Сказка о найденном сердце

Люмин всегда была очень отзывчивой. Даже слишком отзывчивой, о чём не раз ей говорила сама Паймон, которую, казалось, волнуют лишь сокровища, еда, ну, и иногда сама Люмин, да. А ещё путешественница не умела говорить «нет». Знаете, как будто в программе заложена функция автозамены, и ты открываешь рот, говоришь: «Нет, я занята», — а выходит лишь: «Да, помогу с удовольствием». Сяо этого не понимал. Ладно ещё он, якша был защитником Ли Юэ, его обязывал контракт, и адепт просто не мог отказаться. Люмин же никакие контракты не заключала (или Сяо просто о них не знает), но всё равно продолжала упорно помогать всем и каждому. Зачем? Как будто героине уже трёх городов больше нечем заняться, кроме как носить лекарства старику Таннеру (сына же волновать нельзя!), убираться в храме говорящей кошки (у неё есть хвост, пусть подметёт сама…?) и относить книгу Чана Девятого на конкурс (он, что, умрёт, если сам дойдёт до гавани Ли Юэ?). Иногда просьбы были такие… абсурдные, что адепт мог вздыхать да досадливо качать головой, глядя на виновато улыбающуюся Люмин. Сейчас он делает ровно то же самое, только недоумевает чуть сильнее, глядя больше не на саму путешественницу, а на анемо архонта за её спиной. Венти он видел совсем недавно, и что-то якша никак не мог понять, как за это «недавно» он успел настолько стоптаться? В прямом смысле стоптаться, если раньше его рост и так был удручающе маленьким, то сейчас Сяо даже не постесняется его назвать гномом. Поэтом Лилипутов, лило архонтом… Нет, серьёзно, какого хиличурла он стал таким крохой? — Это какой-то новый способ развлечься? — растерянно бормочет больше себе под нос, но Паймон, пролетавшая мимо, всё слышит и хмурится, возмущённо размахивая руками. — Этот бродяжка напился зелий Альбедо, а теперь нам приходится за ним следить! — надувает щёки от негодования, — и нам даже награду за это не дадут! Люмин снова виновато улыбается, у Сяо в душе растекается досада. Хотя теперь он вовсе и не удивлён, это вполне в стиле Венти. — Всё было не совсем так, — путешественница устало качает головой, — на самом деле он просто хотел уберечь Кли, которая случайно свалила на себя целую полку со склянками Альбедо, — взволнованно хмурится, — закрыл её собой и попал под раздачу, — разводит руки в стороны, отойдя немного в сторону, чтобы дать якше полюбоваться на маленького барда. Якша любоваться не хочет, в отличие, кстати, от самого Венти. Маленький бард смотрит так восхищённо, почти слюни пускает. Сяо даже неуютно становится. — Мы даже не знали, — Паймон продолжает наворачивать круги вокруг якши, отчего у последнего уже начинает кружиться голова, — что архонты могут стать маленькими, представляешь? — Архонт может принять любой облик, — адепт хмурится, складывая руки на груди. Паймон вообще всегда его напрягала… но, если честно, Венти всегда напрягал его больше. А тут их сразу двое, и оба такие крохотные, что рукой можно прихлопнуть. — Нет, ты не понял! — Паймон резко замирает напротив лица якши, отчаянно взмахивая ладошками. — Он не просто уменьшился! Он стал маленьким! Ребёнком! Невыносимым ребёнком! Сяо непонимающе моргает. Глядит на абсолютно спокойную Люмин и моргает ещё более непонимающе. Потом смотрит на Венти. Тот всё ещё пускает слюни, восторженно глядя на якшу. — Теперь у тебя два невыносимых ребёнка, — делает вывод и, правда, старается не обращать внимание на возмущённые вопли Паймон в ответ на его замечание. Уголки губ Люмин едва заметно поднимаются. — Венти ничего не помнит, — делится шёпотом, склоняясь ближе к адепту, — и он правда невыносимый. Ох, ну уж в этом Сяо даже не сомневается. — А ещё его может усыновить любой подошедший к нему на улице человек! — негодующе восклицает Паймон, на что якша удивлённо вскидывает бровь. Люмин коротко смеётся: — Венти слишком доверчивый, ему можно просто улыбнуться, не предлагая конфетки, и он уже готов будет пойти с тобой хоть на край света. — Ну, хоть вино не пьёт литрами! — надо же, Паймон даже умудряется найти плюсы во всей этой ситуации. А адепту кажется, что, в целом, ничего не изменилось. Он действительно просто стал меньше ростом. Ну, и пить перестал, да. — Венти? — Люмин, кажется, вспоминает о существовании ребёнка и удивлённо оборачивается. — Ты чего такой тихий? Архонт в ответ восторженно дёргает путешественницу за рукав и радостно делится: — Смотри, какой красивый! — и показывает пальцем на Сяо. Сяо хочется провалиться под землю, предварительно убив Венти. Паймон удивлённо охает у него над ухом. Люмин же серьёзно кивает: — Да, красивый, — у якши краснеют кончики ушей, — его зовут Сяо, — бросает мимолётный взгляд на адепта, — он… — замолкает на пару секунд, — мой друг, — и улыбается, когда в глазах Венти взрываются салюты от восторга. — Друг? — подскакивает к адепту. Адепту хочется отшатнуться или отшвырнуть его от себя. — Значит, ты тоже хороший? Люмин сказала, что нельзя доверять абсолютно всем, кто со мной разговаривает, но ты со мной не разговариваешь, значит, тебе можно, да? — путешественница широко распахивает глаза от удивления. Надо же, как красиво он переиначил её наставления. — А ещё, если ты друг Люмин, то и мой тоже, да? — смотрит с такой надеждой в глазах, что Сяо совсем не хочется её оправдывать. Поэтому он просто пилит ребёнка угрюмым взглядом и всем своим видом намекает путешественнице, чтобы она забрала это от него. — Путешественница! Путешественница! — от спасения Сяо её отвлекает очередной помоги-мне-Люмин житель Ли Юэ. Парень подбегает к девушке и упирается руками в колени, пытаясь отдышаться. Якша чувствует засаду, она так неприятно сосёт где-то под ложечкой и холодит затылок. Вообще, он почувствовал её ещё раньше, когда только заприметил иссиня-чёрную макушку с косичками за спиной Люмин, но тогда она лишь ветром пронеслась мимо его лица вместе с неусидчивой Паймон. — Что случилось? — участливо спрашивает путешественница, когда очередной попрошайка наконец-то приходит в себя и смотрит с такой мольбой о помощи в глазах, что Сяо хочется злиться. Этим он и занимается. — Х-хиличурлы! И похитители сокровищ, и, и, — отчаянно взмахивает руками, — и геовишапы! — Что? — путешественница хмурится. — Все напали на деревню, — хватается рукой за предплечье Люмин и тянет на себя, — умоляю спаси! — Все разом? — девушка выглядит озадаченной. Не то, чтобы ей было сложно… просто, что? С каких пор они вообще совершают дружные рейды на деревни Ли Юэ? Это же не Инадзума какая-нибудь, где шаг не сделай, а уже наткнёшься на кайраги в обнимку с магом бездны, который ставит опыты над призраком… — Д-да, да, — парень кивает головой, как болванчик, — ты же поможешь, о великая спасительница Ли Юэ? Мы, конечно же, не останемся в долгу! — и, конечно же, Люмин не откажет. Где это вообще видано, чтобы Люмин отказывала кому-то? — Я могу помочь, — адепт подаёт голос, и помоги-мне-Люмин парень отшатывается от него в ужасе, только увидев его грозное лицо. Путешественница качает головой, прекрасно понимая, что Сяо в это втягивать точно не стоит. — Я справлюсь, — улыбается, — посидишь немного с Венти? — лицо якши мрачнеет. — Я, правда, постараюсь вернуться очень скоро. Адепт действительно не понимает Люмин. Почему вместо того, чтобы попросить его самого расправиться с монстрами, она оставляет его, Охотника на демонов, сидеть с ребёнком? Это даже звучит нелепо. Сяо и ребёнок, жуть. Хотя, взглянув на бледное и испуганное лицо парня-попрошайки, а потом на восторженно-просветлённое Венти, понимания становится чуть больше. Но недостаточно, чтобы просто смириться с этой ситуацией. Правда, Люмин это совсем не волнует: — Венти, — она садится на корточки перед архонтом, — побудешь с Сяо немного, ладно? Я постараюсь вернуться поскорее, — наверное, она думала, что Барбатос испугается или расстроится. Однако, вместо этого бард чуть ли не с воплями восторга бросается к якше, обнимая того за ногу, якша еле сдерживается, чтобы не тряхнуть ею и не сбросить с себя ребёнка. — Правда? — заглядывает в янтарные глаза измученного Сяо. — Правда, правда? — теперь смотрит таким же довольным взглядом на Люмин. Она, не сводя глаз с хмурого, как туча, адепта, осторожно кивает. Венти взрывается от счастья. — Тебе вовсе не обязательно с ним играть, просто не давай ему пропадать у тебя из виду и влипать в неприятности, — в её голосе проскальзывают нотки вины и волнения, и адепт почему-то не может не кивнуть. — Паймон согласна! С Венти просто нельзя спускать глаз, иначе он сразу же свалится куда-нибудь или найдёт приключения на свою пятую точку! — фея наворачивает круги вокруг Люмин, сгорая от нетерпения. Ещё бы, тут перспектива получить награду намечается. Это куда лучше, чем просто следить за маленьким неусидчивым бардом… Сяо ещё раз обречённо кивает и так же обречённо смотрит вслед Люмин, которая торопливо спускается по лестнице постоялого двора Ван Шу. — Сяо? — Венти дёргает его за штанину. — Сяо! — адепт хмуро смотрит сверху вниз на довольного барда. — А что мы будем делать? Играть? Гулять? Кушать? И ты так и будешь молчать? Почему ты меня игнорируешь? Стой, Сяо, Люмин же сказала не сводить с меня глаз, они у тебя, что, на затылке есть? Сяо! Стой, ай! Я чуть не упал из-за тебя! Ну почему ты меня игнорируешь? Адепт тяжело вздыхает, уже проклиная следующие пару часов. За что ему такие страдания?