXXVII). Арвал носил его [доспех] всякий раз, когда выходил за пределы [Нанэленхитэ] (XXIII). 'Арвал был одет в этот металл, и таким образом избежал многих ран*(38) (LXXXVII).       От Элэнхитэ до Калина (Гэлиона) земля, к северу от Андрама и водопадов ниже последнего брода через Калина (чуть выше места впадения реки Римпа (Аскар) с гор), представляла собой преимущественно холмистую равнину с обширными массивами больших деревьев без зарослей. Существовало несколько проторенных дорог, изначально проложенных гномами из Туроста и Наварота. Лучшая (самая используемая и широкая) шла от Малого Брода мимо северного Элэнхитэ к Броду Йариэ; она пересекала мост Эскалдуинэ, но не шла дальше, если гномы хотели посетить Хумэфэлйар (Мэнэгрот)*(39) (LXXXVII). Последний брод через Калина — название этого брода Атрасарно (Athrasarnо, тинд. Сарн Атрад), или Хйаратра (Hyarathra тинд. Харатрад), «Южный брод» (LXXXVII), или Атра Вэликэ (Атрад Даэр), «Великий брод» (LXXXVII), в отличие от часто используемого северного брода, где река ещё не была ни быстрой, ни глубокой, почти прямо к востоку от дома Арвала (в 72 милях отсюда = 115,873 км) (LXXXVII).       Путь от дома Арвала до Нан-Элэнхитэ в направлении Наворота пролегал через дикие места (но обычно не по трудной для лошадей местности) без каких-либо проложенных дорог, но по проторенной тропе, проложенной гномьими торговцами*(40) к Артасарно (последней точке, где можно было пересечь реку Калина), пересекающей гномью дорогу и проходящей через высокий перевал в горах, ведущий в Наворот (LXXXVII).

5.

      И случилось так, что Арвал увидел Арэдэль Исфиндэ, когда она бродила среди высоких деревьев у границ Нан-Элэнхитэ, как белое сияние в тусклой стране. Очень ясной показалась Исфиндэ Арвалу, и он возжелал её*(41); и он наложил на неё свои чары, так что нолдиэ не могла найти выхода наружу, но всё ближе подходила к его жилищу в глубине леса. Там были его кузница, и его сумрачные чертоги, и те слуги, которые у него были, молчаливые и скрытные, как их хозяин. И когда Арэдэль, утомлённая странствиями, наконец пришла к его дверям, Арвал открыл себя; и он принял её и ввёл в свой дом. И там она осталась, ибо Арвал взял её в жёны (XXIII), ‘однако не сказано, что Арэдэль была совершенно против*(42) (LXXXVII). И прошло много времени, прежде чем кто-либо из её родичей услышал о ней снова (XXIII).       Другие говорят, что Исфиндэ ‘пошла одна; и пришла наконец в Нан Элэнхитэ, ‘где находилось жилище Арвала (LXI). Там она подпала под чары Аивала или Арвал (Эола) Темного эльфа, который обитал в лесу и избегал солнца, желая только звездного света древности*(43); но Пэнголод добавляет: ‘ибо так он жил с тех пор, как впервые нашел Валариандэ, и не принимал участия во всех деяниях своего рода (LXI). И Арывл ‘нашел Исфин (LXI) и взял её в жены*(44), и она жила с ним, и никаких вестей о ней не доходило ни до кого из ее родичей; ибо Арвал не позволял ей уходить далеко или выходить за пределы [дома], кроме как в темноте или сумерках (LXI).       Не сказано, что Арэдэль была совсем против этого, или что её жизнь в Нанэлэнхитэ была ей ненавистна в течение многих лет. Ибо, хотя по приказу Арвала она должна была избегать солнечного света, они скитались вместе далеко под звёздами или при свете серпа луны; или она могла бродить одна, куда ей хотелось, за исключением того, что Арвал запретил ей искать сыновей Фэанаро или кого-либо ещё из нолдор*(45) (XXIII).       Но другие говорят, что Исфиндэ 'заблудилась в безлюдных лесах Нанэлэнхитэ*(46), таких темных, что, словно свет бледного зеркального лунного сияния, были ее тонкие эльфийские руки*(47), блуждающие среди черных дыр, где лишь тусклая летучая мышь скользила из темных пещер Ту [Thauron'а]*(48). Там Арвал увидел это сияние и поймал белорукую Исфиндэ, которая с тех пор стала его женой в лесу Нанэлэнхитэ, где она горько плакала во мраке*(49) (LXXXIX).

Примечания.

*(1) Ондолиндэ был построен в 116 году, а Исфиндэ рещила покинуть Ондолиндэ в 316, таким образом, прошло ровно 200 лет. *(2) Обычно (и как в данном тексте) Арэдэль Арфэйниэль Профессор переводит как «Белая Леди нолдор», но это один из тех примеров, когда Профессор дает очень вольный перевод (если это вообще можно назвать переводом). В действительности Арэдэль означает «Благородного-происхождения-эльф» и может быть как женским, так и мужским именем, более того, это имя как квэнийское, так и тиндарское, а не «на языке тиндар». Ар-Фэйниэль переводится как «Высокого-происхождения-белая-дева». Как мы видим — ничего похожего на «Белая Леди нолдор». *(3) Родвэн Профессор в словарях переводил как Virgin — «Девственная» или даже скорее «Непорочная». Так католики зовут Деву Марию — Virgin Maria, Непорочная Мария. Быть может, именно непорочность Исфиндэ была той причиной, почему Арвал (Эол), ставший Тёмным, захотел завладеть ею — ведь и Моринготто и другие Тёмные жаждали захватить непорочность и Свет и подчинить себе. *(4) Данное сообщение дано из «Сильмариллиона» Кристофера: Кристофер писал, что он переработал текст отца и даже указал в «Маэглине» некоторые изменения, которые были и которые он внёс, однако Кристофер не опубликовал изначальный текст Профессора (и он до сих пор является неизвестным), так что мы не знаем, данный фрагмент является текстом Профессора или выдумкой Кристофера. Мы знаем, что Кристофер очень многое дописал от себя, и так как ни в одном из других текстов не говорится о желании Исфиндэ покататься на просторе, но говорится о её желании встретиться с друзьями-фэанариони, я склонен считать возможным данный фрагмент припиской Кристофера, старавшегося везде умалить значение Первого Дома и убрать везде, где возможно, упоминания о нём. *(5) Дальнейший отрывок есть только в изложении Кристофера, так что нельзя быть полностью уверенными в его истинности. *(6) Видимо, имеется в виду «искать встречи с Финдэкано», так как самого его искать вроде бы было не нужно. Однако выражение «искать встречи» в контексте «едешь в гости к брату» тоже довольно странное. Опять же, возникает вопрос, почему в отрывке Кристофера Турукано запрещает Исфиндэ встречаться даже с их отцом Нолофинвэ, говоря, что Ириссэ должна видеться только с Финдэкано — возможно, эти несостыковки следствие вмешательства и переписывания Кристофера. *(7) Значило ли это, что Исфиндэ должна была покинуть Ондолиндэ навсегда? Или обратно в город её должны будут проводить другие эльфы, посланные Финдэкано? Или это просто ошибка Кристофера или внутреннего автора? *(8) Такие скандальные и вздорные слова Исфиндэ не согласуются с тем, что известно о ней. Во-первых, если Исфиндэ ставила себя в позицию «ты мне не указ», то почему она «долго просила Турукано»? Во-вторых, в дальнейшем мы видим, что Исфиндэ нежная и добрая, а вовсе не скандальная. Я склонен считать данный диалог либо прописанным Кристофером (вспомним, как он до неузнаваемости переписал разговор Хурина и Эльвэ), либо также вольным изложением внутреннего автора, но не объективной передачей диалога имевшего место быть. *(9) Здесь мы снова встречаем упоминание о младших лордах Домов нолдор — это важно помнить, так как в сообществе широко распространено мнение, будто существуют только Лорды, являющиеся потомками Финвэ, и просто эльфы. Следующий момент, на который стоит обратить внимание, заключается в том, что Турукано отправляет с Исфиндэ троих лордов, а не трёх обычных воинов, что, казалось бы, естественнее. Вероятнее всего, это сделано потому, что лорды лучше умеют хранить тайну, особенно если попадут в плен — не потому, что их воля выше (каждый сам определяет свою волю), а потому что из многих текстов известно: лордам даровано больше сил и умений, чем простым эльфам. И наконец, третье, на что стоит обратить внимание: Турукано «назначил трёх лордов из своего Дома». Казалось бы, в Ондолиндэ двенадцать Домов, и каждый младший лорд возглавляет свой. Откуда же тогда другие лорды Дома Короля, кроме самого Турукано? Однако Дома младших лордов не входят в Дом Лорда всего народа. В случае с Турукано «лорды его Дома» — это лорды, родственно связанные с ним самим, очевидно через его супругу Элэнвэ Алаирэ. Мы знаем, что названные лорды не входят в число его собственных родственников, но согласно «Законам и Обычаям эльдар», после свадьбы дома мужа и жены объединяются. Таким образом, родственники Элэнвэ Алаирэ, супруги Турукано, стали частью Дома Турукано. Это вновь открывает перед нами интересный момент: уже обсуждалось, что, вероятно, Алаирэ осталась в Валинорэ, отказавшись участвовать в Исходе. Только в одном тексте (который Кристофер включил в «Сильмариллион») говорится, что она погибла во Льдах, и именно из-за этого Турукано якобы возненавидел Первый Дом — хотя, как мы знаем это, вражда Турукано с Первым Домом началась ещё в Амане до Непокоя. Однако нигде не сказано, что лорды Дома Турукано испытывали ненависть к фэанариони за гибель Алаирэ. Тем более что уплыли на кораблях не только Первый Дом, но и все сторонники Фэанаро — то есть трое младших лордов Дома Арафинвэ и их народ. Следовательно, если бы дело было в ненависти, она простиралась бы и на них. Таким образом, через лордов Дома Турукано, родственных Алаирэ, мы получаем ещё одно косвенное подтверждение тому, что Алаирэ осталась живой и здоровой в Валинорэ. *(10) Другие варианты имён (известны имена только на квэнйа): Лаурэфиндил, Лаурэфин, Лаурэфиндэлэ, Финдэлаурэ. *(11) Квэнийское и тиндарское значение имен здесь различается. Акалдамор означает «Широкоплечий» (PE13:104), а Эгламот — «Заостренный плюмаж высокого, остроконечного шлема» (LXXXVII). *(12) Если Исфиндэ сама хотела поехать к Финдэкано, то зачем её надо было убеждать ехать к нему? Сначала Турукано говорит сестре, чтобы она ехала только к Финдэкано, потом он говорит стражам, чтобы они уговорили Исфиндэ ехать к Финдэкано — похоже, что Исфиндэ изначально собиралась ехать к фэанариони, но… Кристофер пытался это скрыть? И дописал очень странный диалог, заменив им текст отца? Вполне возможно, Кристофер так иногда делал. *(13) В тексте Кристофера сказано, что Исфин, «устав от города и желая снова увидеть Финдэкано», либо «желая все больше и больше снова ездить по широким землям и гулять по лесам», но здесь мы видим, что в действительности она устала от города и желала увидеть Тйэлкормо и его братьев; а отправляться к Финдэкано, раз уж она устала от города, ей велел Турукано. Но Исфин и не думала направляться в сторону Миттаринга. *(14) Хотя согласно Пэнголоду, в том месте «Серых Анналов», где Пэнголод описывает якобы имевший место быть рассказ Ангарато о подлом Первом Доме, Турукано обещал, что будет пускать в Лэстанорэ всех, кроме Дома Фэанаро — но как мы видим, Второй Дом Эльвэ тоже не пропустил. Что дает дополнительный повод усомниься в подлинности того рассказа, что записал Пэнголод с чужих слов. *(15) Существует спор о том, кто из братьев был старшим, Куруфинвэ или Тйэлкормо, так как в некоторых текстах Куруфинвэ стоит при перечислении перед Тйэлкормо, а в других после. Но мы знаем что Тйэлкормо и Куруфинвэ жили вместе, а земли названы «землями Тйэлкормо», таким образом, видимо, он все же старший из братьев, о чём уже говорилось в главе «Дом Фэанаро» *(16) Т.е., объезжать Лэстанорэ либо с севера, по бывшему гномьему тракту (он же Восточный тракт), либо с юга, сделав большой крюк и объехав все Лэстанорэ, зато держа путь по безопасным землям. *(17) Согласно картам и всем прочим описаниям не «за Химйарингэ», а перед Химйарингэ — либо это ошибка Кристофера, составлявшего данный фрагмент, либо действительно слова лэстанорского разведчика, который очень условно знает расположение земель и какой народ где живет. *(18) Здесь мы встречаем уже прямое сообщение о том, что стража Лэстанорэ имеет только приблизительное представление о том, что происходит за границами их земель. *(19) Потому что в Нан Лунанорта жили призраки (умаиар, лишенные тел, которые не могут причинить прямого вреда телу, но могут пугать и путать, насылать мороки) и текли отравленные ручьи, вызывавшие галлюцинации — видимо эти опасности леса и разделили Исфин и ее спутников. *(20) Как мы помним из главы о строительстве Ондолиндэ: «И там нолдор вырыли огромный извилистый туннель под корнями гор, который в конце концов выходил на Охраняемую Равнину. … Туннель был создан на случай, если тем, кто находится внутри, когда-нибудь понадобится бежать, и как способ более быстрого выхода из долины для разведчиков, странников и посланников (ХLIX)». Если мы посмотрим на карты, то увидим: чтобы попасть в Фэрэнорэ, эльфам из Ондолиндэ нужно было бы либо спуститься с гор и специально направиться туда (что маловероятно, поскольку Фэрэнорэ лежит в стороне и от дороги в Миттарингэ, и от пути в Вэрниэн), либо пройти тоннелем на Охраняемую Равнину, дойти до Лэстанорэ, узнать, что стража не пропускает их внутрь, и уже оттуда через Фэрэнорэ двигаться дальше — в земли фэанариони. Таким образом, мы получаем ещё одно подтверждение существования тоннеля, ведущего из Ондолиндэ к Охраняемой Равнине. Тем более что, как известно, Ириссэ и её эскорт были верхом — а неизвестно, можно ли было пройти верхом через горные перевалы к Ондолиндэ. *(21) Восточная дорога это изначальный Гномий тракт, проложенный гномами в Предначальную Эпоху, чтобы торговать с Эльвэ. Однако после Первой Битвы гномы перестали ходить в Валариандэ, и дорога опустела, заросла, а места, в которых она пролегала, наводнились призраками и чудовищами (пауками). Однако в Первую Эпоку в Восточном Нолдолондэ поселились фэанариони, и со временем они снова очистили и дорогу, и земли вокруг неё — так этот тракт и получил название Восточный тракт, так как многие или забыли или не знали, что изначально это был Гномий тракт, как он обозначен на картах. Дорога вовсе не была непроходимой (как позднее будет сказано в этом же рассказе), но она не была лёгкой. То, что Исфиндэ с эскортом попали в такую беду, скорее стечение обстоятельств или, быть может, отсутствие опыта жизни в Эндорэ. *(22) Примечательно, что у реки Кэлон есть название на тиндарине, однако почти везде дано название на квэнйа — видимо, в тех землях почти не говорили на тиндарин. Как мы помним, квэнйа стал языком всех эльфов, и, видимо, в каких-то местах тиндарин не звучал вовсе или звучал редко, так как некоторые географические названия либо больше известны на квэнйа, либло вовсе не имеют названий на тиндарин. *(23) В этом отрывке (намеренно или по неведению летописца) вновь умалчивается история Первого Дома. Тйэлкормо и Куруфинвэ оставили Аркалондэ и уехали к Карнистиру в Таргэлион — на месяцы, судя по тому, что «год продолжался», а братья всё не возвращались, хотя наверняка получили весть о ждущей их гостье. И сама Исфиндэ не отправилась дальше на восток, чтобы встретиться с братьями и другими старыми друзьями — почему же? Здесь стоит вспомнить, что для фэанариони Долгий Мир отнюдь не был временем покоя и затишья, когда можно было бы просто остаться в гостях у Морифинвэ. Причина долгого отсутствия братьев в своих землях должна была быть серьёзной: вполне возможно, что на границах владений фэанариони вновь вспыхнули бои (о них вскользь упоминалось в главе об Осаде). Несколько подробнее об одном из таких столкновений будет сказано позднее — когда в Повесть вступят люди. *(24) Так мы узнаем, что Арвал, в отличие от всех эльфов, не был красивым и стройным — он был сгорбленным. Из «Законов и обычаев» мы знаем, что у эльфов фэа доминировала над хроа и меняла хроа — исцеляла раны, заживляла шрамы, придавала хроа возрожденного прежний внешний вид. Таким образом, если хроа Арвала было сгорбленным, это говорит о том, что и дух Арвала был Искажённым. Обычно воспринимается, что кузнечный труд Эола здесь — это труд в его кузнице. Но чтобы даже человек, а тем более эльф сгорбился от ‌кузнечного труда, нужно, чтобы он изнурительно работал, буквально не разгибаясь. В собственной кузнице Эола это было бы странно, даже если его омрачённый дух не мог поддержать красоту и здоровье тела. Ему не нужно было, как человеку нашего мира, работать до изнеможения, чтобы заработать на жизнь. Но в рабстве, в кузницах Ангамандо, точно была изнурительная беспрерывная работа. *(25) Об Эльвэ говорилось, что он был чуть ли не самым высоким среди эльдар — его рост был около 2,5–2,7 метров. Про Арвала говорится, что он родич Эльвэ — таким образом, не удивительно, что Арвал также был высоким ростом. *(26) Ранее говорилось, что многие тиндар вели странствующий образ жизни, и даже тиндар Лэстанорэ, хотя жили в пределах своей страны, все равно не имели постоянных домов (как мы знаем — Хумэфэлйар был единственным строением в Лэстанорэ). *(27) Все эльфы много лучше людей видели в темноте, но, видимо, у Арвала был в этом плане особый талант или «дар». Эту же особенность, судя по всему, унаследовал и его сын, которого Арвал назвал на тиндарине Маэглин — «Острый, пронзающий взор». *(28) Арвал был родичем Тиндаколло — понятно, что он не мог перестать быть родичем по крови, но, очевидно, Арвал настолько отдалился от своих родственников, что родственные узы между ними пропали. *(29) Когда Нимродэль — та самая, о которой поют в песне во «Властелине Колец», — жила далеко за пределами Нолдолондэ и обвиняла нолдор в приходе Моринготто, это ещё можно было понять: ведь она не знала, как обстояли дела на самом деле. Но Арвал, который сперва жил в мирном Валариандэ, а затем стал свидетелем нападений орков и чудовищ на эльфов, свидетелем Первой Битвы, после которой был воздвигнут Пояс Мэлйянны, — этот эльф прекрасно знал, что Моринготто пришёл независимо от нолдор и на десятки лет раньше их. Более того, Арвал не мог не знать, что если бы не нолдор, все земли Нолдолондэ были бы уничтожены и захвачены. Поэтому подобные обвинения, исходившие от Арвала, — это не просто ложь, а сознательная клевета, которую он распространял. Здесь стоит вспомнить, что отпущенные Моринготто рабы, носившие повсюду его волю, именно и занимались распространением лжи и клеветы. Судя по всему, Арвал в этом деле преуспел — раз его слова дошли до Нимродэль и были восприняты ею как правда столетия спустя. Сам же Арвал, вероятно, избегал нолдор потому, что они могли разоблачить его как шпиона Моринготто. *(30) Но как Арвал, живя в лесной глуши и покидая Нан Элэнхитэ лишь ради встреч с гномами — притом только по ночам, ведь Арвал, как и все Тёмные, избегал солнца, — мог знать, что действительно происходило в землях эльдар? Рассказывал ли он гномам то, что сам хотел им внушить, выдавая вымысел за правду о делах эльдар? Или же у него действительно были шпионы, следившие за тем, что происходило в землях эльдар? *(31) Как будет ещё более наглядно подтверждено цитатой ниже, имеется в виду, что Арвал научился кузнечному делу и работе с металлом в Ангамандо. Но благодаря своей искусности приуспел в этом и добился расположения Тёмных. *(32) Кристофер пишет, что «в заметке рядом с двумя версиями истории [Толкин] отметил, что данный сюжет недопустим, поскольку слишком повторяет более позднюю историю Маэглина, и что мастерство Эола было получено от гномов» (LXXXVII). Однако при этом Кристофер не приводит прямых цитат отца, и мы не знаем, действительно ли Профессор писал именно это. Просто словам Кристофера доверять нельзя — особенно там, где он пересказывает мысли Толкина, а не цитирует их. Между тем у нас есть собственная цитата Профессора, где он говорит прямо противоположное: «Думаю, эту последнюю идею (о том, что Арвал был порабощён Моринготто) следует рассмотреть. Это многое объяснило бы об Эоле и его кузнечном деле». Таким образом, и многочисленные факты из истории Исфиндэ и Арвала, и прямая цитата самого Толкина ясно указывают на то, что Арвал был не просто мориквэндо, но эльфом Тьмы. *(33) Хитаэквин это Туманные Горы, в которых находилось самое древнее королевство гномов Казад-дум. Вне зависимости от того, был или нет Арвал Лордом тэлэри и родичем Эльвэ (хотя, судя по всему, всё же был, так как история с его мечом, отданным Эльвэ, появляется ещё не раз), Арвал вполне мог прийти в Валариандэ много позже, чем сам Эльвэ. Но судя по всему, в Предначальной Эпохе Арвал еще не общался с гномами, заинтересовавшись ими только тогда, когда норнор стали союзниками Первого Дома, а сам Арвал стал Тёмным слугой Моринготто. В пользу такого суждения говорит и то, что Арвал жил в Лесах Эльвэ до того, как Мэльйанна устанавила вокруг них свою завесу — именно в те времена норнор бывали у Эльвэ и даже строили ему Хумэфэлйар. То есть Арвал мог с ними общаться, но не хотел, и захотел (и стал любить их больше чем любых эльфов) только когда стал служить Моринготто, а гномы стали участвовать в войне против Моринготто. *(34) Арвал жил в Нанэлэнхитэ со своими слугами — если он был родичем Эльвэ и, следственно, лордом тэлэри, то понятно, откуда они взялись: подобные Арвалу были его народом (видимо, не многочисленным). *(35) Так мы узнаем, что от гномов к крепости Маитимо была проложена отдельная дорога, что означает частое сообщение меж гномами и Химйарингэ и необходимость доставлять большие грузы. Таким образом, на протяжении пары столетий (до Охта Вэрканаро) Первый Дом тесно общался с гномами и многому научил норнор. В главе о гномах говорится, что они многому научились от эльфов (конкретно нолдор) — теперь становится понятно, от каких именно эльфов. Причем не только норнор Нолдолондэ учились у Первого Дома, но все гномы вообще. Потому что, как сказано чуть ниже, Арвал на границе своего леса, общался с гномами из клана Длиннобородых. Вот что мы знаем о Длиннобородых: их основатель Дурин Бессмертный, их главное королевство с самого начала — это Хазад-дум (Khazad-dûm), позже известное как Мория, в Туманных Горах в Средиземье. Считается, что эти гномы почти не участвовали в жизни Нолдолондэ, но как мы видим, они приходили туда минимум как торговцы, а может быть, и союзники в войне против Моринготто. Таким образом, мы знаем, что у Первого Дома и Лорда Маитимо были широкие торговые, военные и политические связи с разными кланами гномов и со Средиземьем, в то время как остальные Лорды нолдор были замкнуты на свою жизнь в западном Нолдолондэ или даже только в тайных городах. И если норнор Казад-дума бывали в Химйарингэ, то несомненно, что и нолдор Первого Дома бывали в Средиземье (а исходя из того, что мы знаем о Первом Доме, очевидно, что и изучили Средиземья). Также становится известен ещё один путь, каким именно образом к Первому Дому присоединились авари (как минимум в борьбе с Моринготто). *(36) В действительности это ошибка, так как в Туросто жил клан Огнебородых. Вот список кланов норнор и их главных королевств: Кассарондо (Хазад-дум) — клан Длиннобородых (LXXXVIII) Туросто — клан Жесткобородых (XXXIV) Наварот — клан Огненных бород (XXXIV) Как мы видим, внутренние авторы из сторонников Нолофинвэ очень плохо разбирались в гномах, живших в общем-то не так далеко: внутренний автор в целом знает, что гномы Синих Гор приходили к Первому Дому, но при этом не знает точно, какие кланы в каких королевствах жили. *(37) В Навароте жил клан Огнебородых, они были ювелиры и кузнецы — норнор именно этого клана впоследствии Эльвэ позвал делать украшения из сокровищ Наркосторондо. В Туроста жили Жесткобородые, они были бронники, и их клан чаще упоминается в сражениях с Моринготто. Поскольку нигде не сказано, что Арвал интересовался украшениями и ювелирной работой, вполне возможно, он бывал только в Туроста. Тем более, как шпиону Моринготто ему важнее было знать о гномах-бронниках, чем о ювелирах. *(38) Очень странное сообщение, требующее выяснений. Нанэлэнхитэ был за чертой Осады, в безопасных землях, там, где нет врагов. Можно было бы предположить, что Арвал надевал броню, когда отправлялся на Осаду и защищал земли от Моринготто, однако мало того, что у нас нет упоминаний об его участии в Осаде, но есть легенда, где он сбежал от войны с Моринготто, и более того, у нас есть сообщения о том, что Арвал надевал броню каждый раз, как покидал свой лес Нанэлэнхитэ — то есть не на Осаде, а за пределами леса, пронизанного его чарами, Арвал чувствовал себя в опасности. И как сообщается — действительно подвергался ей, и только доспех из чудесного металла спас его от многих ран. Появляется вопрос, кто же так часто нападал на Арвала? *(39) Непонятная фраза. *(40) Так мы узнаем, что гномы бывали в доме Арвала. Позднее мы прочтём, что «Куруфинвэ знал, что жена Арвала из нолдор» — теперь становится понятно, откуда именно он это узнал. *(41) Примечательно, что Арвал увидел не красоту Исфиндэ, а то, что она «ясная». Но как мы знаем из Повести, Тьма всегда жаждала завладеть ясеым, чистым и прекрасным. *(42) Как видно из повествования, все тексты сходятся в одном: Арвал зачаровал Исфиндэ и взял её в жёны. Однако это вовсе не означает, что Исфиндэ захотела или согласилась стать женой Арвала — сгорбленного, сурового, живущего в тусклых землях. Мы знаем из «Законов и обычаев эльдар», что насильственный брак с эльфом невозможен. Возникает парадокс: как объяснить эту историю, если Исфиндэ не желала брака, а Арвал всё же стал её мужем? Здесь появляется странное и, для эльфийского контекста, почти невозможное утверждение — что Исфиндэ «не была совершенно против». Для человеческой женщины подобная формулировка могла бы значить, что она не желала замужества, но не испытывала полного отвращения к самой идее. Однако у эльдар всё иначе. Их браки основаны не только на чувствах, но и на глубоком духовном согласии, и «ввести их в заблуждение» крайне трудно. Для эльфа брак — это священное, осознанное решение, поэтому выражение «не совершенно против» в их отношении звучит бессмысленно. Тем не менее, если вспомнить многочисленные упоминания о том, что Исфиндэ взяли силой, заколдовав, перед нами встаёт другой вопрос: почему это не убило её, ведь эльфы не переносят насилия над собой и обычно умирают, если их принуждают к тому, что противно их воле? Ответ, по-видимому, кроется именно во фразе «Исфиндэ не была совершенно против». На слабое чувство приязни, радости, что, заблудившись в чаще очень тёмного леса, вышла к жилищу эльфа, были наложены чары, которые, видимо, заворожили Исфиндэ на моменте, не давая воспринимать дурное. К тому же, как будет рассказано позднее, Арвал умел чарующе говорить и расположить к себе. Таким образом, не вполне осознавая происходящее, Исфиндэ в какой-то степени согласилась на близость с Арвалом — и поэтому насилия в чистом виде не произошло. Однако, когда чары спали, и Исфиндэ пришла в себя, она ощутила всю тяжесть случившегося. Она стала несчастной, и в конце концов нашла способ бежать вместе с сыном. *(43),Во всей Повести только о Тёмных тварях и слугах Врага говорится, что они избегали света Анар. *(44) Исфин не вышла замуж за Арвала по доброй воле, но подпала под его чары и была взята им в жёны. Арвал применил Тёмное колдовство, но больше у нас нет упоминаний о чём-либо подобном. Скорее всего, Тёмные умаиар и другие твари Врага не могли наложить подобные чары на эльдэ — не потому, что не хватало сил или умений, а потому что были слишком чуждой природы. Возможно, такие чары на эльдэ мог наложить только другой эльф, к которому эльдэ сначала почувствует что-то доброе, который покажется ей достойным брака, а дальше она будет зачарована, не в силах увидеть другую часть натуры. Но Тёмных эльфов в Арде было крайне мало, и вряд ли они брали насильно в супруги других эльфов, а если и да, это были крайние и единичные случаи. Подробнее об экспериментах Тёмных с насильным браком с эльдар можно найти в Повести «Рассветный». *(45) Подобные отношения, когда муж приказывает жене не видеть солнечного света и запрещает встречаться с друзьями и родичами, не нормальные даже для людей. Даже при довольно не совершенных человеческих отношениях такое поведение мужа считается домашним насилием. Любой женщине такая жизнь будет в тягость, а свободолюбивой и гордой Исфиндэ почему-то нравилось. Но если такие отношения разрушительны и ненормальны для людей, тем более это ненормально и отвратительно для эльфов: это Тёмное поведение, противоречащее природе эльфов. И только колдовство (которое легло на изначальную симпатию) могло держать Исфиндэ в состоянии, когда происходящее было ей «не ненавистно в течение многих лет». Так же стоит обратить внимание на слова «много лет» — сколько это? Мы знаем, что в 316 году Арвал наложил чары на Исфиндэ. А в 320 году, 4 года спустя, Исфиндэ родила Арвалу сына. Таким образом, Арвалу потребовалось три года, чтобы закрепить чары настолько сильно, чтобы Арэдэль смогла хотя бы отчасти согласиться на близость. Но сколько длились чары? Быть может, до рождения ребенка — тогда 4 года, а может быть, до того, как сыну Исфиндэ исполнилось 12 лет (согласно приведённому ниже тексту, именно в это время Арэдэль дала сыну «имя в тайне», что показывает ее тайный бунт против Арвала. Скорее всего «долгие годы», пока жизнь с Тёмным эльфом не стала Исфиндэ ненавистной, это 16 лет от момента околдовывания и до двенадцатилетия сына — судя по всему, именно столько (16 лет) Арэдэль находилась под чарами. С другой стороны, в английском языке есть понятие «эмоционального или литературного контекста», где «many years» может ощущаться как долгое время в субъективном смысле, даже если речь идёт о 4 годах. То есть Арэдэль могла быть заколдована и жить в иллюзии того, что всё не так уж и плохо, от 4 до 16 лет. *(46) В оригинале сказано «Дориата» = Лэстанорэ, но в каком-то смысле это верно, поскольку в древние дни Нан Элэнхитэ был частью Лэстанорэ. *(47) В оригинале не «ее», а «их», поскольку в «Книге Утраченных Сказаний» говорится, что Исфиндэ потерялась вместе с матерью, но ни как случилось, что они остались вдаоем и потерялись, ни куда потом делась Анаирэ — ничего из этого не упомянуто. Так же в оригинале сказано не «руки», а «конечности» — limbs. Но ради красоты перевода я решил вместо «конечности» или «члены» написать «руки». *(48) В оригинале имя дано как Thu, в не как Tu, поэтому мы видим, что речь идет о Thauron'е, а не о чародее (аину), который возглавлял эльфов хисильди. И данная связь — летучие мыши Thauron'а в землях Арвала — это еще одно доказательство того, что Арвал был не просто отпущенным рабом Моринготто, но эльфом Тьмы. А летучие мыши Thauron'а упоминаются во многих текстах, как шпионы умаиа. Таким образом, есть основания полагать, что Арвал передавал сведенья о землях Вэрниэн Thauron'у. Конечно, Врага больше всего интересовало все, что касалось подготовки Первого Дома к войне — поэтому Арвал вел дружбу с кланом гномов-оружейников и через них добывал нужную Северу информацию — добывал своей проницательностью, сладкими речами и умением подсмотреть в разуме. *(49) She weepeth — архаичная форма от weeps. Причем weep — это плакать от горя / утраты / глубокой боли, часто с оттенком долгого, тихого или тяжёлого рыдания. То есть Исфиндэ горько и тихо рыдала долгое-долгое время, и либо не имела сил рыдать громко, либо ей это запрещали.