Ворон и череп: Мондштадт

Ночная тишина, нарушаемая лишь когда кто-то открывал дверь таверны, выпуская шум и гвалт пьянеющего и веселившегося народа, давила на уши, голову и грудную клетку. Хиличурл передо мной заметно нервничал, и я тоже. — Mi zido yo, — повторила настойчивее, чтобы голова, мотающаяся в разные стороны, глядящая на количество рыцарей Ордо Фавониус за моей спиной, услышала. «Ну давай же... Скажи что-то ценное и осмысленное, пусть они тоже поймут, что ты не просто чудовище,» — думала я. «Ну давай же... Скажи что-нибудь полезное о пропавших людях,» — добавляла следом. Но хиличурл будто воду в рот набрал. И когда уже казалось, что взволнованные рыцари наплюют на команду капитана, толкнут меня в сторону и выгонят его из города, через маску глухо, но отчётливо начало доноситься: — Odomu tomo yaya dala tomo yaya celi upa la, nunu nunu. Si tomo, nunu. Lata dada, celi dada. Odomu tomo mito odomu ano. Tomo yaya nye mosi mita. «Странные хиличурлы... что-то там, что-то ещё, друзья, а дальше... Добрый вечер?» Короче говоря, у меня возникли трудности с переводом. Голова немного кружилась, да и напрягаться не получалось... Хиличурл, или заметив моё замешательство, или же ожидая какого-то ответа (но вопросов он не задавал, правда же?), замолчал и стал глазеть на меня также, как и я на него. Нужно было что-то делать, и, вспомнив, что за моей спиной главный знаток хиличурльского языка, я шепнула: — Элла, твой выход. Она ждала этого часа всю свою недолгую жизнь, и просияла. — Он сказал, — чинно и важно объявила она громко, но ставшим очень тонким голосочком, — «Странные хиличурлы собрали моих друзей у костра, когда солнце опустилось и наступила ночь. Добрый вечер. Было холодно и горячо. Странные хиличурлы говорили странные слова. Мои друзья не ели мясо». Но мне кажется, что последнее скорее значит «у моих друзей было недомогание». Странные хиличурлы... Люди? Кто-то из жителей тоже начал выходить на контакт с хиличурлами? Было непонятно, но я кивнула ей, потом ему. — Beru dada! — произнесла твёрдо. «Говори больше!» — Dudu odomu tomo la zov, — ответил хиличурл. И Элла опять перевела: — «Четыре странных хиличурла ушли». И продолжила переводить до самого конца речи: — «Мои друзья тоже ушли. Я был несчастен, ел траву и хотел мяса». Люди увели куда-то хиличурлов за собой? Я спрятала стрелу и лук, протёрла глаза руками. Голова была горячей. Насколько мне было известно, никто кроме нашего отряда не подходил к хиличурлам, чтобы словами попросить куда-то уйти, Сайрус ещё не смог убедить никого в Гильдии пойти на такую авантюру. Так кто это был? Вряд ли мы, после встречи со мной хиличурлы голодными и грустными не остаются. — «Потом солнце взошло. Доброе утро. Мои друзья вернулись, но не все. Они не ели мясо и... И им было плохо» Вернулись? Мы с Кейа переглянулись. Выглядел он одновременно любопытствующим, удивленным, забавляющимся и недоверчивым к переговорам с монстрами. Я пожала плечами, явно дав понять взглядом, что «вот так вот», но мне было интереснее, как эти показания могли помочь. Элла продолжала внимательно слушать и переводить: — «Странные хиличурлы плохие, и я решил за ними наблюдать» Я вставила свои пять копеек, чтобы внести ясность: — Odomu tomo yaya mimi? — «Странные хиличурлы это мы?» Нужно же понять, он о людях или... о ком-то другом. Хиличурл задёргался на месте, задумался, почесал голову. Вопрос застал его врасплох, никак иначе. — Nye! — наконец воскликнул он. «Нет!». И, оглянувшись, вдруг показал пальцем в сторону капитана кавалерии. — Ya! «Как он!» Не человек, а... как Кейа? С сомнением я посмотрела в его сторону. Было понятно, что капитану не слишком приятно чрезмерное внимание хиличурла в его сторону и странный жест, вопросов у него ко мне и Элле было не меньше, чем у меня — к нему. Тем не менее, я успела первой: — Есть ли вариант, что ты не такой же человек, как мы? — спросила я едва ли не иронично. И, судя по холодному инею на его лице, сам Кей моей иронии не оценил. — Celi! — воскликнул хиличурл, возвращая весь фокус к себе. «Холодный!» Холодный? Я бросила взгляд на Глаз Бога Кейи. Улыбнулась очевидности догадки. Холодный! Он имеет в виду людей с Глазом Бога? Хиличурлу были недоступны мои мыслительные процессы, поэтому потеряв всякую надежду, что я пойму что-то сама (или кто-то из нас), попытался в последний раз словами подсказать: — Upa yaya! — «Существа сверху!» — Может, летающие? — предложила Элла, тоже озадаченная. — Летающие люди с Глазом Бога? — спросила я вслух. — Хм-м-м... — Кейа рядом задумался. Чудовище перед нами, должно быть, считал нас непроглядно глупыми. Возмущаясь словами, которые и переводить было не слишком культурно, подумал-подумал, и вынул откуда-то сзади (Архонт только знает, откуда) белую ветку. Вручил, нет, не так, впихнул агрессивно мне в руки, глядя так, будто «ну после этого уж точно вопросов быть не должно!». А они то остались, нет, даже умножились... Пока Кейа мягко не взял из моих рук вещицу и не объявил: — Ветвь артерии земли. — Глаз его уже озорно блеснул, выдавая, что он что-то понял. И поделился: — Он говорит не о людях, а о магах Бездны. Рыцари начали шушукаться, кто-то испуганно, кто-то со злостью. Я металась между попытками вспомнить что-то об этих существах (кажется, слышала о них) и не пропустить ничего из... свидетельства обеспокоенного хиличурла. Элла, попросив вежливо продолжить (не гаркнув на бедное создание, как я), продолжила: — «Когда солнце снова опустилось и наступила ночь, я увидел, как странные хиличурлы украли странного хиличурла в зелёном». — Сердце пропустило удар. Это он уже о человеке? Был похищен искатель приключений? — «Я снова не ел траву. Я захотел мяса и захотел петь» Хиличурл замолчал. Элла, закончив, обратилась ко мне: — Думаю, последним он хотел объяснить, зачем пришёл сюда. — За мясом и песнопениями? — спросила я. Поняла. Полезла в сумку за наградой. Ну конечно, куда без этого! — Не песнопениями, а чтобы рассказать историю, — поправила меня моя маленькая наставница. Вид мяса обрадовал хиличурла, заставив позабыть о своих не вернувшихся собратьях и тревогах от увиденной сцены похищения человека, и несколько секунд мы просто лицезрели танец весёлого и в будущем имеющего все шансы быть сытым чудовища. Хотя, если говорить по справедливости, ни одно его действие за этот вечер не выдало в нём монстра, а разумное и спокойное существо, с кем можно было договориться. И от этих мыслей, подобных размышлениям, я всегда задавалась простыми вопросами: откуда вообще взялись хиличурлы? Что они из себя представляют? Почему до меня никто не пробовал найти к ним подход? Или, если даже кто-то пытался и это увенчалось успехом, почему это не стало повсеместным? — Те, у кого нет меча, слишком боятся, чтобы подбирать слова. Те, у кого есть меч, слишком самоуверенны, чтобы пытаться решить назревающий конфликт без оружия, — однажды выдала очень, даже слишком взрослую мысль Элла Маск. Но не может же быть дело только в этом? Разве нет в мире гуманистов с оружием? Хотя... вспомнить только мастера Дилюка. Судя по всем встречам с ним, он и с людьми особо контактировать не любит и не умеет. — Ну как? — спросила я, обратившись к Кейе. Он, в задумчивости почёсывая подбородок, глянул исподлобья на меня, и глаз его неприкрытый сверкнул огоньком. Кажется, капитан уже погрузился в расследование. — Что-нибудь полезное услышал? — Можно и так сказать. — Он согласно кивнул. Переминался с ноги на ногу. — Можешь спросить у... свидетеля, как именно маги Бездны похищают людей? Не без сожаления, но пришлось прервать забавный танец хиличурла, чтобы привлечь его внимание к вопросу капитана: — Du odomu tomo... yaya... plata yaya? — «Как странные хиличурлы крадут существ?» Существо, любовно приобнимая кусок сочного мяса в руках, чуть покачивало его, будто убаюкивал. Видно, задумался. Я оглянулась по сторонам, в ожидании ответа, заметила, что зрителей у нас стало намного больше. Из таверны вышли некоторые искатели приключений и рыцари, но то ли не осмелились спуститься по ступенькам и подойти, то ли не видели в этом смысла. На крепостных стенах тоже было людно. В толпе я заметила и красные волосы мастера Дилюка, на крыше таверны — барда, того самого, что подошел к барной стойке за сидром, в зелёной беретке и с лирой в руках. И, несмотря на такую широкую публику, тишина стояла звенящая. — Odomu tomo yaya beru odomu ano, celi upa nye, — сказал хиличурл наконец. Было видно, что ему не терпелось уединиться с мясом и отужинать. Если подумать... я ведь никогда не видела, как они едят. Для этого им пришлось бы снять маску, а без маски я ни одного хиличурла не видела. — Yaya la zov odomu tomo yaya, nye mosi mita, mosi gusha. Элла принялась переводить: — Странные хиличурлы говорят странные вещи, когда солнца нет. Существа идут за ними, но не едят мясо, а едят траву. Задумалась. — Думаю, он имеет в виду, что они идут за ними не по своей воле, — голос малышки прозвучал неуверенно, даже испуганно. Я была уверена, что допрос свидетеля не место для ребёнка, но обстоятельства были суровыми — мой уровень владения языком не позволил бы так цельно переводить, что-то я бы пропустила. Может, что-то важное. — Молодец, — шепнула я ей. — И куда ведут пропавших? — спросил капитан Кейа. С заминкой, я перевела вопрос. Ответ, который хиличурл дал, смогла перевести сама. — Он не знает. Вопросы закончились, капитан, кажется, сделал все нужные для себя выводы. Но напряжение и беспокойство в воздухе не просто витало, а обдувало с разных сторон, как свободные ветра Мондштадта, и причина была ясна, как день — никто не понимал, что делать дальше. Монстр пришёл в город, переворошил всех, а теперь что? Просто отступить и отпустить? Рыцари окружали нас с хиличурлом со всех сторон, и тот, и все, у кого было оружие, будто ждали одного неудачного движения, чтобы воспользоваться им. Я вобрала в лёгкие воздух. У меня был план. Найдя в толпе пурпурную ведьмину шляпу, я обернулась к Элле. Сказала ей, указав в сторону библиотекаря Ордо Фавониус: — Иди к Лизе и вместе возвращайтесь в Штаб. — А ты? — спросила она с волнением, но волновалась она, кажется, больше за хиличурла. Я улыбнулась. — А я провожу нашего... приятеля, и тоже пойду домой. Кейа удивился. — Серьёзно? — спросил он с заметной усмешкой. — Нужно же выразить благодарность за содействие, — пожала я плечами. Но дело было не просто в этом. Первопричина была в попытке обеспечить ему безопасное отступление. В конце концов, он ведь помог. — Mi tomo yo! Mimi mosi mita! — сказала я хиличурлу. «Я твой друг! Мы будем есть мясо!». Кажется, он не совсем понял. Я попробовала уточнить: — Mi la zov... —...In yo, — подсказала Элла. — Mi la zov in yo, — увереннее повторила я. «Я иду с тобой». Вот теперь понятнее. Я повернулась к Элле. — Спасибо. А теперь иди. Благодаря командам капитана кавалерии рыцари без сопротивления нас отпустили. Сам Кейа тоже пошёл с нами, так, на всякий случай. — Да и давно мы с тобой не прогуливались по окресностям, — сказал, подмигнув. Мы вышли через городские ворота и оказались у небольшого порта на берегу Сидрового озера. Место это было тихое, почти отрешённое, и я никогда не видела здесь кораблей, но людей, приходящих сюда по разным причинам: посидеть с удочкой у воды, послушать плеск волн у берега, побыть наедине с собственными мыслями или просто насладиться редкой тишиной и покоем. Но для нас ни о каком покое и речи не шло. Хиличурл, то и дело оглядывающийся, заметно спешил, поэтому мы двинулись вдоль побережья быстрым шагом. Крались в темноте ночи, под стенами города, как трое воришек, и только луна успевала нас заметить и запечатлить наши тени на зеленой траве. Вскоре мы дошли до моста, не обратив внимания на удивлённые возгласы рыцарей у главных ворот, зашагали в сторону другого берега. Кейа, впрочем, даже в этой спешке не растерял ни своей любезной лёгкости, ни привычного любопытства. Он шёл рядом так уверенно, словно прогулка с хиличурлом была для него делом совершенно обыденным, и спустя некоторое время, чуть склонив голову, будто между делом спросил: — А с чего этот хиличурл решил, что именно здесь получит мясо в обмен на информацию? Не кажется ли тебе это подозрительным? И хоть голос его был ровным и спокойным, я отчётливо уловила холод, вплетённый в каждое слово, проникающий прямо мне в сердце, заставляя внутренне сжаться. За этой учтивостью и почти праздным вопросом слишком хорошо угадывалось, что капитан кавалерии что-то подозревал, искал подвох, и любая косвенная улика в его пользу может стать причиной того, что хиличурл... тоже не вернется к своим сородичам. Но пока он этого не понимал, хоть на звук голоса обладателя Крио Глаза Бога отреагировал, дёрнув головой. Решение не дать обстановке накаляться дальше я сочла самым верным. — Mi tomo, du yo la zov odomu tomo yaya olah beru? — спросила я хиличурлу. И сразу же перевела собственные слова Кейе. «Мой друг, зачем ты пришёл к странным хиличурлам с песней?» Голос хиличурла был ровным, будто это не он спешно шёл по склону. У меня самой началась лёгкая одышка. — Mi mosi gusha. Mi muhe mita. — «Я ел траву. Я хотел мяса» — Du yo mito mita? — спросила я. «Откуда ты знал про мясо?» Капитан Кейа тоже навострил уши, хоть и до моего перевода ничего не понял. — «Ты дал мне мясо четыре раза.» — У меня округлились глаза. Серьёзно? Хотя неудивительно, из-за масок и схожести друг с другом я их не отличала. С таким же успехом я могла всё это время кормить один и тот же отряд. Хиличурл продолжил, и я тоже. — «Я знаю, где ты. Мои друзья смотрят за тобой» Я остановилась, прищурившись. Язык озвучил слова раньше, чем они дошли до моего сознания. За мной следят хиличурлы?! Это вообще безопасно? — Кажется, ты уже заработал себе славу местного мясника, — коротко хохотнул Кейа. Но голос его выдал с головой — шкала подозрения у него опустилась. Пришлось перейти на бег трусцой, чтобы догнать их. Мы шли по тропинке, не сворачивая в сторону, и трава по обеим сторонам едва заметно колыхалась от ветра. Перед нами открылся чарующий вид на Долину Ветров: на огромное дерево, на темнеющие равнины и скалы под звездным небом и, конечно, на мягко светящуюся статую Анемо Архонта. Ту самую, прикоснувшись к которой я когда-то пыталась получить элементальные силы. Тогда, как и сейчас, рядом был Кейа, и, может, он тоже вспоминал это, остановившись и глядя в ту сторону? В Долине Ветров всегда было что-то особенное, но ночью оно приобретало особое очарование. Даже воздух здесь ощущался иначе: прохладный, чистый, наполненный запахом травы и земли, он будто вымывал из головы лишние мысли, оставляя только вкус свободы на языке и лёгкость после долгого груза на плечах. Чувствовал то же самое Кейа? Или же его ноша не спадала даже под напором такого ветра? Капитан кавалерии Орда Фавониус. Кейа... Да что ж это такое, забыла фамилию спросить! Едва впереди показалась ветхая, сломанная повозка, хиличурл резко вскрикнул и сорвался с места. Мы даже не успели опомниться. Проследив за ним глазами, заметили, как вдалеке показались другие хиличурлы, к которым и спешил наш друг. Через несколько секунд вся эта шумная, дёрганая компания скрылась за кустами, оставив после себя пустую тропинку и внезапно навалившуюся тишину. — Видимо, моя миссия выполнена, — подытожила я. Ну уж точно, мою ношу я могла считать официально сброшенной. — И вот твоя награда, — отозвался Кейа со спины. Я обернулась. Капитан, наклонившись и, не без лишней торжественности, вырвавший из травы цветок мяты, протянул его мне с таким видом, будто дарил не случайную зелень, а по меньшей мере заслуженный орден. Сдержать улыбку получилось бы плохо, поэтому я даже не старалась. Не удержавшись, сделала шутливый поклон и приняла подарок. Игривость на загорелом лице Кейи была заразительна, глаза цвета льда притягивали всё внимание. Поэтому я не сразу заметила, как рука его исчезла в кармане штанов, и через пару секунд он протянул мне мешок. Внутри оказались пятнадцать прочных наконечников стрел. — Откуда..? — удивилась я. Для моей прокачки это было самое то, а прокачаться мне было нужно. Если с хиличурлами я умела находить подход, озверевшие слаймы и попрыгуньи мне покоя не давали. — На днях выбирался на задание, собрал, — бросил Кейа, пожав плечами. Сверкнул глазом. Уточнил: — Для тебя. — Спасибо, — не дав себе выдать смущение, я мило улыбнулась. На фоне ночной тишины, синевы, далёкого света статуи и только что исчезнувшего за кустами хиличурла это казалось почти странным: будто после тревоги и неясности мир вдруг решил ненадолго стать простым и понятным. И приятным. Тропа лежала перед нами всё такой же светлой полосой среди травы, ветер всё так же перебирал её кончики, а звёздная ночь, прекрасная в своей прохладной невозмутимости, продолжала смотреть на нас сверху, словно знала о нас куда больше, чем мы сами. Но всё равно в какой-то момент на секунду обретённый покой потеряли и Кейа, и я. — Кто-то из искателей приключений пропал? — спросила я. — И не один, — ответил Кейа. — И что делать? — Это хороший вопрос, путеше... Кхм. — Капитан смиренно поднял руки. — Сесилия. Что делать? — Кто такие эти «Маги Бездны»? — спросила я. По небу плыли редкие облака, иногда бросая на нас свои тени. Кейа, задумчиво бросив монетку и поймав, посмотрел на меня и приступил к ответу: — Существа Бездны, которые могут использовать в бою силу элементов. Ни разу не сталкивалась с ними? Должно быть, родилась под удачной звездой. — Да, это я слышала, — отмахнулась я. — Они умеют летать? Как анемо-слаймы? Кейа покачал головой. — Не совсем. Они левитируют внутри элементального щита, который защищает их от внешних ударов. Если разбить его, они падают и уже сражаются на своих двоих. — И что ещё они умеют помимо того, что создавать щиты и использовать элементальные силы? — Никто не знает точно почему, но они могут общаться с хиличурлами и подчинять их своей воле. — Кей вдруг усмехнулся. — Да чего там хиличурлы, они смогли манипулировать сознанием Двалина, дракона, помнишь, одного из четырёх Хранителей ветра, и, подчинив его себе, устраивать нападения на город и его окрестности. — За этим стояли они? — удивилась я. Капитан рассказывал мне эту историю прежде, но виновников не упоминал. Только хороший исход благодаря появившейся путешественнице. — Да. Говорят, что маги Бездны владеют давно забытым языком, из которого они черпают свои магические силы... И, может, его они и используют для того, чтобы подчинить других своей воле? Вспомнила, как хиличурл говорил о «странных словах», которые говорили странные хиличурлы. Стало интересно, если это была попытка взять сознание хиличурлов под контроль, почему с ним не сработало? Не только не сработало, но вызвало подозрения и даже привело к тому, что он пришёл в город... Кейа больше не высказывал подозрений, но они начали появляться у меня. Но сейчас это было неважно. — А раньше не было похищений? — спросила я. — Со стороны магов Бездны? Нет. Нападения — да, но люди не пропадали без следа, — произнёс Кейа, взирая вдаль. — Это первый раз на моей памяти, когда маги Бездны подчиняют волю людей. Не думал, что они на такое способны... Я, копаясь в голове, вытащила другой вопрос: — А Эрнест? Он сказал, как его похитили? В сарае рядом с Винокурней «Рассвет» остался крио-след. От Крио стрелка или Крио мага Бездны? — Он сказал, что не помнит, как оказался в подземелье. Тогда рыцари списали это на шок, но, полагаю, сейчас можно сделать предположение, что его просто... закляли пойти за его похитителями. Близился рассвет. Думать было сложно, но не думать было сложнее. Отбросив всё лишнее в сторону, я сделала шаг к нему, спросила прямо: — Я могу чем-то помочь? Кейа посмотрел на меня с улыбкой. Покачал головой. — Пока нет. Но я обязательно передам через Катерину, когда мне будет необходима твоя помощь, Сесилия. Мы вернулись в город с приходом первых лучей солнца. Он снова проводил меня до дома, я снова заснула и отрубилась до полудня, хорошо, что не следующего дня, но когда я пришла к Катерине, оказалось, что мой отряд не только получил и выполнил все поручения, но и оставил мне мою долю награды и записку с сообщением, чтобы я спокойно отдыхала, что они знают, что я сделала ночью, и что обязательно хотят услышать подробности завтра. Что ж... Кажется, у меня появился выходной! Мысль пойти к Кейе была отброшена сразу, Катерина не передала мне никаких сообщений от него. Может, наведаться к Лизе и Элле? Узнать, как у них дела? Решила так и поступить, но, добравшись до фонтана, остановилась. — Сесилия! — задорный голос почти у уха остановил меня, и я оглянулась. — Бард! — сказала я. Это был тот самый юноша, с которым я недолго поговорила у барной стойки в «Доле Ангелов», с синими косичками, зелёным беретом с белым пером и, только сейчас удалось разглядеть, Анемо Глазом Бога на поясе. — Венти, — представился он. На улыбчивом лице появилась секундная заминка, неловкость. Он потянулся поправить шляпу, отвёл взгляд. Потом сказал, хохотнув: — Даже как-то неудобно, но можно попросить тебя о ма-а-аленькой помощи? Думала я недолго. Согласилась с необъяснимым чувством, что от этого выбора меня ждёт что-то хорошее. Может, виной тому было золотое свечение, которое краем глаза я заметила в небе?