Распутица

Недалеко он ушёл от ворот, но, пройдя через мост, свернул налево, устраиваясь на гладком холодном камне, наблюдая за водой и за живностью на её поверхности, будто бы ища в столь простых вещах долю успокоения. Его тишину и одиночество нарушают шаги, вот только Итэр не особо заострял внимание, ведь знал, что это точно кто-то из своих. — Решил сбежать? — раздался надменно весёлый голос, до боли знакомый путешественнику с некоторых пор. — Да, пожалуй... Там слишком шумно, я устал от этой суеты, а почёта и славы более не ищу, — старался говорить он ровно, но, признаться честно, на секунду затаил дыхание перед приходом. Казалось бы прошло столько времени, чувства затупились, но стоило вновь просто даже услышать голос Тартальи, как пожар, разгорающийся где-то в области сердца, ударил по лёгким с новой силой, заставляя задыхаться от радости встречи. Хоть внутри всё и сжималось, Итэр сохранял свой спокойный вид, по которому читалось лишь безразличие в сторону собеседника, разве что только прислушившись к сбитому дыханию можно было различить во всём трюке ложь. — По этой же причине ушёл и я, — слишком откровенное вранье. Более того путешественник был убеждён в том, что Тарталья целенаправленно интересовался у стражников о его местоположении или хотя бы движении в конкретную сторону, в чём определённо был бы правым, если бы задал наводящий вопрос, вот только зачем, если его и без того всё устраивало. — Значит, мы можем отсидеться тут вместе, — блондин слегка подвинулся, как бы приглашая Чайльда занять место рядом. — Предлагаю всё же прогуляться ещё дальше от Мондштата. Стоит лишь выглянуть и нас заметят, — Тарталья опешил, долго наблюдая за Итэром. — Уходить далеко при сложившейся ситуации — затея не из лучших если честно. — Если честно, я не знал, что ты такой зануда. Просто хотел провести с тобой время подальше от всех этих обязанностей. Возможно даже не один день, а несколько последних, — он грустно улыбнулся. — Можем спрятаться на винокурне, там искать будут вряд ли. Разве что капитан кавалерии не решит выдвинуть тост, — посмеялся блондин, представляя себе картинку: прячутся одни из лучших бойцов, никто их найти не может, строят разные теории, город весь на ушах, так и кишит новыми лживыми сплетеями, и лишь Кэйа не отчаивается. Подобрав момент, он пробирается на винокурню, чтобы пополнить свои запасы алкоголя, как тут натыкается на двух потеряшек. Вероятность такого события, как и оно само, позабавили. — Территория Мондштата это конечно здорово, но всё же разве этого достаточно? Неужели ты не хотел бы побродить за пределами зданий, по лесу, по полю, точно так же, как это было возможно до объявления строгого режима. Ни ты, ни я не являемся капитаном Кэйей, которому нужно обучать новобранцев, так почему бы не отвлечься. Соглашайся, я дважды не приглашаю, — и вновь самодовольно усмехается Тарталья, попутно с насмешкой задевая плечо Итэра. — Ты прав. Хотел бы, но не с тобой, — улыбается блондин, мягко отодвигаясь от Чальда и поглядывая в воду. Частично он изменил себе, ведь и вправду хотел бы провести время с предвестником, но вряд ли за пределами Мондштата, вряд ли сейчас. Сбежав, он бы почувствовал себя предателем такого уже родного города и его жителей. Что бы они подумали, если бы Итэр вдруг пропал? Определённо стали бы переживать и искать его, а ему это нужно? Уж точно нет. Ответ прозвучал отстраненно, но задел гордость и чувства Тартальи. Некоторое время он не знал что и ответить, вот только заметил этот задумчивый и сомневающийся взгляд янтарных глаз. Словно хищник он подобрался ближе, начиная шёпотом озвучивать собственные догадки. — Возможно это последние наши дни, неужели ты считаешь, что проведя их в свою пользу — ты предашь всех? Мондштат может положиться на тебя, но не стоит нести все на себе одном. Он и сам должен научиться справляться с трудностями. Ты лишь страхуешь, а не выполняешь чужие обязанности. Так хотя бы разок проживи пару суток так, как хочешь ты и возможно поймёшь, что город не держится только на твоих уставших плечах, — видя на лице Итэра ещё большее замешательство, пытаясь убедить в своей правоте, Тарталья продолжил говорить. — Возможно ты прав, — смирившись с положением заключил путешественник. — А теперь забери слова о том, что не со мной обратно, а то мне даже как-то обидно, — по детски надулся Чальд, скрестив руки на груди. — Хорошо, согласен, я поторопился, но ты был слишком настойчив, — повторив за предвестником блондин так же сложил руки. — В каком это месте? — Когда упрашивал провести с тобой время, ведь у тебя недостаток внимания, — Итэр показал Тарталье язык, в конечном итоге поднимаясь. Чальд же не сразу сообразил, просто наблюдая за блондином. — Ну и чего сидишь? Не ты ли рвался на поиски приключений? — поддевает его путешественник. — Поиск приключений? Нет, явно не я. Я рвался отдыхать, — спустя длительное время он медлительно поднимается и с такой же скоростью отряхивает одежду. — Пошли уже пока нас не заметили, — робость куда-то резко исчезла, Итэр взял Тарталью за руку и, несмотря на их разницу, поволок парня за собой подальше от стен, глубже в лес, по пока что ещё открытой дороге. — Выглядит прямо как похищение, уважаемый путешественник, — усмехается Тарталья. — Естественно, господин Чайльд, — в такой же манере протягивает Итэр, отчего по спине предвестника пробежали мурашки. Такая игра была ему по душе. — Только вот не моё, — переигрывает ситуацию парень, наклоняясь и упираясь плечом в живот блондина. Его руки обхватывают чужую талию, после чего Тарталья поднимается, рывком поправляя оказавшегося перекинутым через плечо Итэра. Путешественник не успел среагировать, а точнее не ожидал, лишь громко ойкая в ответ. — Поставь меня на землю! — пару раз блондин ударяет о спину предвестника, но с осознанием того, что просьба останется не исполненной, бросает это дело, покорно болтаясь в плену. — И куда мы направляемся? — Тарталья не остановился несмотря на развилку, продолжая идти. Сориентироваться удавалось плохо, а потому Итэр начал говорить наугад: — Направо. Нет, налево, нет, направо... Иди туда, где камни красивее. — Тут нет камней, — дразнит его Чайльд, продолжая идти прямо. — Если не выберешь сторону — мы врежемся в дерево. — Сначала меня сними, а потом врезайся куда хочешь, — путешественник обиженно дует губы, подпирая руками лицо, а локтями упираясь в лопатку "похитителя". — До столкновения три... — из-за отсчёта Итэр не заметил, как предвестник сбавил шаг, да и вообще он не очень то верил Тарталье, а потому не был уверен в том, что парень и вправду не пойдёт в дерево. — Я решил, направо. Сворачивай направо, слышишь? — забился путешественник, но Чайльд его осек, повернув налево. — Справа прохода нет, вдоль тропы обложены ветки, которые вместе с тобой на плече я не перепрыгну. — Надо было опустить меня и все было бы нормально. Ну а толку тогда было интересоваться? — Проверял насколько развита твоя интуиция, не более. — Интуиция развита у меня отлично, всё же помню, как от твоих стрел уклонялся, — припоминает Итэр ему бой в Золотой палате. — Надеюсь, ты за это не обижаешься, я лишь исполнял долг, да и досталось мне тогда тоже неплохо, однако я восхищён твоей силой. На вид ты не особо силен, я ослабил бдительность, а оказалось вон как. Раз-два и я уже около твоих ног во всех смыслах. Ох ну и не ожидал же я тогда, как и не ожидал того, что происходит сейчас. Казалось бы, вот недавно порвать друг друга хотели, на данный момент же мило гуляем по лесу, я закинул тебя на плечо, словно диснеевскую принцессу, которую потащили замуж. Первое время Итэр спокойно слушал речь Тартальи, но выражение его лица заметно менялось подходя к заключению повествования предвестника. — Это я принцесса? — он изогнулся, словно кот, вновь пытаясь выбраться их цепкой хватки. — Ну да. Рапунцель, скинь свои волосы. Слушай, а твои так же излечить могут? — продолжал Чайльд звонко смеясь притом. И хоть выражение лица своего попутчика он не видел — знал, что сейчас оно чуть светлее разве что помидора. Его догадки в целом оказались верны, Итэра буквально распирало от злости от подобных шуток, но сделать в таком положении он ничего не мог, а потому лишь смирился, окутывая себя пеленой гробовой тишины с ноткой шуточной обиды. — Кстати мы почти дошли, так что опускаю вас на землю. Не переживайте, Ваше Сиятельство, трава достаточно мягка, я убедился, — заканчивает свои игры Тарталья по итогу отпуская "пленника". Итэр приземляется на ноги, но не произносит ни слова, просто уходя к источнику воды, куда его привёл Чайльд. — Мы не так далеко ушли. Гипотетически если я решу сбежать, то догонишь ты меня тогда, когда покажутся стены Мондштата, — подмечает блондин, как бы говоря о том, что заблудиться у них особо не удалось. — Ты знаешь эти земли наизусть, я не могу ничего с этим сделать. Заезжай как-нибудь ко мне в Снежную, и я покажу тебе озера, покрытые плотным слоем льда и склонившиеся к ним сосны под тяжестью мокрого снега. Будешь себя хорошо вести — прокачу на санках, — Тарталья улыбнулся, заглядывая в глаза путешественника, и он не смог не ответить тем же. Тёплая бледная ладонь накрывает щеку, к которой Итэр так и льнет в погоне за приятными колющими ощущениями от мягких касаний. Несколько грубоватые губы накрывают его, блондин лишь успевает затаить дыхание, то не было похоже на пьяный поцелуй в таверне или поцелуй под порывом радости от встречи, он отличался своим спокойствием и даже признаками чистой любви в какой-то степени. Да и поцелуем это назвать было сложно, скорее обычное единичное прикосновение с причмокиванием. — Обещай, что покажешь мне свою родину в полной красе как только все это закончится. А то я не особо разглядел всех прелестей из-за холода... — Итэр заливается краской, а потому опускает голову, пытаясь скрыть смущение. — Обещаю, — хмыкает в ответ рыжий. — Тебе обязательно понравится, а теперь пошли дальше. В ответ он получает кивок и оба направляются дальше от водоёма, особо не пытаясь ориентироваться на местности, ведь суть была совершенно в другом. Час ходьбы дал о себе знать, отзываясь вяжущей болью в ногах. Тарталья присел на ближайший пенёк, закидывая одну ногу на другую и снимая ботинок, тщательно массируя ступню, пытаясь хоть как-то унять гудящие ощущения. — Уже устал? — с издевкой спросил Итэр, остановившись рядом, хотя, признаться честно, сам довольно таки выдохся после непрерывного похода в горку. — Ты просто завидуешь, что я первый занял пень, — усмехнулся Чайльд, поднимая на путешественника голову и пытаясь поймать его взгляд, однако как только это происходит — блондин продолжает движение, а улыбка спадает с лица предвестника, — Эй, подожди, я же пошутил... Ну сжалься, — он вскакивает на одной ноге, по пути пытаясь натянуть на себя сапог. — Там дальше был небольшой лагерь. Вероятнее всего люди эвакуировались, но что-то точно да должно было остаться. — Ты владел этой информацией все время, но молчал? — возмутился Тарталья, уже окончательно приземляясь на свои две. — Ну мы же решили исследовать без карт, вот я и делаю вид, что ничего не знаю, — путешественник пожимает плечами, но продолжает идти. Его знания не подвели: на более ровной поверхности, среди тенистых крон деревьев расположились палатки, ну или быть точнее их остатки. Оборванные куски расписной ткани, осколки глиняных кувшинов и сломанные деревянные основания оказались разбросанными по всему периметру, будто кто-то здесь устроил погром, что, кстати говоря, было близко к правде. Итэр заметно напрягся, что чётко проглядывалось по тому, как парень выпрямился в плечах и приготовился взяться за рукоядь меча. Толком не понимая что происходит, Тарталья решил тоже быть повнимательннее, заранее натягивая тетеву лука стрелой и направляя её острием в землю, в случае чего готовясь прикрывать путешественника, если враг объявится дальше зоны досягаемости. Притаившись в кустах, Итэр вновь осмотрел территорию, жестом приказывая предвестнику разделиться и окружить бывший лагерь. Переборов в себе желание ослушаться, Чайльд двинулся влево, боковым зрением наблюдая за путешественником, что пригнувшись направился в противоположную сторону. Прислушиваясь к каждому шороху и понимая, что местность чиста, они встретились в одной точке, прижимаясь плечом к плечу. Тарталья расслабляет руки, облегченно вздяхая, вместе с тем вспоминая и про боль в ногах, которая утихла на момент волнения, а точнее просто осталась в стороне на фоне этого чувства. Итэр шагает прямо к центру, а после припадает к земле, прикладывая ладонь к большому следу и тщательно изучая. Предвестник сразу понял кому принадлежит отпечаток, но до последнего строил невинный вид. — Здесь был рунный страж, — делает свой вывод путешественник, но с земли так и не поднимается, продолжая пачкать колено. Строить удивление и отпираться Тарталья не стал, это выглядело бы глупо, да и блондин уже точно разгадал, что он сразу все понял, а потому предвестник предпочёл словам молчание. Шорох, раздавшийся откуда-то с середины бывшего лагеря, заставил парней вздрогнуть и вновь взяться за оружие. Итэр резво встал на ноги, командным тоном произнося: — Кто ты? Покажись, иначе будем стрелять, — и вновь жестом блондин указал своему спутнику направить стрелу на кучу ткани, под которой можно было спрятаться, он же в свою очередь послушно выполнил просьбу. Путешественник точно вычислил место, откуда раздался звук, ведь ткань вдруг зашевелилась, послышалось хныканье, а после и раздался детский голосок: — Не стреляйте!.. — заметно сквозь слезы произносит паренек, пытаясь скинуть с себя мусор. И вот уже маленькая человеческая фигура появляется в поле зрения с поднятыми руками, за что Итэр тут же испытал вину, заставив ребёнка бояться, Тарталья же даже не подумал отводить от него стрелу без команды путешественника. Лишь только получив добро он сводит прицел. — Расслабься, мы тебя не тронем... — более ласково начал блондин, подходя к голубоглазому брюнету, заостряя внимание на его порванной одежде, что больше напоминала пустые картофельные мешки. — Что здесь произошло, где твои родители? — Они всех забрали... — прячет свой взгляд паренек, пытаясь сдержать новую волну слез. Сердце путешественника сжалось, но он переспросил: — Кто "они"? — Роботы... Большие механизмы пришли и забрали моих родителей и других, кто жил здесь. Я успел спрятать и наверняка чудом не был раздавлен. — Очень грустно, — с приличной долей сарказма произнёс Тарталья, рассказ нисколько не тронул его душу, за что он получил неодобрительный взгляд Итэра, ребёнок же безразличного жеста в речи и не разобрал. — Давай мы отведём тебя в Мондштат? — предлагает путешественник, из-за чего Чайльд выпрямляется, сводя брови к переносице и поглядывая на блондина, который предпочёл сделать вид, что этого не заметил. Мальчик длительное время благодарит и усыпает Итэра комплиментами, с удовольствием принимая предложение, вот только Чайльд не особо спешит помогать, буквально в каждом действии находя странность, вот только умалчивая без должного количества доказательств. Все трое развернулись и направились обратно в сторону, откуда недавно пришли путешественник и предвестник. Находясь спереди Итэр задавал какие-то вопросы пареньку, в ходе выяснив и имя — Игги, однако Тарталья не вникал в громкий диалог, пытаясь найти причину собственного сомнения. Плач, а сейчас и смех. Рыжий остановился, понимая, что эмоции брюнета не были настоящими, не были детскими и далеко не были человеческими. Он тут же возобновил движение, стараясь особо не мешкаться, дабы не вызвать подозрений со стороны Игги, который уже давно краем глаза наблюдал за недоверием предвестника, сейчас не стоило раскрывать его, слишком близко и опасно для Итэра. Подхватив мальчишку за руку, Тарталья скрылся с ним за деревьями, недалеко от Итэра, но так, чтобы тот их не видел. Сосредоточив всю свою силу глаза бога на стреле, максимально бесстрастно Чайльд поймал в ловушку, казалось бы, обычного ребёнка. — Игра окончена, предлагаю сдаться и уйти по-хорошему, — предвестник направляет на паренька стрелу, хорошенько прицеливаясь, вот только и он не отступал. — Вы... Пугаете меня... — Хорош выдавать себя за ребёнка. Уходишь либо сам без информации о Мондштате и его подготовке, либо умираешь здесь от моей стрелы, один из представителей породы магов бездны, как понимаю, — Тарталья довольно улыбнулся, когда выражение лица его собеседника поменялось, совершенно не выдавая детских очертаний. — И как же так вышло, — пугливый детский голос менялся, становясь более роботизированным и одновременно с тем писклявым, словно старая рация. Его тельце поднялось в воздух, постепенно уходя вширь, покрываясь одеянием с характерными узорами и мехом. На голове проклюнулись усики, похоже на небольшие антенны, сделав один оборот вокруг своей оси, маг бездны принял истинный облик, посматривая на Тарталью. — Я ухожу, но знай что лишь потому что уверен в своём проигрыше, достаточное количество информации я и так набрал, — заключил пиро маг, искрясь и исчезая. Лишь из-за несовместимости стихий он отступил, а Чальд облегченно выдохнул. Он вернулся к Итэру, но уже без мальчишки, вызывая тем самым недопонимание со стороны блондина. — Где мальчик? — он покачал головой, осматривая предвестника, будто пытаясь найти зацепку в его внешнем виде. — Вспомнил о своих родителях, вот и не стал терять времени, мало ли, вдруг они уйдут ещё дальше, и по итогу он их не успеет догнать, а нам соврал, остерегаясь того, что мы его убьём, — криво извернулся рыжий. — Странно. Я видел, что он ушёл с тобой, изначально тебе не понравившись, а сейчас ты оповещаешь меня о том, что мальчик отправился за родителями. — Ну да. А тебя не смутило, что мы не нашли останки людей на стоянке? Думаешь, роботы, которых делал я, по случайности никого бы не раздавили? Что при нападении каждый человек кинулся в плен и не стал возражать, пытаясь противостоять обидчикам? В ответ Итэр лишь промолчал и ещё долго смотрел на Тарталью, пытаясь будто пристыдить. — У тебя нет оснований не верить мне, понимаешь? Мы в одной лодке, у нас одна цель. Парень просто солгал, ситуация непростая, да и я на ребёнка бы не поднял руку. Я пытался его остановить, чтобы он хотя бы предупредил тебя, но доверил это дело мне. Если ты не веришь — мы можем пойти за ним, без проблем, — стискивает парень зубы в надежде на отрицательный ответ. — Хорошо. Наверное ты прав, — уж слишком уверенно себя вёл предвестник, да и не думал Итэр, что Чайльд способен убить маленького мальчика. Не в его это стиле, а значит, теория о побеге более вероятна в связи с новыми обстоятельствами. — Смотри, а вон и винокурня, — пытается отвлечься Тарталья и берет блондин за плечи, разворачивая прямо на усадьбу. — Все прямо по плану идёт, не находишь? — рыжий хватает его руку и тянет по направлению в указанную ранее сторону. — Погоди, но... — Без но, Итэр, вечереет, а в лесу поблизости остановиться негде. — А если Дилюк не в городе? — Не смеши. Идёт усиленная подготовка, он сейчас наверняка наблюдает за процессом обучения или даже участвует в нем, а может помогает сплотить дух Мондштата в таверне, вот надо ему возиться на винокурне, конечно. Не паникуй, мы быстро и только на ночь. Этим словам путешественник по какой-то причине доверился, да и излишняя духота вместе с затянутым облаками небом намекали только на дождь. Не хотелось бы по чистой случайности попасть под него ночью и простыть. Тихими и аккуратным движениями они забрались на чердах винокурни, где хранилось сено для фильтрации воды. Путь этот не обошёлся без веселья, ведь чтобы забраться нужно было зайти или изнутри строения, или опустить лестницу, но опять же с чердака. Рыжий долго уговаривал, но всё же поставил блондина на свои плечи, благодаря чему тот пролез в открытое окно и опустил для Чайльда лестницу. Тогда уже начинало капать с неба, из-за чего Тарталья неплохо так намок. Закрыв за собой проход, предвестник пллюхается в сено, закидывая руки за голову, не скрывая своей гордости за проделанную работу. — Ты намочишь сено, — делает ему замечание путешественник, а потому Чайльд выпрямляется, стряхивая воду с волос прямо на него, посмеиваясь. — Так лучше? — Эй! — Итэр отщипывает какую-то часть от фуража и кидает сено чётко в Тарталью. — А кто-то пару минут назад этим сеном дорожил! — в ответ подметил предвестник когда между ними организовался небольшой поединок. Парни не жалели и бросались друг в друга сеном, уничтожая плотные бруски и разбрасывая все по чердаку. И хоть они оба предъявили друг другу за трату ресурсов — понимали, что больше они не пригодятся. Войну решает замять Итэр. Он намеренно падает на предвестника, придавливая его своим телом, после чего отвлекает поцелуем. — Спасибо, ты был прав, стоило пожить и для себя тоже, — янтарные глаза уставились в глубокие синие, заставляя Чайльда улыбнуться и вновь смять губы своего напарника. Среди сена в тёплых объятиях и под звуки дождя они целовались достаточно. Возможно даже ровно столько, сколько фантазировали об этом моменте, и как только сладкая фантазия кончилась — тёплые руки стали пробираться под сырую одежду, грея своими касаниями чужой торс. Всё как в тумане, опьяненные нахлынувшей страстью парни вряд ли могли отличать свои очередные мысли от реальности, а потому смело шли на поводу друг друга, даруя слишком приятные ощущения собственными игрищами будучи полностью обнажёнными. Их нисколько не смущали ни обстановка, ни предстоящие события, пока они, прямо здесь, на винокурне, вдали от людей, прямо сейчас наслаждались друг другом, забив на всё окружающее их.