А cozy cocoon of love

      Одно из первых случайных прикосновений с Элисон у Нила случается в его первый день знакомства с командой. Она как раз ворвалась, чем-то расстроенная, или даже разозленная. Пошарив по комнате отдыха глазами, она подошла к креслу, на котором расположился Нил и заявила:       — Сяду с тобой.       Хотя слово «подошла» сюда не подходит. Скорее стала надвигаться, нападать, настала — в общем, у Нила было ощущение, что она просто сдует его с кресла, невозмутимо и правомерно. Но нет, она выбрала подлокотник и даже опёрлась на Нила, приобняв его за плечи. По спине Нила пробежал табун мурашек. Он чувствовал своим предплечьем её стройное, загорелое бедро. Но не подал виду и в принципе быстро забыл об этом. Тогда у него были более насущные вопросы, например, как не умереть от рук мафии, как не умереть от рук Эндрю и как не привлекать внимание Кевина. Обычное дело, простые вопросы — нерешаемо, но терпимо.       Второй раз случился, когда она позвала его на обед вместе с «нормальной» частью команды. Ничего сверхъестественного — просто дотронулась до его локтя. Как минимум, Нил отметил ее аккуратные ногти и приятного цвета маникюр. А еще, так как они стояли ближе чем обычно — её рост. Чуть выше него, пришлось немного поднять голову, чтобы смотреть ей в лицо, а не на ключицы или шею.       Передать воды, достать полотенце, помочь с чемоданами — всякие мелкие действия часто сопровождались такими же мелкими прикосновениями и заметками, которые Нил просто складывал в своей голове. Без причин, само собой получалось. У Элисон нежные руки, приятный парфюм, всегда отлично уложенные волосы — до того длинные, что постоянно касались либо его рук, либо плеч — красивый, чуть надменный голос. Она часто прикрывает глаза, когда разговаривает, и тогда можно заметить тень от ее ресниц под глазами.       Нет, Нил не пялится и не глазеет. То есть, да, но это точно не в каком нибудь странном смысле. Он даже не переживает из-за этого, ведь все понимают — Элисон красива, а на красивых людей приятно смотреть. Более того, Нил с легкостью может отвезти взгляд и она точно не сидит в его голове 24/7, чтобы волноваться. Короче, у Нила всё в порядке. no problems.       Хотя не редко ему казалось, что некоторые прикосновения не случайны. Не то, чтобы у Нила высокая самооценка, но иногда Элисон подходила ближе необходимого, тянула свои руки, чтобы убрать невидимую пыль с плеча Нила, подхватывала под локоть и так неслась по коридору, обсуждая новый сериал или очередные загоны Дэн из-за монстров. Более того, она не раз в слух признавала привлекательность Нила, на что он отмалчивался, но не игнорировал.       Во время тренировочный игры с командой из соседнего университета Нил получил удар клюшкой чуть нижу колена. Он как всегда нёсся с большой скоростью, пытался следить за Кевином, чтобы совершить привычный манёвр с перехватом мяча, обмануть защиту, и не заметил другого нападающего, целью которого был тот же мяч. И со всей скоростью врезался в его клюшку, отчего слегка подпрыгнул, пару секунд провисел в воздухе и жёстко упал, но успел подставить спину, а не лицо.       — Я в порядке, просто царапина, — оправдывался он. Хотелось по скорее выйти на поле, хоть и преимущество было у лисов. Хотелось играть и выиграть вместе с остальными. Но нога отказывалась сгибаться, бегать также быстро уже не получиться.       — Да, верю. Ты в порядке, а я космонавт. Садись давай, посмотрим на сколько всё серьёзно, — Элисон подхватила его под плечом, забрала с рук Дэн. Вместе с тренером усадила на скамью.       Пока Эбби возилась с аптечкой, Элисон помогала снять защиту для колен. Она выглядела грозной, разозленной, но руки у неё всё такие же нежные, стараются причинить минимум боли. Нил наблюдал за ней, но только для того, чтобы чуть расслабиться, передохнуть и поскорее выйти на поле уже со свежей головой и меньшей напряженностью.       — На что ты злишься? Это ведь спорт, сама понимаешь, всякое может случиться.       — Ты играешь так, будто хочешь поскорее уйти с поля. Тебе будто бы посрать на саму игру.       Нил опешил. Он, самый большой любитель экси, хочет уйти с поля?       — Вообще-то, Элисон права. Если ты будешь играть так быстро и рискованно — то уйдёшь с поля раньше всех, без возможности вернуться, — Ваймак продолжил объяснять Нилу, что скорость важна, но также нужно быть внимательным и анализировать всю игру и так далее, и тому подобное.       — Вряд ли ты продолжишь сегодня играть.       Элисон как-то очень болезненно осматривала его ногу. Синяк получился огромный, защитную экипировку обратно надеть не выйдет.       — Помоги ему дойти до раздевалки, пусть отдохнёт.       Приговор отдан, Нил сегодня перестарался. Уже в душе он обдумал слова тренера. Переоделся и вышел в раздевалку. Элисон сидела на скамейке, лицо у неё было слегка напряженным.       — Болит? Ты как?       — Я в порядке.       В чём смысл врать, если по его походке видно? Он сел рядом, на приличном расстоянии от неё. Элисон придвинулась и, тяжело вздохнув, опустила голову на плечо. Нил попытался не слишком реагировать.       — Не становись как Кевин.       — Что именно ты имеешь в виду? Алкоголиком, эгоистом или профессиональным спротсменом?       — Слишком озабоченным, я имею в виду.       Нил хмыкнул, как бы давая понять, что услышал её, но вряд ли воспримет серьёзно. Да и какая ей разница?       Волосы Элисон щекотали его шею, от неё пахло каким-то дорогим парфюмом, просто и отлично. Нила определенно будоражило её внимание, но он понимал, что они точно не пара. Как минимум потому-что Нил только из душа, но от него всё равно пахнет потом и слегка лекарствами. Потому-что его волосы стали жёсткими из-за постоянных окрашиваний. Потому что, будь здесь его мать, она бы выбила из него мысли такого рода. Потому что он не может, также гордо как она, сказать, что его прошлое было сложным, но он справился. Дело даже не в том, что он не хочет подвергать кого-либо опасностям или ещё что-то, он просто не доверяет настолько, чтобы делиться чем-то своим.       Да и какая ему разница?       Но он сделал ещё одну заметку на счёт Элисон. Рядом с ней комфортно. Она как будто специально осыпала его маленькими касаниями, чтобы он привык, чтобы не подпрыгнул от тяжести ее головы на своём плече. И он постепенно привыкает, без дискомфорта и всяких там «бабочек в животе».       Ведь это не романтическое сопливое желание любить кого-то, именно которое из него выбивала мама. Это уютно и приятно. Настолько, что Нил, не задумываясь, прислоняется своей головой к её макушке.