Распутица

Догадки оставались лишь где-то глубоко в подсознании. Сейчас же Итэр пытался просто жить так же, как жил до появления сжирающих его мыслей: помощь жителям Мондштата, да и не только, стали его основным занятием, которые помогали заткнуть душевную пустоту и показать себе собственную надобность, но зачастую и того было слишком мало, поэтому путешественник отправлялся скитаться по Тейвату, пропадая днями, а то и неделями за поисками сокровищ и решением головоломок. Это всё безусловно отвлекало, ведь неужели будет свободная минута вспоминать Люмин, когда тебя вот-вот раздавит страж руин? Уж вряд-ли она станет первой заботой в моменты погони. Зато в более свободное время Итэр мог вести монолог с пустотой, видя в ней образ близнеца, показывая ей свои находки и повествуя о путешествиях, о тайных руинах под землёй, в общем сугубо по делу, ни разу не упоминая своё состояние и ощущения. Он погружался в былые времена, когда ещё вместе с блондинкой бродил по мирам в поисках интересных вещей, захватывающих внимание, оттого ему становилось чуточку, но легче. Иллюзия Люмин лечила его тоску по ней. Блондин даже не заметил громких тяжёлых шагов около его двери, что торопливо двигались то вперёд, то назад. — Итэр? Какого черта ты сидишь? — вбежала в его комнату Мона, посильнее обхватив плечи путешественника и встряхнув. — Звезды мне сегодня сказали, что Орден Бездны перейдет в наступление, начиная с Логова Ужаса Бури, их слишком много, они готовились долго, пока сэр Кэйа баклуши бил и не соизволил разведать обстановку, судя по масштабам, мы... — не дав закончить мысль, на пороге появляется почётный рыцарь Ордо Фавониус. — Эй, неправда, я искал во всех углах хоть какие-то намёки на Орден Бездны, даже влез на Драконий Хребет, хотя холод не жалую, а тебе наглости хватает обвинять меня в бездействии, по каким причинам? В небе облака звёздочку загородили и прогноз сбился? — нервная почва явно дала понять, что предупреждение Моны вряд-ли являлось ложным, уж слишком бурно на эту новость столь импульсивно отреагировал один из самых спокойных жителей Мондштата, любивший пускать все дела на самотёк. — Такому тупице, как ты, ничего не понять во всей сути астрологии, можно даже не пытаться вникнуть, но вот увидишь, если не начнёшь подготовку — в лучшем случае ничего не останется только от Мондштата. Было бы славно если бы не пришлось замешивать в наши разборки архонтов, если бы мы хоть раз своими силами смогли бы уберечь Мондштат от гнева этих недомолей, — на одном дыхании проговорила девушка и, не желая более вести диалог при Кэйи, громко, даже можно сказать сердито стуча каблуками, она растворилась в коридоре. — Я знал, что она иногда грубит, но такой я её ещё не видел, — ошеломленный Итэр не понимал, что именно впечатлило его больше: прогноз Моны или её поведение, в любом случае он ждал ответов только от Альбериха. — Мы давно с ней не особо ладим, уж слишком разные у нас взгляды на многие вещи, — Кэйа тяжело вздохнул, прикладывая ладонь ко лбу. Странно, но сейчас рыцарь не смеялся. Он даже не съязвил по поводу наезда Моны, он не сделал ничего кроме того как дал вполне серьёзный ответ. — Как думаешь, Орден Бездны и вправду решил атаковать? — Начиная с Мондштата? Бред. Главная их задача вернуть былое величие Каэнри'ах. Убрав с карты этот город они ничего не изменят. Абсолютно ничего. Да и честно звёздам я не верю, похоже на детские байки, — Кэйа закатил один глаз, одновременно пожав плечами, после чего руки его обречённо рухнули по швам. — Я кажется понял, почему тебя не любит Мона... Ты просто отрекаешь любое мнение кроме своего собственного. И подготовку ты тоже не начнёшь из принципа. И к Моне ты тоже не прислушаешься, но вопрос а другом: "Что ты будешь делать, если она окажется права"? У нас ничего не готово, бойцов мало, а хороших из легко по пальцам посчитать. Последний шанс... Ты просто упускаешь его когда отказываешься от обязанностей капитана, — не став отчитывать Кэйю за его безолаберность дальше, с пониманием бесполезности ранее сказанного Итэр поспешил, чтобы успеть догнать Мону. — Твою ж... — срываясь на эмоции, сквозь зубы процедил Альберих. Мощный пинок от рыцаря прилетает прямо в комод, с грохотом повалив его набок, примерно с таким же звуком он, прижимаяст спиной к стене, сползает по ней вниз, запуская тонкие смуглые пальцы в капну волос. Желая спрятаться от происходящего, от будущего, от всего мира в целом, он утыкается носом в колени, не убирая с головы рук. Его маска улыбчивого, несколько вредного и безответственного человека сорвалась с лица ненадолго. Капитан кавалерии не мог допустить, чтобы кто-то помимо него самого мог видеть подобное состояние. Эту растерянность, этот страх, в общем забитый проблемами вид. В глаз чужих людей Альберих всегда хотел стоять выше, прикрывая слабости щитом из занозчивозти, а именно по этой причине сейчас, собрав остатки сил, он принудил себя подняться и спуститься вниз... Покинуть таверню и дойти до собора, чтобы ворваться в него с едва слышными криками осипшего на нервной почве голоса: — Срочно, сестра Розария, мне нужно напиться в хлам, вот такое вот сегодня настроение, — широко улыбаясь, он развёл руки в стороны, оголяя и без того неприкрытую медную грудь. Никто и никогда не видел его усталости в глазах потому что беспардонное поведение Кэйи выходило за все рамки дозволенного, мало кому хотелось копаться в состоянии столь бессовестного человека. Услышав просьбу, Барбара тихо ойкнула, уж было желая развернуться к Альбериху и, не стесняясь посторонних взглядов, влепить крепкую пощечину почётному рыцарю. — Я разберусь, — шепнула Розария, обгоняя блондинку. Она довольно быстро справилась со своей задачей: вывела Кэйю на улицу, дабы его присутствие более "не оскверняло" стены собора. — И что же вас, уважаемый капитан, привело в стены нашего скромного храма? — без всякой заинтересованности поинтересовалась монахиня, осматривая знакомого полуприкрытым взглядом. — Мне нужен собутыльник. Просто тот, кто следил бы за моим языком, — протараторил Кэйа. Алкоголь всегда гасил его душевную боль и не только, просто помогал обуздать навязчивые мысли, вот только под его действием Альберих легко выходил на душевные разговоры, зачастую выдавая много лишней информации. Он долго искал подходящего человека, который смог бы вовремя его остановить, но кто же мог подумать, что таким человеком станет Розария — одна из служащих при соборе Барбатоса. Скажем так, они заключили сделку: Кэйа оплачивает счета, а Розария фильтрует поток информации, излагаемый Кэйей. Идеальные условия, выгодные для обоих. — Собутыльник говоришь, а я думала, мы друзья, — дразнила его монахиня, одной рукой подперев грудь, на второй осматривая ногти. — Брось, ты же сама знаешь почему мы с тобой сотрудничаем, не дави на меня, приколы сегодня не засчитываю, — устало, а потому грубовато произносит Кэйа, мечтая уже просто отведать полуденной смерти в таверне взамен этого пустого трепа. — Да кто-то явно не в настроении, — хохотнула Розария, однако более времени не занимая, легкой уверенной походкой, качая бёдрами из стороны в сторону, она направилась по лестнице вниз, увлекая за собой и Альбериха. — Ого, а это так заметно? — скептически заключил он, бубня эти слова под нос. Приятная фигура его попутчицы всё же заставила отвлечься от ругани, зачаровывая плавностью своих движений. — Да, довольно таки, почётный рыцарь Ордо Фавониус, — обращение она протянула певучим сладким голоском, отчего капитан невольно поморщился. Сейчас этот титул, что принёс столько раздора в его жизнь, не казался Кэйе почётным, более того, он бы не хотел, чтобы его называли именно так хотя бы в этот вечер, но взамен того, чтобы открыто возразить, он продолжил держать язык за зубами. Дальний столик в таверне всегда был занят этими двумя, по крайней мере в большинстве случаев. Розария сделала заказ за двоих, заранее зная предпочтения Альбериха, и так как официантов здесь конечно не было, дождалась полной готовности напитков, расставляя их на медный овальный поднос. Свист пьяных мужчин и их взгляды она привыкла ощущать на себе в подобном месте, в подобное время, когда уставшие после рутины мондштадцы приходили в таверню расслабиться, когда всё помещение насквозь пропитывалось запахом перегара и спиртного, песнями и криками людей. Эта атмосфера заряжала своей беззаботностью, никаких проблем, никакой работы, для каждого сей здание являлось домиком от конкретно своих переживаний. Хотя, признаться честно, минус всё же был. После свежего воздуха дышать здесь было невыносимо, наши герои же попросту приспособились к таким резким переменам. — Ну, капитан, почему же сегодня у вас такое скверное настроение? — расставив напитки по нужным местам, Розария присела за стол, вальяжно закинув ногу на ногу. Кэйа прикусил свою нижнюю губу, думая что ответить. — Чёрт его знает, просто так вышло, — краем глаза он осмотрел всех посетителей, особое внимание заостряя на барной стойке. Слишком много людей для обычного вечера, это даже хорошо, никто не будет слышать их разговора, никто не будет заострять внимание. Чарльз, не Дилюк. И смех, и грех. И радость, и печаль. Альберих в глубине души надеялся застать Рагнвиндера за стойкой, сегодня целый день винодел не попадался ему на глаза, но одновременно вздохнул с облегчением заметив его отсутствие. — Я слышала... — уж было начала монахиня, вот только Кэйа её перебил. — Если это что-то связано с Орденом Бездны — знай, я слышать этого не хочу, хватило за весь день, — устало выдохнув, парень уложил ладонь на шею, потирая её, как бы пытаясь размять и увести внимание. — Оу, думаю я поняла что к чему, — Розария поставила локти на стол, упираясь в одну из ладоней подбородком, другую протянув к Альбериху. Её тонкие пальцы как бы перебегали по открытой груди Кэйи, то ли прощупывая почву, то ли пытаясь свести прошлую тему на ноль. — Капитан... — шептала она, заставляя рыцаря сглатывать ком напряжения в ответ на обращение. — Пора отведать любимый вами напиток. — Руку монахиня притянула обратно к себе. Признаться честно, столь категоричный метод и вправду заставил позабыть диалог до, да и не только диалог. В принципе подзабыться и заострить свое внимание таколько на прикосновениях Розарии. Со временем таверня пустела, бестолковых речей не было слышно, а за пределами освещеннного здания царила непроглядная тьма, которую разрезал разве что тусклый свет из окон ещё не спавших жителей Мондштата. Смена Чарльза закончилась пару часов назад, его место занял Дилюк, однако в край пьяный Кэйа даже не заметил того, Розарии и вовсе не было интересно знать о том, кто на данный момент пребывал за стойкой, так что оба остались сидеть на своих местах, распивая алкогольные, высокоградусные напитки до тех пор, пока Альбериха вовсе не накрыло. Он уткнулся в свои руки, лежавшие на столе, что-то жалостливо мыча. Розария же на первый взгляд с неким волнением осмотрела капитана, слегка склонив голову и наблюдая за его поведением. — Тебя явно что-то тревожит, но ты молчишь до последнего, — их диалог не был громким, но уже хорошо отличимый среди небольшого количества народа. — Меня беспокоит Орден... Понимаешь, меня здесь все ненавидят. Абсолютно весь Мондштат, даже Итэр с сегодняшнего дня. Всё началось не пойми с чего. Я сильно оплошал перед братом, потерял его доверие, — перечисляя свои неудачи Кэйа загибал пальцы. — Я в принципе не притягиваю людей за счёт высокомерного поведения, но вести себя иначе тоже не могу. Это как образ, определённая фишка... — Маска, — поправила его монахиня, на что Альберих отмахнулся. — Маска, настоящий ли мой облик — это не так важно, когда по этой причине тебя избегают, даже ненавидят. Меня гонят собирать армию лучших бойцов, а я бездействую, из-за чего получаю титул самого безолаберного капитана, но это и вправду не так... Я понимаю, что выведя на поле боя простой народ — поведу его на верную смерть. Я не хочу рисковать жизнями людей, которые не являются частью глупой детской сказки. Орден Бездны затопчет многих из нас, особенные потери потерпят именно простые, ни в чем не виноватые люди, а крайним по итогу выйду я. Ведь именно я подверг бы их опасности, если бы дал добро выйти. Орден Бездны — опасные ребята, с ними лучше не шутить, — Альберих коснулся подушечками пальцев своей повязки, — У них слишком много секретов, слишком много заклинаний и другой вспомогательной мощи, против которой мы не выстоим, бессмысленно даже пытаться, кровавые речи о победе и силе духа совершенно на другом уровне. И ведь я не могу ничего сказать по этому поводу, делая вид, что я не готовлю солдат лишь из принципа, лишь потому что я не люблю ту же Мону, к которой безразличен, лишь потому что мне лень и плевать на Мондштат... Только вот никто не видел столько ужаса, сколько повидал я. На этом моменте истории, признаться честно, Розарии стало не по себе. Уж слишком красиво говорил Альберих, слишком логично для пьяного рассудка. И хоть мысли о его бездействии разлетелись по городку и были догадки, сейчас девушка окончательно убедилась в том, что капитан не так уж и стервозен, даже наоборот, о своих подопечных заботится как никто другой, не пытается построить у них в сознании воздушные замки, наоборот, немного жестковато опускает в реальность. — Я так хочу домой... — от бессилия шепчет Кэйа, зарываясь носом в свои руки, получая в ответ лишь тишину и ощущение женской ладони на своём плече. Дилюк за барной стойкой как на зло расслышал последние слова, отвернувшись от нужного столика, где сидели парень и девушка, протирая стеклянные сосуды дальше. Куча мыслей в голове не давала ему покоя. То был даже не столько интерес о том, откуда все же родом его сводный брат, скорее просто само по себе подавленное состояние Альбериха. Его настоящее лицо: уставший, обозленный на мир юноша, что из последних сил давит из себя все что есть хорошего. Довольно грустная картина. Тяжело видеть не чужого человека в совершенно противоположном состоянии его обычного настроению. Тяжело воспринимать что он сам по себя всегда был фальшивкой и лишь сейчас смог стать настоящим по отношению к себе и своим чувствам, пускай и ненадолго. — Мона, погоди, — возвращаясь к дневному времени обратим внимание на других персонажей. Итэр старался быстрее передвигать ногами, но девушка уже куда-то ускакала. Облокотившись о каменную колонну, путешественник решил передохнуть и восстановить дыхание. — Куда же она могла пропасть да ещё и так быстро, — тихо говорил он под нос, просчитвая возможные варианты. — Вы кого-то ищите, юноша? — задал ему вопрос мужчина в преклонном возрасте, слегка сгорбившись над своей тростью. — А, да... Вы не видели тут девушку с двумя хвостиками, чёлкой, каштановыми волосами и серыми глазами? У неё фиолетовое одеяние, а ещё такая шляпа как у мага, — Итэр обвёл расстояние вокруг своей головы руками, поднимая их после в одну определённую точку, как бы отчертив конус. — Хотя на самом деле она астролог... — Ох уж эта Мона, вы тоже её ищите? Она просрочила мне аренду. Опять, — Гете обречённо вздохнул, складывая руки на трость. — Да, ищу... Как найду — сообщу ей, чтобы она обратилась к вам?.. — несколько неуверенно произнёс путешественник. — Будьте так любезны... Её кстати можно поискать в библиотеке. Свободное время она проводит там, — старик махнул тростью в сторону здания Ордо Фавониус и, не дожидаясь благодарности за подсказку, двинулся дальше по своим делам. Кивнув в сторону, блондин направился вдоль города до нужных дверей, ведущих внутрь указанного Гете здания. Завернув в первую дверь направо по прибытии на место, он оказался в библиотеке, куда в последний раз приходил за Тартальей. К чему бы он сейчас так нагло влез в его мысли? Помотав головой, путешественник попытался выкинуть рыжего лиса вон и сосредоточиться на основной задаче — найти Мону, однако получалось пока что не слишком уж хорошо, по крайней мере самостоятельно. Зато вот встреча с Лизой очень даже поспособствовала процессу. — Какие люди, — прикрыв рот ладонью, девушка усмехнулась, затем слегка отбрасывая локон мешавшихся волос назад. — И что же сюда столь знаменитых личностей привело? Желание полюбоваться пылью? Или всё же осмотреть буквы? — На самом деле я ищу кое-кого? — паренёк сам засомневался в своих словах. — Знаменитость ищет знаменитость, интересно. Из какой он книги или это исторический деятель? Учёный? Только скажи и я помогу, — говорила библиотекарь, не давая Итэру издавать звуки. — Вообще я ищу Мону... — наконец-то выдавил путешественник из себя как только Лиза притихла. — Мону значит... Кажется я её видела в том отделе, — элегантно протянув руку в сторону слева от себя, зеленоглазая указала Итэру дорогу. — Должна быть где-то там. — Спасибо, Лиза, в следующий раз обещаю, что приду конкретно к тебе, без важных дел и поручений, — путешественник двинулся вглубь читального зала. — Милый парень, — библиотекарь хохотнула, но после вернулась к своей уже привычной работе, что заключалась в уходе за книгами. Как оказалось Мона и вправду сидела здесь, усиленно читая какую-то бумагу, будто угадав что её розыскивают перед тем. — Мона, признайся честно, давно ты атлетка? Я задержался буквально на пять минут, но и след твой простыл... — Я просто очень занятой человек и у меня нет времени, которое я могла бы потратить на прогулки или другого рода медлительность. — Иногда совсем забываюсь о том, что ты работаешь почти наравне с Джинн. Не устаёшь? — Хочешь поговорить о моей усталости, когда Мондштат на пороге гибели? Я вот не очень, — не давая Итэру среагировать, она добавляет, — вот пытаюсь придумать что нам можно сделать без обращения в Ли Юэ, Инадзуму... Ну а так же без конной кавалерии сэра Кэйи... В принципе без вооружённых сил, — чем дольше она продолжала, тем более нелепой и невыполнимой казалась миссия. — Я пытался поговорить с ним... В ответ на эту фразу Мона залилась звонким смехом. — Поговорить с Альберихом по поводу подготовки войск? Этот бездарь может только языком шевелить и говорить о том, как он хорош что в роли капитана, что в роли друга. Тем более угроза для него подтвержденой не является. Таким людям лишь бы вина да покрепче отведать в таверне Рагнвиндера и желательно без головной боли с утра следующего дня, остальное же неважно до тех пор, пока не дойдёт до крайности. — Погоди, я не считаю что он настолько ужасен... Да, в этой ситуации он явно не прав. Не прав в том, что не верит тебе, что не готовит кавалерию к тяжелой битве, которую не избежать, но в целом он хороший предводитель. — Не бывает двух сторон, Итэр, прямо сейчас ты говоришь мне о правоте действий с обоих лиц, притом сидя и говоря со мной, не с ним. Здесь Мона была права. Сделав поспешные выводы, путешественник скинул весь груз на капитана, не дождавшись его версии, после чего быстро слинял. Он предпочёл астролога, а не нейтралитет, как пару минут назад сказал это девушке. Некоторая волна стыда накатила Итэра, проявляя себя в виде жара на щеках и кончиках ушей. — Краснеть будешь потом, уже ничего не сделать. Сейчас лучше помоги мне найти информацию о Каэнри'ах и об участниках Бездны, — Мона поднялась и отошла к полке буквально на две минуты, тут же с грохотом укладывая древние рукописи и книги на стол перед путешественником, заставляя его закашлятся от пыли, что поднялась при столкновении поверхностей. — Не забудь заплатить Гете за аренду, — пока не выпало из головы проговорил блондин, услышав в ответ недовольное цоканье, что напрягало лишь сильнее.