Smithereens

-Здравствуйте, господин Ким, - шатен поклонился, пропуская тебя внутрь тёмной студии. -Привет. -Вы не думаете, что мы уже где-то встречались? -Этого не может быть. У меня хорошая память на лица, - ты настраиваешь камеру и подсветку, надеясь скорее от этого отделаться. Но запах сандалового дерева, заставляет хоть немного успокоиться. Хорошее растение, ничего не скажешь. Напоминает Юнги. Такое же спокойное, власное и невозмутимое. -Ладно, ваше дело. Где тут гримерка? -По коридору направо. Первая дверь. Скажите, что от Ким Тэхена, - ты не одарил модель даже одним взглядом, протирая объектив. -Спасибо. Когда Чон ушёл, из уст вырвался протяжный вздох. Утро будет не из лёгких, но зато директор отвяжется и можно будет спокойно продолжать работу. Через пятнадцать минут шатен появился опять, поправляя галстук и пытаясь понять, хоть как-то зацепил его вид или нет. Казалось бы, младший просто идеальный. Высокий, темноволосый, с накаченным телом. Только вот тебя уже давно никто не привлекает. Забыл что такое настоящая любовь. А карие глаза прожигают. Прожигают насквозь, пытаясь уловить что-то скрытое от людского взора. Не ускользает даже маленькая родинка над губой. Твои ресницы непроизвольно подрагивают, редактируя получающиеся снимки. Шатен изредка подходит, чтобы посмотреть на результат и тут же оказывается послан за тридевять земель. Из-за этого он лишь ухмыляется, наклоняясь ещё сильней к монитору. -Мистер Чон, прошу, отойдите. Вы загораживаете мне весь экран. -Только за поцелуй. Вы мне понравились. -Чонгук, - все таки не удаётся сдержать гневный порыв: Во-первых, я не гей, во-вторых, даже если бы это и было так, то меня не заинтересовали бы парни младше меня самого. -Но с вами перетрахался чуть ли не весь отдел. -Вот именно. Как вам известно, в коллективе присутствуют и девушки. К тому же, вас не должно волновать кто бывает в моей постели. Улыбка мгновенно сползает со светлого лица: -Это почему же? -Потому что, нужно знать дозволенные границы. Мы с вами почти закончили работу и больше не увидимся. Даже если вы попросите ещё об одной услуге, то получите твёрдый отказ как от меня. В любом случае, ваш личный фотограф это Мин Юнги. Можете обсуждать с ним темы гейских поцелуев и всего прочего. Может он даже даст советы как соблазнить какую-то мололенькую практикантку с пятого этажа. Удачи. Шатен кричал что-то в след, но ты лишь пытался унять дрожащие руки, спеша к себе в пыльный кабинет, который не открывался по крайней мере год. Сейчас это единственное место, где можно остаться одному и принять, любезно приготовленные Мином успокоительные. Черт, знает как облупленного. Не зря в прошлом провстречались целых пять лет. Забавно, правда? Расстались, но продолжаете очень хорошо общаться. Он даже закрывал глаза на все похождения, заботился, опекал, не давал в обиду и вместе с Паком вытаскивал из всего этого дерьма. На удивление, Чимин не ревнует. Понимает, что между вами только крепкая дружба, даже когда он в шутку шлепает тебя по заднице, получая в ответ подушкой по затылку. Вы просто дружная компашка, в которой каждый кочует в квартиру другого. Пальцы непроизвольно вертят баночку Фитоседана, попутно глотая одну таблетку. Вкус неприятно разносится по всей ротовой полости, заставляя осушить одним глотком весь пластиковый стаканчик, стоящий на столешнице. Дрожь постепенно отступала, принося какую-то, давно не ведомую грусть. Будто потерялось что-то. И это было очень важным. Будто сейчас приходит осознание того, что и правда, ты просто шлюха и бабник. (смотря в кого, кем и в какой плоскости имеешь) Хочется вылезти из всего этого дерьма и оградиться от мира по крайней мере на месяцок. Но за тебя работу никто не сделает. Только конечно, если не нагрузить Пака дополнительными проблемами... Но они с Юнги и так мало времени проводят вместе, так что навряд ли. Вот только, когда ты пытаешься подняться, то поминаешь, что перед глазами все плывёт настолько, будто зрение резко уменьшилось до минус семи. Приходится присесть обратно, проклиная весь гребанный мир. Дверь медленно открывается, пропуская, кого-то внутрь. Слышится звук шагов и шелест, будто от джинс. Мин? Возможно. Ну а кто же ещё? Парень присаживается на корточки, щупая лоб и пульс, надеясь, что ничего не приключилась. Ведь ещё минуту назад слышались всхлипы. В нос ударяет запах чего-то приторного настолько, что хочется чихнуть. Не Юнги, показалось. Рефлексы откидывают руку незнакомца, заставляя прижаться в дверце шкафа. -Что ты тут забыл? Убирайся, - голос звучит несвойственно выразительно и живо, хоть и печально: Каким боком тебя сюда занесло? Прочь. -Мы уже перешли на неофициальный стиль?- Чон многозначно хмыкает, делая шаг вперёд: Какой беззащитный Тэ Тэ. Что же сделать? Поцеловать? Изнасиловать? Рассказать директору всю правду о тебе? -Придурок, - за спиной придательски давит дверца шкафа. Пути отступления нет. Сердце колотится как бешенное, ведь ничего не видно. Никто не спасёт. Холодные пальцы, смахивают светлые кудри с лица, намереваясь впиться в губы, но тут же отстраняется, неестественно быстро отлетая. -Тэхен? Все хорошо? Что он сделал? Юни ему устроит куськину мать. Успокойся. Хён? Ты меня слышишь? - Пак тресет тебя за плечи, надеясь, что зелёные глаза сфокусируются на нем, но ничего не происходит. Сознание находится где-то в прострации, перенося немалый шок. Казалось бы, неприступный и всегда уверенный Ким сломался как догоревшая спичка. Иронично, не находишь? Коленки подкашиваются заставляя съехать опять на пол, а веки будто налитые свинцом, опускаются, погружая в царство Морфея из-за недостатка сна. -Хен! Тэ, плохо! Юнги~а! Кулак старшего мгновенно останавливается у самого кончика носа модели, а сам парень молниеносно поднимает тебя на руки, неся к машине. -Не беспокойся, булка. Ему просто очень херово. Знаешь же... Запах...запах чего-то горелого и острого. Хоть кто-то потушите печку... Веки моментально разлепляются. Это далеко не печка, а одежда, которая сама собой загорается на теле. Но боли нет. Неужели это передоз таблетками? Наконец смерть? Так легко и просто. Какое-то умиротворение. А может просто подействовало успокоительное? Пиджак и джинсы давно уже превратились в пепел, оставляя тебя в какой-то лёгкой рубашке, которая колыхается от соприкосновения с языками пламени. Рядом кто-то стоит. Такой крохотный по сравнению с тобой. С волосами, торчащими задорными вихрями и милой квадратной улыбкой. Это чудо держало тебя за край одеяния и глядело ясными, цвета изумруда глазами: -Привет дядя, а как тебя зовут? -Ох, здравствуй. Я Тэхен, - ты присаживаешься на корточки, чтобы ближе увидеть мальчика: А тебя? -Я тоже Тэ Тэ, только маленький. Скажи, а папочка был такой же красивый как ты? Мама постоянно плачет и говорит, что у меня лицо папочки. Это правда? -Солнце, мне это тоже неизвестно. Но если считать, что перед тобой стоит практически модель, то возможно и так. -Жалко. Скажи, а насколько было больно стать таким красивым и хорошим? - ребёнок опустился на пенёк, который ещё не успел зажечься. -Я очень плохой. Настолько, что... целую... (ты не мог найти более мягкого объяснения) почти всех людей. И это не только девочки. -Спишь что ли с ними?  У тебя разве нет своей кроватки? -Есть, но таким образом я забываю каким являюсь на самом деле. Это намного лучше, чем ранить себе руки или принимать запрещённые вещества. Так что, вот, - на губах играет что-то на подобии улыбки, хоть это и почти незаметно. -Тебя кто-то обидел? -Да. И очень сильно. Настолько, что мне даже некому улыбаться, ведь все окружающие меня, лишь партнёры на одну ночь. -А как же Чимин? Ну тот, у которого ооочень большие щеки. И девчачий голос. -Ну, после одного случая даже он не видел моей улыбки. Кстати знаешь, этот по твоему мнению писклявый голосок самый востребованный в Сеуле. Так что, не дразни Пака. Он хороший, очень сильно поможет тебе в будущем. Береги его. И маму тоже, она очень сильно болеет. Не вредничай и всегда пытайся радовать её. -Хорошо! Тогда ты обещай быть счастливым! И сильным! И никогда не болеть! - младший подскочил, повисая на твоей шее. -Поздно... Я уже болен...