Smithereens

-Юнги! Что ты ему дал? Почему Тэ не открывает глаза? - Пак бил старшего в грудь, пытаясь сдержать слезы. -Успокойся. Это было обычное успокоительное, которое он принимал, когда был сильно встревожен. Тебе ли не знать. Малыш, уймись. С ним и не такое дерьмо случалось, - Мин обнял своего парня, надеясь, что рыжий не заметил глаз, наполненых солёной жидкостью. -А сам то... Тут послышались быстрые шаги: -Кем вы являетесь Ким Тэхену? - врач пацепил на нос очки, что-то записывая в мед карте. -Мы его друзья. Что с ним? -Нервный срыв. Ничего серьёзного. Но лучше его госпитализировать. А то может случится ещё больший приступ. Но не волнуйтесь, это лишь мера предосторожности. -И насколько? - Чим, заметно напрягся, впиваясь ногтями в руку темноволосого. -На месяца два, не более. -Вы там что? Аху... -Это настолько необходимо? Прошу прощение за него. Ай! - Мин отдернул ладонь от парня, который успел укусить мягкую кожу. Пальца. -Не жизненно конечно, но от стресса лучше всего оградить. К тому же, оценив состояние пациента, могу с твёрдостью сказать, что в его жизни присутствовало огромное количество недосыпов. Да и зрение оставляет желать лучшего. Поэтому, думаю вы согласитесь с моим мнением, - на губах старшего появилась улыбка, которая вмиг успокоила парочку: Я клинический психолог, так что, можете не беспокоиться. Думаю всем пора по домам, я напишу, когда господин Ким очнется... -Хен! Представляешь, я сегодня нашёл себе друга! Наверное... Ты говорил так не делать, но у него такие милые глазки ты бы видел! - мальчик пристроился на твоих коленях. -И как его зовут? -Чонгук... Кажется... У меня плохая память на имена, - светловолосый надул губки, помахивая ножками. -Не хочу при тебе говорить плохие слова, но Чонгук та ещё сволочь. Прошу будь осторожен. Что было ещё нового? До тебя дошло, что это до далеко не сон, а глубооокая кома. Хоть и непонятно от чего. -Правда? Хорошо Тэ Тэ. А как прошёл твой день? -А? Прости, но я сижу тут и сутки на пролет жду твоего появления. Так что, ничего нового не может произойти. Как там мама? -Грустит. Очень... И даже начала пить... Она сильно ругается на меня и даже иногда бьёт. Я настолько плохой? Папа был настолько плохим? Повисает пауза. Слышится только треск огня, греющего тебя со всех сторон. Никому неизвестно, каким человеком был твой отец. Все уже забыли его. Но что же сказать маленькому, обиженому мальчику? Конечно соврать, что это просто стадия принятия смерти человека. -Хееен, - младший соскользнул босыми ногами на землю: Хочешь я сделаю тебе венок? Кстати, а ты умеешь писать стихи? А то нам задали один, а у меня совсем нет вдохновения. -Умею, солнце, только вот они очень грустные и далеко не для детского разума. Все равно хочешь услышать? -Конечно! "Подумать только, я влюбился В твои глава оттенка кофе. Ты нежно с грацией кружился, По кафелю, ломая стопы. Назад-вперёд, прыжок-пригнулся. Ты счетно ищешь шанс сбежать. Ведь клешни славы рвали в клочья, Заставя ныть от громких благ. Не будет больше тихой жизни, Вокруг светящихся софит. Когда директор злобно смотрит, ломая планы на обед. И нету в горле даже капли, Танцуя сложные вихри. Сокрыв мазоли мягкой тканью, Ты падаешь утратив стимул. Не хочешь больше быть артистом, И зарабатывать миллион. Лишь тихо шепчешь про ту зиму, которую не смог забыть... " -Доволен? -Вау... У тебя такой красивый голос. Ты писатель? Это правда круто! -Нет. Я редактор и дизайнер обложек для журналов. Так что, прости, что дал ложные надежды, - на губах появилась грустная полу улыбка. -Ничего страшного. Всем можно мечтать! Не останавливайся. Всё будет хорошо. Правда, я верю, что мой взрослый хён справится! А сейчас тебе пора просыпаться. А то взрослый Чимин ругается на доброго Хосок хена! -Кто такой Хосок? -Ох, это дядя, который постоянно с тобой разговаривает и ставит какие-то уколы. Это наверное больно, да? -Я не чувствую. Прости... - ты в очередной раз убеждаешься, что это слишком светлый ребёнок. -Пока, пока Тэхен! Я буду скучать! Маленький мальчик начал растворяться в огне, а на твои плечи легли чьи-то руки. Приятный запах сандалового дерева. Неужели ещё и воспоминания о Юнги? Но нет. На месте костра появляется сад с ослепительно белыми цветами. Так вот откуда аромат. Так спокойно и дышится полной грудью, стопы приятно щекочет трава. Ты присаживаешься под кроной, замечая, что возле кустов роз стоит дверь из белого дерева. Выход? Все должно вернуться на круги своя. Дует лёгкий ветерок, развевая белую рубашку, а дубовая ручка отдаёт теплом. Так приятно. За порогом ждёт тягучая темнота, усеянная миллиардом звёзд. И ты с улыбкой на губах летишь в пропость, надеясь, что новый день все же наступит... Над ухом неприятно пищит какой-то приборчик, а голова как чугунная. Будто чем-то крепко приложили. Белый потолок, накрахмаленная простыня и тонкая капельница, пронизывающая ярко-голубую вену. Перед глазами знатно рябит. А как же иначе, линз то нет. Очки видимо так и лежат на прикроватной тумбочке, поэтому приходится опять закрыть глаза и пытаться нормализовать дыхание, после того, как в память острыми отрывками ворвались воспоминания последнего дня в сознании. В дверь кто-то тихонько стучит. На пороге какой-то русый парень с подносом в руках: -Тэхен, неужели ты проснулся? Как себя чувствуешь? -Почему я в больнице? - срывается в уст хриплым стоном, ведь горло очень пересохло. -Нервный срыв, недосып, некоторые проблемы с моральной устойчивостью. Мне продолжить? - незнакомец присаживается на край кровати, придвигая к тебе миниатюрный кроватный столик. -Спасибо, не нужно. Я так понимаю вы Чон Хосок? -Перейдем на ты. Мне ещё работать с тобой месяц. Думаю мы подружимся. Не против, если ты будешь Тэ? Ты безразлично киваешь, разглядывая на тарелке красивое пирожное: -Прости, я не ем сладкое. -Оно не приторное. Попробуй, полезно для востановления нервых клеток и поднятия настроения. И кстати, прости за моего непутевого братца, он совсем от рук отбился. -Ничего страшного, мое поведение было вызвано лишь тремором и страхом перед камерой. Чонгук лишь подлил масла в огонь. Но думаю, мне лучше уволиться из этого офиса. Пойду по специальности. Буду капать тебе на мозги. И правда, появился резкий скачок эндорфина. Сок засмеялся, намереваясь ещё что-то сказать, но в дверь постучали. На пороге стоял Чон, скрестив руки на груди. Ты отвёл взгляд, сжимая вилку с ломтиком бисквита, чтобы не видеть испепеляющие карие омуты. -Гуки, ты что-то хотел? И каким боком ты оказался в отделении психотерапии? -Хосок, можешь выйти? Мне нужно кое о чем поговорить с фотографом Кимом. В голосе послышались нотки металла.   От упоминания прошлой должности, тебя передернуло. Психолог сразу заметил упадок энергии. -Прости, но посторонним нельзя находиться в этой палате. Поэтому прошу... -Пять минут. И все, я уйду и оставлю твоего любименького. Что-то шепнув своему младшему на ухо, русый вышел, давая понять, что в любой момент может прибежать. -Тэхен. Как думаешь, зачем я тут? -Ну явно не для того, чтобы извиниться. Кое кто гордая скотина. -Слишком низкого мнения обо мне, - глаза Чонгука злобно сузились. -Ты сам себя таким показал. Теперь не ной. За что брату, такой оболтус как ты, который называет шлюхами первых встречных парней, - ты усмехаешься, все ещё не поднимая взгляда. -Ты сам напрашиваешься на непотребности, Ким. Или мне называть тебя психом? -В психушку нужно садить того кто не умеет сдерживать гнев. Поэтому прошу пройти в следующее отделение за помощью. Дверь тотчас хлопнула, заставляя тебя залиться все ещё хриплым ото сна смехом. Через пару секунд на кровати опять оказался Хосок: -Трудный ребёнок. Ещё воспитывать и воспитывать. Даже и не скажешь, что всего на семь лет младше. -Тебе тридцать? -Да, - протянул старший, залипая в стену: но не дашь больше двадцати пяти, верно? -Часто путают? -А то. Ладно, нужно нам ещё тут всякие псих тестики пройти. Котелок уже варит? Готов к распросам? -Как никогда. Вы улыбнулись друг другу, понимая, что вечер будет одним из лучших.