Распутица

Часы работы прошли безуспешно. В книгах даже не упоминалось ничего про падшее королевство, что так сильно раздражало Мону. — Это невыносимо. Да не может быть такого, что все упоминания про Каэнри'ах просто были стёрты, — она резко поднялась, довольно жёстко ударяя на первый взгляд лёгким кулачком по сосновому столу. — Может возьмём перерыв? Сходим спросим как там дела у Лизы, заодно узнаем в курсе ли она каких-нибудь записей, вдруг нам перепдёт, вдруг они хранятся в особых архивах, чтобы никто не смог использовать их против Тейвата? — Итэр с надеждой заглянул в серые глаза астролога, надеясь на одобрение своей идеи. Признаться честно, Мона молчала слишком долго, на минуту путешественник подумал, что она сочтёт его поведение за безразличие касательно их дела, а следовательно прибьёт его прямо на месте и оставит тело в библиотеке среди груды книг, но вот только теория звучала слишком уж убедительно. — Думаю, ты прав, — выждав паузу заключила она, отводя взгляд куда-то в сторону. — Давай поговорим с библиотекарем. — Ты иди, я догоню. Приведу немного рабочее место в порядок, иначе Лиза меня заживо загрызет, — он неловко улыбнулся, почёсывая затылок, тем не менее Мона противиться не стала, покидая читальный зал, в котором они до этого проводили своё исследование. Блондин собирал разбросанные по всему столу книги в одну аккуратную стопку так, чтобы подобная древность не рассыпалась на глазах. Одна из каким-то боком упала на пол, а потому путешественнику пришлось нырнуть под стол, дабы поднять её. Он уж было собирался вылезти, будто ничего и не было, как вдруг услышал позади себя глухой стук. Итэр замер, пытаясь сообразить показалось ли ему, но всё же лучшим выходом было проверить. Путешественник всё так же на четвереньках поворачивается к книжному шкафу, подле которого лежала идеально раскрывшаяся упавшая книга, блондин мог поклясться, что до этого её здесь не было. Интерес сделал своё дело, Итэр поднял с пола находку, изучая страницы, переплёт, чернила, да и в целом изделие. Она не напоминала ни одну из здешних сборников, больше была похожа на книжные заметки простого человека, что выражалось по тем же кляксам на страницах, ошибкам и пятнам на кожаной обложке чёрного цвета. Путешественник поднялся с пола, осматриваясь кругом, пытаясь найти хозяина дневника, которого здесь конечно же не оказалось. Он обошел стеллаж, но и там никого не заметил, вернувшись по итогу в начальную точку. Наконец-то его глаза дошли до прочтения непосредственно написанных в дневнике букв. Брови Итэра поползли наверх, тогда как челюсть наоборот — вниз. На радостях он ускорил свой шаг до бега, буквально перескакивая через столы, пытаясь как можно быстрее показать Моне то, что возможно решит их проблемы, при этом пренебрегая правилами библиотеки. Жуткое совпадение настораживало, но парень попытался отбросить лишние мысли и сосредоточиться лишь на том, что в записях находится именно та информация, которую они так долго искали в стенах здания. — Мона, я нашёл! — тяжело дыша от пробежки с препятствиями, Итэр прерывает диалог двух девушек, прижимая к поверхности стола книжонку. — Что это? — даже не увидев её целиком Лиза сразу поняла, что книга библиотеке не принадлежит. Здесь, в своих владениях, она знала каждую страницу. — Она упала с полки, тут абсолютно всё что нам нужно. От истории падения Каэнри'ах до практики в виде чтения рун и восприятия языка магов бездны и им подобных, описание всех возможных монстров, включая чтецов, их слабые места и наоброт те, по которым бить категорически нельзя. Здесь всё это есть, понимаете? — его тон казался слишком громким на фоне неописуемой радости, непонятно то ли за информацию, то ли за освобождение из этих давящих стен. Намекнув путешественнику на то, чтобы он убрал руку, астролог берет записи в руки, тщательно осматривая предмет и коротко пробегаясь по главам, пока глаза только что и делали так это расширялись от увиденного. Лишь прочитанные заголовки говорили больше, чем любые другие контексты, которые они временами находили в сносках библиотечных книг. — Не знаю где ты это достал, но это определённо нужная для нас вещь, никак иначе, хорошая работа, напарник, — Мона полуулыбнулась, пожалуй, это был пик её допустимых эмоций. И, казалось бы, как столь простое шевеление губами заставило путешественника ощутить прилив тепла, но вот только Итэр знал насколько тяжело получить одобрение сурового астролога, даже простая похвала являлась для него самой ценной в силу своей искренности. Насвистывая под нос очередную мелодию, идеально справляясь со своей должностью безответственного капитана, Кэйа вальяжно выходит из главного здания Ордо Фавониус, замечая как быстро разлетаются по городу новости о том, что Итэром была найдена книга, которая может поспособствовать спасению Мондштата, да в принципе всего Тейвата. — Капитан Кэйа, вы слышали? Мы спасены! — на подобные возгласы мирных жителей он корчил гримасу удивления и отвечал тем, что это, пожалуй, самые хорошие новости за последнюю неделю. В глубине души он понимал, что это лишь ложные надежды и никакого спасения на самом деле не будет, ведь люди даже не представлял масштаб намерений Ордена Бездны, которые были настроены на подчинение всего Тейвата. Такие планы были установлены мнимыми догадками о вине простых жителей и архонтов, всех людей за их бездействие и отсутствие попыток поднять с колен часть континента, которая так нуждалась в помощи, никто из коренного населения Каэнри'ах даже не подозревал, что их властелин фактически сам погубил народ, чтобы остановить распространие порчи на ещё "здоровые" части. Он считал, что его королевству уже ничего не сможет помочь, но вот полное его уничтожение пойдёт на пользу всем остальным. И он был чертовски прав, но, в конечном итоге потеряв рассудок, он также потерял и контроль над жителями, которых с каждым днём сотнями, а то и тысячами валило проклятье, взявшееся неизвестно откуда. Восстание он подавить не смог, даже наоборот, отрекся от своих планов, проявляя дикий патриотизм к родине со словами о том, что народ Каэнри'ах не должен страдать, пока все остальные продолжают беззаботно жить... Покуда здесь умирают люди. Правитель исчез без следа после поддержания идей о нападении. Никто точно не знает что с ним произошло, но все приравнивают это по сказаниям к небесной каре за то что архонт отрекся от данной им клятвы "мир во всем мире". Это отнюдь не обрадовало местных, подогревая интерес к сопротивлению лишь с новой силой. Каждый хотел отомстить уже не только за свою родину, но и за своего господина. В любом случае сила по большей части заключалась в сплочённости, а сейчас окрыленный новостями Мондштат был как никогда дружен, все восторгались своим городом, своей территории, отдельное внимание уделяя доле путешественника в этой истории. Единственный момент который Кэйа никак понять не мог. Капитан всегда по достоинству ценил чужие поступки, но только не свои, однако в некоторых местах люди, привыкшие к славе Итэра, слишком загибали палку с его значимостью, не замечая роли второстепенных персонажей. Именно так знаменитость слепит людей. Стоит лишь преподнести себя в хорошем свете. Безусловно блондин сделал многое для города, что не являлся ему родным, но как насчёт того же полуночного героя, которого упомянули в истории единожды и то из-за заинтересованности путешественника. Как долго спаситель в маске защищает Мондштат? Разве кто-то знает? Быть честным, Альберих сам не обладает этой информацией. В свою очередь герой не требует ничего взамен. Бескорыстие в чистом виде его проявления. Оставляя всё на самотёк касательно решений о распоряжении дальнейших действий Мондштата, направленных на сопротивление Ордену Бездны, Кэйа входит в таверню почти бесшумно, замечая странную особенность: Дилюка на рабочем месте нет. "И спрашивается: зачем я тогда сюда пришёл?" — мысленно пошутил Альберих, который на самом деле явился далеко не в гости к Рагнвиндеру и даже не за стопкой, как он это делал обычно, чтобы пережить какую-либо душевную боль, неудачу; пришёл Кэйа чтобы подняться исключительно в гостевую комнату и отдохнуть в ней от внешней суеты. Свободна была только одна, считайте ему крупно повезло в этом плане. Стараясь не прерывать идеальную тишину своим дыханием, он приоткрывает дверь, что даже не скрипела, видимо, петли её не так давно смазали, будто готовились к его приходу. Делая последний вдох, он перешагивает через порог и погружается во тьму комнаты с закрытыми шторами окнами, прикрывая за собой дверь и планируя просидеть наедине с темнотой как минимум весь день, а максимум захватывая и ночь. Потребность в отдыхе переобладала над ним. И всё же какая-то неизвестная тяжесть в этом месте чувствовалась, он никак не мог расслабиться, будто помимо него и одиночества здесь был кто-то посторонний, пытаясь вытеснить его любовницу на этот вечер. Как только его глаза привыкли к темноте, Альберих сделал вывод о том, что нисколько не ошибался. На кровати и вправду сидел силуэт. Фальшивая улыбка-маска появилась сама собой, автоматически, как только он окончательно осознал наличие ещё одного человека. — Не присядешь? — раздаётся голос из темноты, от которого по коже прошёлся лёгкий холодок. Кэйа вздрогнул, затаив дыхание и подходя так аккуратно, будто бы боясь спугнуть сидящего. Без лишних взглядов рядом с ним он чувствовал себя в полной защите, не боясь частично снять броню. Под весом его тела кровать неприятно поскрипывала. Сейчас Кэйа вновь ощущал на себе этот взгляд, нервно сглатывая. Его внутренний ребёнок, имеющий страхи в отличие от нынешнего капитана кавалерии, давал о себе знать, и они оба это понимали. — Давно мы просто так не сидели. Настолько близко по своему желанию, — Рагнвиндр упёрся локтями в слегка раздвинутые колени, свесив кисти между. — Ты не позволял мне этого сделать, — с заметной обидой процедил Альберих, тут же поджимая губу, как бы призывая самого себя замолчать. — Капитан Кэйа, думаю, нам просто стоит поговорить на эту тему... — Дилюк тяжело вздохнул. Эти слова давались ему не очень-то и легко учитывая характер. — Спустя столько лет, — Кэйа усмехается в ответ, смахивая одинокую слезу с горячей щеки, что не смог сдержать. — Обойдусь. — Не хочешь примирения — давай о другом, — на эти слова Альберих был готов возмутиться, вот только сам дал чётко понять, что говорить не хочет, а Рагнвиндр не из тех, кто будет бегать и просить, поэтому капитан лишь беззвучно приоткрыл рот, почти тут же смыкая губы обратно. Не давая собраться с мыслями, Дилюк продолжает ранее сказанное, — Сведения, полученные Итэром. Они от тебя? — признаться честно, тон, с которым был задан вопрос, походил больше на утверждение, заставляя Кэйю заметно понервничать. — Откуда такие помыслы, мастер Дилюк? — стараясь не выдавать дрожи в голосе и не вызывать лишних подозрений, Альберих вздёргивает голову. — Я видел эту книгу. И знаю что точно такая же была у тебя, подаренная покойным отцом. Мало того, твой почерк я узнаю везде. Уж слишком ты красиво выводишь буквы, а эти закорючки на некоторых из них... Такие никто не делает. Раньше мне казалось, что ты вырисовываешь их специально потому что тебе скучно писать. По нескольким причинам слова Рагнвиндера заставили проглотить язык. Во-первых, разговорчивость. Во-вторых, тот факт, что Дилюк так внимателен к нему, ко всем мелочам, ну и в-третьих, погружение в их совместное прошлое без страха. — Ты умен, я никогда в этом и не сомневался, но ведь у каждого из нас свои скелеты в шкафу. Я хочу помочь Мондштату, но я не могу пойти против... — на этом моменте Кэйа остановился, сказав и так много лишнего, вот только Дилюк на то никак не отреагировал. Будто всё так как надо. — Помоги мне, — за весь их диалог Альберих впервые заглянул в глаза собеседника, пускай полумрак и скрывал их красоту. — Разве я в силах что-то изменить? — Просто убеди всех в том что Мондштату не справиться самостоятельно. Нужны будут дополнительные силы. Возможно даже из Инадзумы. Не выдвигайте простых людей в ряды против. Как приманку можно, но они не выстоят иначе. Мне важна жизнь каждого моего товарища. К слову, твоя тоже, — на этом моменте сердце его ушло в пятки, уши заложило, а глухие стуки сбивали с мыслей. — Несмотря на наши обиды друг на друга, возможные недопонимания, Дилюк, я рад, что мне когда-то довелось с тобой встретиться и вырасти вместе, — словесный поток сам срывался с уст, а он был не в силах его прекратить. — Давай поговорим тогда, когда это всё закончится? Когда мы убережем Мондштат. — Я согласен с тобой, — крепкая рука легла на плечо Альбериха. Именно сейчас Кэйе стало настолько комфортно, насколько не было никогда ранее за все годы после смерти Крепуса. — Но как же ты? — В плане? — лежавшей на левом плече руки он касается правой, ведя себя предельно осторожно и в случае чего готовясь убрать её. — За кого ты будешь в этой схватке? — Рагнвиндр всматривается в единственный глаз. На самом деле он задал очень хороший вопрос, над которым Кэйа ранее не думал. — Я не знаю. Правда не знаю... — Альберих отвернул голову, стыдясь собственного положения. Он не мог пойти против Ордена, хотя бы потому что это было бессмысленно, но хотел воевать исключительно за Мондштат. Исключительно за предмет своего обожания и вместе с ним бок о бок. — Ты нам нужен, Кэйа. Очень нужен, —капитан кавалерии выпрямился после услышанного. Дилюк произнёс данные слова слишком уверенно, даже не задумываясь, не запинаясь и... Не жалея? Альберих молчал, не зная как реагировать, с каждой секундой удивляясь больше и больше, пытаясь контролировать нахлынувшие чувства, пропитанные встречными словами Рагнвиндера. В то время Итэр изучал подброшенные бумаги от и до. Начиная с классификации монстров, которую и так знает наизусть, их слабых мест, заканчивая Каэнри'ах и его прошлым укладом жизни. Признаться честно, после данной информации сложно было не держать в голове, что каждый хиличурл ранее был человеком, таким же простым, как и большинство мондштатцев. Вознесенный над их головами меч более не казался чем-то правильным, благо головой путешественник осозновал, что каждый житель уже лишился своей человечности под влиянием порчи. Только это спасало от уныния перед убийствами. Из полезного он узнал строение отрядов, наличию коих очень даже удивился, примерно прикидывая чему же равны их шансы в этой борьбе. Людей нужно было как можно больше, одни хиличурлы во власти врага чего только стоили. Итэр принял решение подключить всех из кавалерии в качестве военных сил. Он просидел над дневником целую ночь, уж слишком увлекала его новизна полученного чтива, однако Итэр даже не подозревал о том, что чем дальше он заходил, тем ближе находился к правде, которую так давно искал. Истинное лицо её было безобразно и даже при понимании без доказательств ранило до глубины души. Заголовок "Принцесса бездны. Забвения" показался очень привлекательным, да и последним в заметках, именно потому путешественник приступил непосредственно к чтению. "Принцесса бездны не знает что такое жалость, полагаю, она такими темпами доберется до титула королевы, а то и дальше. При стычке она не пожалеет ни чужих, не своих, будет преследовать конкретную цель, ради которой пройдется по головам без разбора. Она жестока, хитра и умна, алчна и эгоистична. У неё нет слабых мест. Я видел её лишь несколько раз, а говорил и то меньше, но уже понял, что её нужно сторониться. Язык её хорошо подвешен, к тому же она имеет власть, а потому крутит народом так, как только захочет, не представляю как ей удаётся так легко манипулировать другими. В её распоряжении целая армия из монстров, которые простым людям не по силу, ну или по крайней мере один на один из них никто не справится, даже лучшие бойцы. Нужно быть осторожнее, если мы хотим сохранить людской род. Принцесса бездны или же королева Каэнри'ах? Откуда она появилась и почему так борется за пропавшую землю? Сама ли она решила восстановить справедливость или ей всё же навязали определённые мотивы участники Ордена Бездны? Было бы неплохо выяснить. Её глаза и сердце холоднее самого холодного льда во всем Тейвате, я думал, что случайно заглядывая в них, я постепенно замерзаю, но то было лишь ощущением. Определённо количество у них преобладает, но самым мощным оружием будет являться именно она — центр, ядро всего Ордена. Без неё они не смогут ничего сделать, именно поэтому в первую очередь нужно будет избавиться от девушки, чьё имя звучит как Люмин." Путешественник покрылся холодным потом лишь под конец небольшой главы. Более информации про его сестру не было, но её имя в сочетании с "Принцесса бездны" пугало и возмущало, в какой-то степени даже огорчало или вовсе обижало. "Она на могла пойти по своей воле туда", — пытался оправдать поведение утерянной сестры Итэр, несколько раз перечитывая одну из самых коротких статей. Он до сих пор отказывался верить в отличие их взглядов настолько координально, что велик шанс войны между ними как между двумя предводителями. Он поглубже зарывается носом в сложенные на столе руки и с забитой мыслями головой засыпает, не замечая даже каким образом. С самого утра Дилюку пришлось побегать в поисках Итэра. Ему повезло наткнуться на Мону, которая располагала нужной информацией. Будить блондина не особо хотелось, но дело было неотложным, потому Рагнвиндр простил самому себе такую наглость. — Итэр, вставай, нужно обсудить одну деталь, — он аккуратно коснулся плеч путешественника, принимаясь раскачивать его, в результате чего блондин сонно разомкнул глаза. — Через 15 минут в холле, — заключает Дилюк, покидая кабинет и оставляя почётного рыцаря наедине со своим недопониманием. Время пролетело незаметно. Путешественник оставался сонным, но постепенно начинал просыпаться, его состояние вполне себе позволяло вести диалог. — С каким же вы вопросом, мастер Дилюк? — прикрывая рот ладонью, блондин зевает и морщится. — По поводу обороны Мондштата. Мы не справимся. Нам нужны силы из Ли Юэ минимум, — Рагнвиндр серещивает руки на груди, не отводя взгляда от  собеседника. — Не переживайте, у Мондштата много хороших воинов, не берите только на себя, — высказался путешественник, думая, что Дилюк решил тянуть всё на себе. — Мы не должны впутывать простых людей без глаза бога, мы потеряем большую часть города. В чем смысл операции? Чтобы оставить после Мондштата ещё одно Логово Ужаса Бури или его аналог? — Почему же вы так решили? — Дневник. Там всё прописано. С хиличурлами они может быть и справятся, но как насчёт магов и чтецов, против которых нужны элементы? Если мы все соберёмся — этого всё равно будет мало, а потому я прошу выслать письмо в Ли Юэ с просьбой о помощи по общему делу, иначе Мондштат попросту падёт, вслед за ним и всё остальное. В целом это всё что я хотел передать, пойду приступлю к выполнению своих обязанностей. Итэр задерживать не стал. Пускай диалог и вышел коротким, но взбрдриться он явно помог, заставляя и задуматься над смыслом одновременно. За столь короткий срок, да и с новой информацией, путешественник всё более чётко понимал всю серьёзность, его желание отстоять Мондштат превратилось в самое простое выжить. С Ли Юэ шансов стало бы гораздо больше, вот только блондин не хотел никому ничего сообщать из личных побуждений, которые так отпустить и не смог.