Магия прозы

«Никто не согласился…» Одиноко сидя на подоконнике, Мива разглядывала свои коленки, которые подтянула почти к носу. «К Май и Тодо даже подходить не буду». Во-первых, она боялась Тодо, во-вторых, побаивалась реакции Май на приглашение поиграть с её сестрой. Очевидно плохая идея их схлёстывать, да и Мива, если честно, слишком хорошо помнила, как с треском проиграла. Лишних напоминаний не требовалось. «Моя бедная катана… Я столько проклятой энергии в неё вложила…» — она с грустью поставила подбородок на коленку. — Эм, Мива, — кто-то вежливо кашлянул над ухом, она сразу узнала голос. — Мехамару? Человек в форме робота или робот в форме человека стоял от неё в паре метров, скромно склонив голову на мгновение. — До меня дошли слухи, Май сказала, что ученики из Токио хотят пригласить нас на вечер настольных игр, я правильно понял? — Аэ, — Касуми стушевалась и скривилась, ей не известно, как об этом узнала Май, если она напрямую ей не говорила. «Момо… Она могла. Блин, теперь Май обидится». И лишь после реакции на его слова, до неё дошло, что она пропустила Мехамару. По её предположениям, он не мог так быстро починить робота, которого сломал Панда. — Нас приглашали, как раз планировала сказать тебе, — замялась и одновременно заулыбалась девушка. — Можно я присоединюсь? — неуверенно спросил одногруппник. — Конечно! — она спрыгнула с подоконника и приземлилась на обе ноги. — Я буду только рада. — Тогда нам пора, — парень кивнул в сторону коридора. — Уже шесть? — она принялась растерянно хлопать по карманам в поисках телефона. — Шесть ноль пять, если быть точным.

***

— Так мы начнём играть или как? Нобара, как обычно, отличилась особым чувством бестактности и пофигизма к другим людям. Она заняла место рядом с Маки на одном из мягких пуфиков, которые они принесли, чтобы было удобнее сидеть на полу за низким столиком. Маки напряжённо и отчего-то скучающе уставилась в одну точку напротив и не моргала. Итадори иногда побаивался её. — Лосось. — Я тоже так считаю, — поддакнула Нобара. — Семеро одного не ждут. — Нас шестеро, — спокойно парировал Фушигуро со скрещёнными руками. Он выбрал себе место на диване. — Без Инумаки пятеро. — Тунец. — Ты зачем списал его со счетов? — Кугисаки опасно качнулась над столом и впырилась в Мегуми тёмными зенками. Её милый розовый свитер с бардовыми вкрапинками не спасал ситуацию. Вместо ответа Фушигуро кивком показал на коробку. — И? — В этой игре нужно использовать слова. Если Инумаки заговорит, то мы крупно рискуем здоровьем. — Лосось-лосось, — быстро закивал второкурсник. — Что за игра такая? — она впервые кинула на неё взгляд, причём презрительный. — Има-джи-на-ри-ум. — Я объясню правила, когда придут остальные, — вклинился в разговор Итадори и посмотрел на циферблат. «Шесть десять — опаздывает». — А для кого ты так оделся? Голос принадлежал Маки, она словно попросила передать соль за ужином. Юджи инстинктивно весь сжался и поправил причёсанные волосы. Нобара сразу же повторила за ним движение в издевательской форме, на что тонкие губы Мегуми изогнулись в подобие улыбки. — Для подружки? Мы её знаем? «Святая наивность. Панда, лишь тебя мне тут и не хватало». — Первее у тебя появится подружка, чем у него, — блеснула идиотизмом одногруппница Итадори. Панде прям совсем не пришлись по нраву её слова. Юджи причудился алый отлив зрачков, когда он на него оглянулся. Медведь фыркнул. — Отношения для людей. Смотри, такой же лузер как ты. Кто бы сомневался? Конечно же, Сукуна вставит словцо там, где не просили. Слава Будде, слышит его всего один человек. Юджи тяжело вздохнул и потянулся к коробке с игрой, чтобы помешать карты. У него было несколько разных колод, некоторые картинки относились к категории 18+. Без сомнения они пошли в расход. — Итадори, по какому случаю костюм? — настаивала Маки. Не поднимая глаз, он пробурчал: — Хочу выглядеть презентабельно для техникума из Киото. — В благодарность за попытку убийства? — Зенин склонила набок голову. — Приказы сверху не обсуждаются. К ним стремительно приближались шаги. Все присутствующие обернулись на шум, из-за угла выскочили запыхавшиеся Мива и Мехамару. — Простите, мы опоздали, — тяжело дыша, призналась она. Первый, кого увидела девушка, оказался Итадори. Или это брат-близнец, которого до этого держали в подвале? Правы были люди, которые говорили, что прическа и правильно подобранные вещи меняют человека до неузнаваемости. Вместо привычной толстовки или формы их учебного учреждения на нём красовался тёмно-бордовый джемпер с высоким горлом, пиджак цвета выжженного асфальта в крупную клетку, с карманами, которые были бы не заметны, если бы не козырьки, ну и, не менее важно, брюки с чёткими отглаженными бороздами, даже серебристые запонки на рукавах поблескивали с особым шармом, когда его руки начинали движение. Главное, он смотрелся как влитой с костюмом. Мива никогда не ожидала такой резкой перемены от кого-то, кто, казалось, родился в уютной спортивной одежде. А волосы… Что он с ними сделал? Каким лосьоном намазал? Они были прилизаны, напоминая прическу парня-заклинателя слов, только короче. У структуры его волос преобладала бурная натура, поэтому они намеревались топорщиться, однако их наверняка приглаживали обратно. — Видишь, даже она охреневает от тебя, Итадори, хоть и мало знакома. Нобара хотела прозвучать максимально в привычной манере с издёвкой, но в ней присутствовало слишком много довольства собой. Понятное дело — она выбирала его вещи. Понятное дело — за такую бешеную цену им стоило бы выглядеть эффектно. — Икра лосося, — Инумаки одобрительно поднял большой палец вверх. — Тебя уже починили, Мехамару? — Панда проявил добродушие к оппоненту. Мехамару кивнул, явно предпочитая невербальный контакт, и присел на другой край дивана, Мива села посередине, Мегуми пришлось потесниться. Итадори прочистил горло, прислонив кулак к губам. — Итак, мы наконец-то все собрались. Готовы слушать правила? — все кивнули. — Отлично. Я раздам по семь карт каждому, показывать другим их нельзя. Каждый ход есть ведущий, который выбирает карточку и придумывает к ней ассоциацию, оглашает её и кладёт лицом вниз. Задача ведущего — загадать такую ассоциацию, чтобы было понятно большинству, но не совсем очевидно, — судя по тому, как прищурилась Кугисаки, правила игры для неё являлись туманными. — Задача остальных — выбрать среди своих карт ту, которая максимально подходит под ассоциацию ведущего, и положить на стол, а также отгадать карту ведущего. — Можно вопрос? — Мива подняла руку с милым и растерянным выражением лица. — Конечно. — Я могу выбрать синюю фигурку? Он вздохнул так, как если бы на него свалилась гора работы. — Да. — У-у! — Кугисаки стрельнула следом рукой вверх и попрыгала на месте. — Да? — энтузиазм из него выветрился тут же. — Моя оранжевая! Мегуми без лишних объяснений забрал чёрную, панда — белую, а Маки, не удивительно, — зелёную. Ему досталась красная. Зато его любимый цвет. Желтая для Мехамару. Мива покрутила в тонких пальцах фигурку и умилилась. — Красивый слоник. Без явной на то причины у него потеплело на сердце, сладкий сироп с ментолом, щекочущим внутренности, полился на душу. Возможно, на неё также обратил пристальное внимание и Мехамару, так как его аппарат для слежения был направлен на неё. Ему не понравилось это, хоть он и не осознавал почему. Намеренно отвернувшись, Юджи хлопнул в ладони. — Ребята, я не договорил. — Смотри, какая смешная овца на облаке, — Кугисаки показывала свою карту Маки, которая выглядела вполне впечатленной картинкой. — Это не по правилам, отдавай карту, — он вытянул руку и похлопал пальцами. — Найди мне такую же овцу, пожалуйста. Итадори достал из середины колоды карту и вручил нарушителю спокойствия. — Эй, я не договорил! Третья попытка объяснить правила провалилась с треском. Ученики принялись болтать между собой, даже Мегуми нашёл занятие и дал посмотреть на свои карты Инумаки. Итадори медленно оглядел всех и застыл на Миве, которая так же пристально разглядывала его. Между ними завязался контакт и никто не спешил его прервать. Он пытался объяснить себе, что чувствует, но каждый раз путался и забывался. Тем временем уголки её губ дёрнулись вверх и она пожала плечами, мол не представляет, как угомонить окружающих. Поплыл-поплыл, — предательский комментарий, который добил его. — А ну-ка цыц! — крикнул Юджи, все заткнули рты. — Нельзя показывать другим игрокам карты, — тыкнул в Кугисаки. — Нельзя подглядывать в чужие карты, — тыкнул в панду, который тут же отвернул морду. — Правила разберём по ходу игры. Он наконец-то сел за стол, примостившись к панде под бок. — Я хочу начать, — взяв ситуацию в свои руки, Фушигуро придвинул пальцами на середину поверхности карточку. — Итадори сегодня. — Говори ассоциацию, — без задней мысли подсказал Юджи. — Моя ассоциация — Итадори сегодня. По кругу раздались смешки, от которых он нахмурился. Никто не перешёптывался, кроме Нобары. Ей сделали пару замечаний, хотя Юджи прекрасно понимал, что через минут 15 он на это забьёт. «Блин, у меня нет подходящей картинки…» Возьми вон ту с барахлом «Почему?» Так выглядит твоя комната. «Ассоциация не связана с моей комнатой». Карточку с бараном ты убрал в колоду, поэтому тут тебя нет. Бровь парня дёрнулась с раздражением. «Разве Королю Проклятий нечем заняться, кроме как играть в игру для простого люда?» Король Проклятий предпочёл не отвечать на ремарку. — Ты собираешься выкладывать карту? Кажется, лишь он ничего не положил, поэтому выбросил картинку с бардаком, как и посоветовал Сукуна. Всё равно подходящих нет. На стол выложились в ряд карточки. — А теперь возьмите фишки и положите ту цифру, под которой, как вы считаете, лежит ассоциация ведущего. Изнанкой вверх. Фишки полетели со скоростью света от парочки человек, другие бестолково переводили взгляды с рисунков. Он сразу приметил ту, где был изображён деловой парень с портфелем, который торгует на бирже. «Нет, не может быть так очевидно». Второй вариант пал на молодого пациента, в воображении которого сидел демон и шептал на ушко. «Не, это я каждый день, не подходит». Не найдя подходящего варианта, он положил номер три на парня с шизофренией. Фушигуро перевернул фишки и разложил. Абсолютно все, кроме него, проголосовали за очевидный вариант с работником биржи. — Я подозревал исход, — довольно вымолвил Мегуми. — Ну это слишком очевидно! — взорвался Итадори, вызвав смешки. Мива прикрыла рот рукой, но её глаза горели искринками. — Забей, я видел карту Нобары и знал, что она её положит. — Эй! — она зло покосилась на него. — Не подглядывай. — Не раскладывай их веером, пожалуйста. Его "пожалуйста" было подставлено, чтобы совсем не быть грубым. Кугисаки припомнит ему наглость. Обязательно. Следующий ход перешёл к Маки, которая загадала: "Рай Тодо". У Юджи на руках лежало ох как много рисунков с женщинами — все из колоды 18+. Честно, он не подмешивал себе. Когда перевернули фишки, то поняли, что голоса разделились между карточкой Итадори с танцовщицей на шесте, чья задница удачно попадала в кадр художника, и той, где образовался целый гарем. Маки разочаровалась во всех и тыкнула пальцем в свою — на ней нарисована куча белковой еды и протеиновые коктейли, которые хлебали две жертвы анаболиков. — Ха-ха, ессс! — Итадори изобразил победный танец руками, Мива весело хмыкнула, поэтому он также встал с места и покрутился для пущего эффекта. — Мы поняли, что ты идёшь на шесть клеток вперёд, — рассудил Мегуми. Юджи притих, плюхнулся на место и покосился на вторую картинку с гаремом. — А это чья? — Моя, — тихонький голосок прорезался с дивана. — Мы знакомы с пристрастиями Тодо, — Мехамару решил поддержать одногруппницу. — Я бы тоже её положил. — Ничего я не смущаюсь, я иду на семь клеток вперёд, — весело затараторила девушка и потянулась через стол, чтобы переставить фигурку. Пряди пастельных голубых волос рассыпались буквально перед его носом, подвинься он на двадцать сантиметров вперёд. Юджи проследил за каждым движением и не заметил, как залип. Мива почувствовала на себе его изучающий взгляд и смутилась. Он сегодняшним вечером выглядел не как олух или скоморох, а больше походил на сына богатого родителя, который только-только подал документы в Гарвард. Глупо вестись на одежду, но у неё не получалось по-другому объяснить желание придвинуться к нему ближе. Даже мысль об этом заставила лицо вспыхнуть алым пламенем. — Тебе не хорошо? — Юджи проявил беспокойство, из-за чего она схватилась за щёки и сдвинула ноги. — Я только сейчас поняла, что тут слишком много полуобнажённых женщин, — враньё пришлось кстати. — Сейчас я их уберу. «Верни обратно худи и спортивные штаны, пожалуйста», — негодовала она. Нобара не обращала внимание на окружающих и с дотошным видом выбирала ассоциацию. Малец, работает, — Сукуна радостно прервал поток мыслей. «Что именно?» Одеяния твои работают, дурень. «Не понял». В груди забурлил всполох агрессии, которая не принадлежала ему. Костюм клеит дам и тебе не надо доказывать всем, какой ты не тупой. Пропустив оскорбление мимо ушей, Юджи задал интересующий вопрос. «На ком работает?» На сочинительнице стихов. Ему в это верилось с трудом, так как Касуми упорно избегала визуального контакта с ним, общаясь с Мехамару или с Мегуми, но редко. Возможно, Король Проклятий захотел над ним поиздеваться и подкинуть иллюзий. Спасительным кругом выступила Кугисаки, которая бодро положила рисунок и последним придавила пальцами краешек к столу, как в покере. — То, что любит учитель Годжо. — Так не честно, — возразил Юджи. — Не все поймут, может, выберешь другую ассоциацию? Нобара просверлила дыру в его лбу. — Ничего страшного, мы справимся, — Мива легко кивнула и улыбнулась. Возможно, его воображение разыгралось, но ему показалось, что она сегодня особенно весёлая и абсолютно не серьёзная. Хотя откуда ему знать? Он встретил её от силы неделю назад. В который раз он одернул себя, чтобы не залипать. «Я вообще планировал ей доказать, что умею одеваться по-другому, а не пыриться, как маньяк». Сукуна издал тихий утробный смешок. Когда из общих карт попалась карточка с моти, Итадори без лишних вопросов выбрал правильный номер. К сожалению для ведущего, все за столом сделали так же. — Что?! Почему ВСЕ выбрали сладости? — Годжо сладкоежка, он всегда что-то жуёт, либо говорит о том, что планирует пожевать и где именно, — стало немного стыдно за глубокие познания тем разговоров с учителем. — Ты — не интересно, — категорично отбрила его Нобара, из-за чего челюсть Итадори отвисла. Она перевела внимание на Панду. — Объяснись. Опять Миву подобное позабавило. Всем что ли нравятся его унижения? — Я всего лишь панда. То, как проклятый труп обезоруживающе выставил ладони, её не впечатлило. — Не катит. — Сушёный тунец, — Инумаки прозвучал взволнованно за друга. Вполне можно понять, ведь его одногруппница смогла бы гопарить местных ворошил с таким оскалом. — Мы знаем Годжо дольше твоего, — заступилась Маки, и очевидно Нобара сняла все обвинения с второкурсников из Токио. — Надеюсь, ты не станешь допытываться до наших коллег из Киото? — предупредил серьезно Юджи, сложив пальцы между собой. — Я отдал голос за сладости, потому что все их любят, — видимо, Мехамару всё же решил объяснить свой выбор. — А я… — Касуми замялась и размяла зачем-то шею, отвернувшись, — видела его в фирменном магазине сладостей с несколькими пакетами. — Нобара, не устраивай из безобидной игры допрос с пристрастием и научись проигрывать, — из угла дивана за долгое время послышались мудрые слова Мегуми. Мудрые, но опрометчивые. Спасти положение решил Панда и громко произнёс, положив на середину стола картинку: — Жизнь в белую или чёрную полоску, или всё же жук. — Чё? — восклицание вырвалось как-то само, Итадори не успел его остановить. Панда моргнул маленькими глазками-пуговками на него и бесхитростно повторил: — Жизнь в белую или чёрную полоску, или всё же жук. — Да я понял, — взметнулся нетерпеливо Юджи, — но чё?… — Итадори хочет выразить своё непонимание, Панда, — распределив на руках поудобнее карты, высказался Мегуми. «Очень смешно…» Хотя кому-то и было смешно, потому что девушка с голубыми волосами зажала рот, чтобы не показывать белые зубы окружающим. Мне тяжело такое признавать, но я ошибся. «В чём?» Приличный костюм не повлиял на твои шансы романтичного живого общения с противоположным полом. Лучшая тактика коммуникации с Сукуной — игнорирование. У него не было подходящих вариантов под ассоциацию, поэтому он скинул картинку с дедушкой, которого придавил камень. «У него явно чёрная полоса в жизни». Выбранная им карта с пандой оказалась не верной, правильная — та, где люди переходили по пешеходному переходу. В этот ход голоса распределились более равномерно. — А жук зачем? Мегуми одарил его ледяным взглядом. — Битлз. — … — Битлз в переводе — жуки, у этой музыкальной группы есть фотография, где они переходят дорогу. — Аа… я знал. Фушигуро возвёл глаза в небо под названием: ага, конечно. Очередь загадывать шараду дошла и до него. Задумчиво почесав подбородок, Итадори зафиксировался на одном рисунке, который приметил с самой первой раздачи. На нём сидела компания друзей вокруг костра, в центре заводила играл на гитаре, чуть поодаль барышни оглядывались на него с придыханием, где-то справа сидели двое и активно спорили; их окружал лес, который, по задумке художника, таил в себе опасность — чудище, похожее на геккона, свисало с ветки в опасной близости от людей, крупное по размеру насекомое — смесь муравья и бабочки — притаилось за спиной гитариста. До конца не было ясно, почему компанию друзей не тревожили опасности, подстерегавшие их вокруг, но Юджи чувствовал, что знал причину. Он положил карточку на стол. — Счастье для каждого. — Буквально для каждого? — переспросил Мегуми, хотя уже в пальцах держал свой вариант. — Да, как его видит каждый. — Ты не выиграешь с такими ассоциациями, — проворчала, нахмурившись, девчонка в розовом свитере, которая буравила взглядом рисунки. На душе пели хороводы птички наиредчайшей породы — так ощущалось ему сейчас. Тепло и уютно. Снисходительно улыбнувшись, Юджи дал ответ в мыслях. «Я давно выиграл». Меня сейчас стошнит. «Только не в мой пищевод». Не волнуйся, я выберу поджелудочную. У тебя ведь нет диабета? «Нет». Значит будет. Мива осматривала карты и понимала, что нужной нет. Точнее, сначала бы определиться, какая карта нужная, а то формулировка больно туманная. Была бы у неё картинка с денежными купюрами или со званием мага первой категории, ну или с Сатору Годжо, то выбор упростился. У неё лежали одни грустные — с каким-то котом-алкоголиком, стаканом, который наполовину полон, наполовину мангуст, и прочим. Лишь одна отдалённо подходила под описание. Розово-жёлтый пейзаж закатного неба после дождя, линии проводов на столбах, улочка, дома в перспективе справа и велосипед, оставленный возле магазина на первом плане. Одним словом — уютный уголок Японии на окраине. Её пленил рисунок, поэтому она отдала свой выбор в общую кучу. Когда все положили по рисунку на стол, то её глаза разбежались от выбора. Одна из картинок выбивалась из общего ритма — кто-то положил карточку с голубенькой птичкой, сидящей на старом патефоне, на неё точечно падал свет из щели сверху, другие предметы погрузились во мрак, да и место явно заброшенное со старыми вещами, но птичка красивая и что-то щебетала маленьким клювиком. Мива долго рассматривала её, пока чьи-то длинные пальцы не заграбастали её перед самым носом. Ей знакома эта рука. Она тут же повернулась назад на диване. — Годжо-сенсей? — подал голос Итадори. Сильнейший маг щеголял в модной белой рубашке, тёмно-синих брюках с ремнём и в непроницаемых чёрных очках, которые в данный момент съехали к переносице, так как их хозяин склонился, чтобы полюбоваться рисунком. Его голова дёрнулась, как у болванчика, и он одарил студентов широчайшей улыбкой. — Во что играем? — пальцы, державшие карточку, стали вращать её так, что края царапали ладонь. — Имаджинариум. — Не слышал о такой, можно с вами? Спросив разрешения, Сатору перекинул пиджак на спинку дивана и плюхнулся на него правее от Мивы, Мехамару тесно вжался в подлокотник. — Учитель, максимальное количество игроков — семь. Нас семеро. — Хм… — Годжо переваривал информацию, уставившись на ученика, а потом откинулся на спинку и вальяжно положил ногу на ногу. — Тогда я посмотрю. — Верните, пожалуйста, карту. Мужчина зажал её в двух пальцах перед собой. — Вот эту? — Да. — Но она мне нравится. Итадори уж очень тяжело вздохнул и свёл руки вместе. После недолгих препирательств Годжо положил обратно украденный со стола предмет. Мива не могла поступить по-другому, поэтому поставила фишку на изображение с птичкой. Раз она понравилась и Годжо и ей, то это знак. Вскрыв ответы участников, Юджи победно тыкнул в загаданную им карту. Мегуми показался довольным тем, что угадал, как и Панда с Маки. Нобара наоборот злилась, потому что выбрала крепко спящего человечка. — А чья эта? — Мива указала пальцем на птичку. — Моя, — донёсся электронный голос за Годжо. Мива отчего-то обрадовалась, что ей удалось отгадать выбор одногруппника, потому что она всегда желала найти с ним общий язык. Даже тогда, когда подарила батарейки, думала, что делает самое верное дело — помогает другу оставаться энергичным. Хоть это и был пранк Май и Момо. — Красивая. — Спасибо… Итадори не мог отвести глаз от девушки напротив. Почему она радовалась тому, что проиграла? Ей нравится Мехамару? Нет. Ей нравится учитель Годжо, а он не хотел отдавать именно этот рисунок. Всё встало на свои места. Почему девушки всегда влюбляются в тех, кто их не замечает? Девушки выбирают самых сильных и приспособившихся, так что подбери слюни. Итадори без разумной причины собрал слюни во рту и проглотил, кадык на шее дёрнулся. Смущённо улыбаясь, Мива подняла на него взор. И вот опять они зафиксировались друг на друге — не отлипнешь. Мива удивлялась теплоте его глаз, их горячести, присущей дымящемуся шоколаду, Юджи — тонул в синеве и не представлял, как выбраться на безопасный берег, на котором станет всё вмиг легко и просто. Первым не выдержал он и отвернулся к столу, дёрнув плечом, как если бы кто-то неприятный до него докоснулся. Данное движение больным резцом прошлось по открытой душе Касуми. Хотя почему? Годжо разбавил их компанию и стало заметно шумно. Маки всё же ушла через какое-то время, ссылаясь на режим, поэтому учитель занял её место и зловеще хрустнул пальцами. Расходиться все стали через часа два. Мехамару выжидательно задержался возле дивана, но Мива отказалась пойти с ним, опираясь на желание помочь Юджи убрать игру. Они вместе складывали карточки и убирали в пакетики фишки с фигурками. Первой нарушила обоюдную тишину она. — Классная идея — пригласить нас поиграть. — Спасибо. Я боялся, что никто не придёт. — На это были крупные шансы. — Я не я, если не рискую, — самолюбиво сказал он. «Конечно, любитель проклятых пальцев…» — Ты оделся так для меня? Она даже не перестала убирать со стола, словно спросила нечто обыденное, а Юджи замер. Сердце забилось в бешеном ритме. — Нет. То есть я.. хотел впечатлить вас — людей из Киото. Она накрыла крышкой коробку и выпрямилась во весь рост, как и он, их разделял только столик. — И в переменах не виноват мой стих? — лукаво и очевидно не веря. Зрачки расширились, его зажали в угол, поэтому он фыркнул и вспыхнул. — Да, виноват. Твои слова обидные. — Я так задумала. — Я же ничего тебе не сделал, — он выставил ладони в жесте, словно только что пожал плечами. «Успокойся, Мива, он сейчас расколется», — она сделала глубокий вдох. — Кстати говоря, сделал. Ты подменил мой стих на непристойный рисунок, — она бы тыкнула ему в грудь, но пришлось рассекать пальцем воздух. Юджи прям сильно ненавидел себя, потому что уголки губ предательски полезли вверх и неконтролируемо задёргались. Ему смешно. Мива покраснела, как помидор. — Издеваешься, Итадори? — Нет, прости, — прикрыл рот рукой, — дело не в тебе. Я поступил отвратительно и, — резко выдохнул воздух в смешке, — прости. — Тебя мама не учила вежливости? — сжала кулаки и топнула ногой. — Нет. Он искренне заставлял себя успокоиться, но не мог. Что бы он отдал за съемку крупным планом учителя, когда тот открыл письмо. «Нельзя об этом думать, я же заржу, как конь!» — Тогда обидный стих про твою внешность — это цветочки по сравнению с твоим характером. Кинув слова напоследок, Мива сделала пару шагов вдоль стола. Юджи дёрнулся за ней и схватил за запястье, которое тут же отпустил. По коже ладони пробежались маленькие электрические разряды. — Прости, я повёл себя по-детски. Мне понравился твой стих и я решил за учителя, что он останется у меня. «Что?..» У Касуми образовался вакуум там, где были чувства. Она не представляла, какую эмоцию испытывала. Хотя отдалённо благодарила Итадори за его хулиганский поступок, потому что в противном случае Сатору Годжо мог догадаться, кому принадлежал почерк, и ему было бы неловко находиться рядом с ней. — Хорошо, я прощу тебя, если вернёшь мне первый стих. — Прямо сейчас, он в моей комнате. Они молча направились вместе по тёмным коридорам техникума. В течение пары минут Мива окончательно решила, что подмена писем для неё сыграла в лучшую сторону. Чем она думала, когда осмелилась на откровенное безумство? Явно не мозгами. Итадори зашёл в комнату и подозрительно быстро вышел, протянув записку. — Вот. Она забрала её и засунула в карман штанов, не отводя от него взгляд. — Спасибо. И… не говори об этом никому, пожалуйста, обещаешь? — Обещаю, — кивнул он и сделал клятвенный знак пальцами на сердце. На её личике расцвела улыбка, хоть и ненадолго. Она запоздало осознала, что они нарушили личное пространство друг друга и слишком близко стояли. Она часто задышала под внимательным взглядом карих зеркал души на её губы. По телу пошли мурашки, несмотря на испытываемый жар. Итадори сморгнул пелену и потянулся к ней, наклонив голову, чтобы сравняться ростом. Она почти поддалась соблазну, но вместо этого взъерошила старательно зализанные пастельно-розовые волосы и робко ухмыльнулась. Лицо Юджи отдалилось. — Тебе идёт небрежность, Итадори. Чтобы не затягивать неловкую ситуацию, девушка попрощалась, уважительно поклонившись, и увильнула стремительным шагом к спасительному одиночеству. Юджи закрыл за собой дверь и упал на неё спиной, его грудная клетка рьяно вздымалась — не хватало кислорода. Из туманной дымки его выдернул низкий, хоть и снисходительный, хохот Короля Проклятий.