Во власти Корё

      Белоснежный сад с множеством деревьев и белых цветов, ветки которых низко наклонены к земле. Лепестки бутонов срываются от легкого ветерка, ковром ложась на землю и на гладь небольшого озера. Прекрасные белые лебеди с черными клювами, словно из сказки, плывут, ныряя вглубь, показывая такие же черные лапки и забавный маленький хвост. Парень медленно идёт по гравию, рукой отодвигая в стороны низкие ветви, разглядывая необычайный сад. Здесь так светло и уютно, что не хочется его покидать. Вскоре его взору открывается вид на небольшое дерево с красными цветами гибискуса. Сделав последний шаг, он останавливается, разглядывая таинственного парня рядом с деревом, стоящего к нему спиной. Лёгкий туман обволакивает растения и всё вокруг. Таинственный незнакомец медленно разворачивается, его темные длинные волосы блестят от солнца, и парнишка улыбается. Он снова здесь. Туман густой, но он может разглядеть красивую улыбку — только её.       Взмах рукой, затем второй, это не помогает, он хочет увидеть его лицо, но туман заполняет собой всё пространство. Парень тянется рукой, а перед глазами уже пелена и ничего невозможно рассмотреть, да и сказать парнишка ничего не может, голос пропал. Прекрасный белоснежный сад становится иллюзией и быстро прячется от чужих глаз.       — Чонгук!       Кто-то трясет его за плечо, и парнишка открывает глаза, рассматривая лицо матери перед собой. Это был сон. Снова прекрасный сон, который Гук видит уже достаточно давно.       — Доброе утро! Вставай, соня, проспишь универ!       — Встаю… — хрипит он еще не отошедшим ото сна голосом.       Сползая с кровати и плетясь в ванную, он вспоминает таинственного парня из сна и улыбается. Каждую ночь Гук видит его, просыпается в хорошем настроении, предвещая прекрасный денек. Он надеется, что когда-нибудь сон продолжится, и тогда Чон наконец сможет увидеть его лицо, а не только улыбку. Рассматривая себя в зеркале, парнишка умывается и возвращается в комнату, чтобы переодеться в форму. Захватив рюкзак, он выходит и идёт по направлению вкусных запахов, шлейфом тянущихся с кухни, по пути застегивая пару серебряных круглых сережек на ухо.       — Привет, пап, — студент садится на стул, приступая к завтраку. — Ты довезёшь меня до универа сегодня?       — Довезу, только ешь быстрее, ты даже к завтраку вовремя прийти не можешь!       Гук незаметно передразнивает отца, заталкивая в рот еду. Конечно, его отцу не следует опаздывать на работу, всё-таки он является сотрудником крупной компании.       — Опять ты нацепил эти серьги? Несвойственно мужчине носить такое, — недовольно начинает глава семейства, но женщина одёргивает мужчину.       — Дорогой, перестань, сейчас молодежь следит за модой, и нашему Гуки они очень идут, — подмигивает сыну женщина.       Гук довольно улыбается и благодарит маму, чмокая её в щеку. Отец только хмыкает, но всё же обнимает жену за талию, желает ей хорошего дня и, взяв сумку, говорит, что ждёт сына в машине.       — Хорошего дня, дорогой, — машет она рукой, — Гуки, по дороге не беси папу, пожалуйста, у него сегодня ответственный день, — улыбается она, поправив воротник его рубашки.       — Окей.       Мальчишка показывает круглый знак пальцами, зажмурив один глаз, и бежит обуваться, иначе отец и правда уедет без него. Уже было так, он просто не дождался и прямо перед носом специально уехал. Решил так его проучить. Тогда Гуку пришлось вызывать такси, но он всё равно опоздал на первую пару. И, кстати, его любимую пару — историю.       ♚♚♚       Завернув за угол, Гук сбавляет шаг и ехидно улыбается, рассматривая парочку, идущую впереди по коридору в аудиторию. Они о чём-то разговаривают, один из них постоянно громко смеётся, и у него слишком задорный смех. Парни идут рядышком, и Гук скользит взглядом вниз, они скрепили свои мизинцы.       — О, Боже!       Продолжает ехидничать Гук. Он срывается с места, побежав в сторону парней, разъединяет их прелюдии и удобно укладывает руки на плечи обоим.       — Привет, засранцы, — улыбается он. — От вас за версту несет ванилью и зефирками.       — Иди в задницу, Гук, — возмущается черноволосый, скривив недовольное выражение на лице, отворачиваясь в сторону и скидывая со своего плеча его руку.       — Кто бы говорил, Гуки, — отвечает блондин. — На себя посмотри, чокнутый!       — Да ладо вам, — парнишка отпускает вторую руку, поправив рубашку, — И я не чокнутый, Чимин!       — Я тебе — хён! И Юнги тоже! То, что мы в одной группе, ещё ничего не говорит, мы на год старше тебя!       — Хорошо, хорошо… хёны-ы… — улыбается студент и получает толчок от Юнги по спине, почти вваливаясь в аудиторию, тем самым привлекая внимание студентов.       В помещении шумно, девчонки кучкуются за одним столом, обсуждая парней, а Чимин, сложив руки на деревянной поверхности стола, строит глазки Юнги. Гук, сидевший сбоку, кривит губы в улыбке. Всё-таки они хорошо вместе смотрятся, и парнишка даже немного завидует. Он тоже хочет так. Сейчас никто ничему не удивляется и все знают, что они встречаются. Поначалу над Чимином издевались, а затем об этом прознал и весь универ, но Юнги быстро заткнул всем рты, объявив перед студентами, что они пара, и теперь все боятся связываться с Мином. Он большая шишка, а точнее, его отец, который является почетным спонсором. Так что к ним теперь никто и не лезет, да и вообще не обращает внимания. Уже привыкли. А ещё они являются друзьями Гука, к слову, единственными, да и потому, что сам студент относит себя к обществу разноцветной радуги.       Однажды ему понравился парень, он был с другого факультета и старше него. Чимин поддерживал друга, чтобы тот попробовал хотя бы просто заговорить с ним. Чон так и сделал, но всё обернулось против него. Тот парень оказался занят, и занят девушкой. Девушкой, которая, вылила на его голову стакан с кофе прямо посреди зала кафетерия, когда узнала, что Чон к нему подкатывал. Гук еще никогда не чувствовал себя настолько униженным и опозоренным. Тогда он решил, что больше никогда и ни за что не будет предпринимать каких-либо действий первым, а просто ждать, пока кто-нибудь когда-нибудь посмотрит в его сторону. Он парень видный, высокий, чернявый, с хорошим телом и смазливым личиком, но счастье так и поворачивается к нему спиной. После того случая даже Юнги с Чимином прекратили все попытки познакомить друга с кем-нибудь.       Отсидев нудную пару, Гук ждёт следующую с нетерпением. Хоть половина студентов и терпеть не могли этот предмет, Гук с превеликим удовольствием и наслаждением вслушивался в каждое слово учителя Пэка, преподававшего тот самый «ненавистный» для всех предмет — историю. Он всегда интересно ведет пары, что-то рисует на доске и рассказывает так, словно сам находился в тех местах и том времени. А порой и одевается в стиле древних времен. Это забавно и круто, как считал сам Гук.       — Ты посмотри на его довольную физиономию.       Юнги кивком головы указывает на Гука, а Чимин прыскает в кулак. Парень вытаскивает учебники по истории и улыбается. Они просекли, что у Чона есть маленький секрет, из-за которого и подкалывают его теперь постоянно. Ну, серьёзно — Гук был похож на чокнутого! Как можно было влюбиться в картинку, точнее даже — в древний портрет. После того, как учитель начал рассказы об эпохе Корё, Гука словно подменили. А ведь всё началось с рассказа об одном правителе эпохи и о его сыновьях.       — Теперь всю пару не будет глаз с портрета сводить, эй, Гуки, — Чимин наклоняется к нему, и парнишка обращает на того свое внимание.  — Ты только учебник слюной не закапай, — смеется он, получая толчок в плечо.       И почему его щеки так порозовели?       — Доброе утро, молодёжь!       В класс заходит учитель Пэк, приветствуя учеников, и тащит целую кипу книг, которую с грохотом кладет на стол. Гук рассматривает учителя, сегодня тот пришёл в красивом темно-бордовом ханбоке.       — Доброе утро, учитель.       — Итак, мы остановились с вами на разделе, посвящённом эпохе Корё. Кто помнит, о чём я рассказывал на последней лекции? — улыбается он, смотря на единственного ученика, тянувшего руку. — Говори, Чонгук.       — Вы начали говорить о правителе Сиюн-ван и его сыновьях, которых он хотел видеть на престоле после смерти.       — Кажется, меня слушаешь только ты, — вздыхает мужчина, осматривая студентов. — Ну ладно, давайте продолжим.       Учитель берет мел, что-то рисует на доске, говоря, какую страницу открыть в учебнике, и начинает свои рассказы. Гук слушает внимательно и так же внимательно рассматривает портрет на странице учебника. Рисунок старый, черты лица не так чётко и идеально прорисованы, но Гук что-то видит: эти губы, что каждый раз дарят улыбку во сне, глаза, длинные волосы, собранные в пучок на затылке и скреплённые заколкой. Он нарисован вполоборота и выглядит, как самый настоящий король.       — ХанСон… — Шепчет парнишка, подушечками пальцев проводя по портрету.       Сиюн-ван был королём и правил в эпоху Корё. У него было два сына. Он возлагал большие надежды на старшего, потому что после его смерти тот должен был занять его место и править страной дальше. Его звали ЫнСон, а младшего ХанСон. ЫнСона любил народ, он всегда был ближе к ним, любил детей, помогал старикам и бедным. Он защищал слабых и всегда гулял по деревням, смотря, как живёт его народ, был дружелюбным и улыбчивым, в отличие от ХанСона. Его младший брат был полной противоположностью: всегда хмурый, на его лице не было даже намёка на улыбку, грубый, на людей ему было плевать, а детей он ненавидел вовсе. Поэтому народ и не возлюбил ХанСона и хотел, чтобы король назначил своим преемником старшего сына. Младший был зол, он завидовал тому, что отец любил ЫнСона больше, и пытался подстроить любые гадости, лишь бы только навредить своему брату и занять место отца.       Учитель заканчивает свой рассказ. Гук всё равно не верит в то, что написано в книге. Как такой красивый, как ХанСон, может быть таким жестоким? Нет. Он не верит, снова смотрит на портрет, и грусть появляется в глазах. Гук будет на стороне ХанСона, потому что он ему очень нравится. Порой Чон представлял, а что было бы, если бы он встретил ХанСона в реальном мире? Был бы он таким же жестоким и хмурым? Неизвестно. Но таким же красивым — однозначно. Однако парнишка понимает, что это лишь его фантазии, желание увидеть принца. Тот жил в древнюю эпоху, поэтому Гук хочет найти человека, хоть немного похожего на ХанСона.       Учитель Пэк продолжает лекцию, рассказывая о королевской семье и про империю Корё. Гук слушает внимательно, но он явно погрустнел. Чимин качает головой, полностью уверенный, что Гук точно сошёл с ума со своим ХанСоном. Как можно было докатиться до того, чтобы перестать интересоваться реальными людьми, а влюбиться в какую-то историю, в принца, жившего много веков назад.       ♚♚♚       Гук искал информацию о принце везде, где только можно. Он зависал в библиотеках, рыскал в интернете, даже посещал другие лекции по древней эпохе Корё. Он хотел хоть что-то найти про ХанСона, хоть какую-то зацепку, доказывающую, что он был не таким плохим человеком, как его описывают в учебниках, но везде только одно — безжалостный, грубый и жадный, он ненавидел людей, во взгляде его был лишь холод. Он был нелюбим. Зато везде писали про ЫнСона, каким он был прекрасным, добрым и чутким мужчиной, оставившим большой отпечаток в истории, а самое главное — он был любим всеми. Во всех историях всегда печальный конец, сколько бы Гук ни перечитал, итог один — король умирает, а его место занимает кто-то из наследников. Вражда, жадность к власти и богатствам, предательство и ложь — такова жизнь королевской семьи, да и не только их, но и всего народа. Постоянные войны, приносящие только страх, боль и слёзы. Те времена были слишком жестоки. Однако даже среди всей этой жестокости процветали любовь и дружба наравне со справедливостью, преданностью и искренностью. Именно в это верил Гук и ещё верил в то, что многое, написанное в книгах, было неправдой, особенно он был убеждён в том, что самые невероятные небылицы написаны именно про ХанСона.       Но почему он так уверен в этом? Парнишка хотел бы знать ответ, но внутри что-то такое происходит, совершенно необъяснимое, а может, он просто не хочет верить в то, что написано, потому что он и правда идиот. Пора бы уже перестать страдать фигней, иначе он так и останется один. Никому не нужный, с портретом древнего принца, которого он мечтает увидеть. Но это же полнейший бред! Как он может увидеть человека, чьих останков нет уже давным-давно? Точно чокнутый.       — Я дома! — громко говорит Чон, вернувшись вечером после учебы.       Он заглядывает на кухню, видит, как мама готовит что-то вкусненькое, и отца, сидящего за столом, проверяющего важные бумаги.       — Как прошёл день? — интересуется женщина, поглядев на сына и возвращаясь к готовке.       — Отлично, — улыбается парень, кинув рюкзак на пол и устраиваясь рядом с отцом. — Пап, хочешь, я тебе помогу? — он берет в руки какие-то бумаги с отчётами и рассматривает их.       — Спасибо, Гук, но я уже почти всё сделал… завтра мне придётся немного задержаться на работе, — предупреждает он жену и чиркает ручкой в листах.       Чон пожимает плечами, говорит, что будет в своей комнате, и уходит. Плюхаясь на кровать и прикрыв глаза, он видит очертания самой прекрасной улыбки. От такой картины он мигом подскакивает с кровати и встряхивает головой, прогоняя образ ХанСона. Быстро переодевшись в домашнюю одежду, он тащит ноутбук к себе на кровать и продолжает поиски. Он находит его портреты, продолжая любоваться ими. Завтра у них по расписанию стоит история последней парой, и Гук всё-таки хочет узнать всё у учителя Пэка, ведь тот всю жизнь посвятил истории, вдруг он что-то не договаривает и что-нибудь знает о принце? Хотя с той информацией, которую успел вычитать Чонгук, он уже и сам мог бы преподавать историю. Однако наверняка не все разделяли его страсть к ХанСону, так что навряд ли кому-то будет интересно часы напролёт слушать только об одном человеке.       — Ну ты и идиот… Смысл спрашивать у учителя, если даже в сети ничего хорошего не написано… Да и всё, что мог, я уже нашёл… — вздыхает Чон, откидываясь на подушки. — Каким человеком ты был, ХанСон? — снова вздыхает, посмотрев в сияющий экран и рассматривая фотографию.       Чонгук не хочет читать про него плохое, начитался достаточно. Всё же он верил, что принц был хорошим человеком. Однако против учителя не пойдешь, тот обязательно продолжит рассказывать только самые ужасные и неприятные факты, о которых слышать уже даже не хотелось.       ♚♚♚       По дороге до универа Юнги заскакивает в кафешку и покупает Чимину ломтик пирога с кофе. Пак не успел позавтракать, потому что хотел еще лишних пять минут поваляться, а в итоге прошёл почти час. Юн ждал его возле дома, нервно посматривая на часы, и смеялся, когда парень вылетел из дома с растрёпанной и мокрой головой. И сейчас, довольный и счастливый, он откусывает лимонный пирог, шагая в универ и крепко сжимая руку любимого.       — Сегодня снова история, и мне вот интересно, Гук постоянно теперь будет пялиться на этого… как там его… ХанСона? Ты не считаешь, что он точно сошёл с ума?       — Я считаю, что нам нужно срочно ему кого-нибудь найти, — размышляет тем временем Юнги и не может отвести глаз от таких притягательных измазанных в пироге губ.       — Но ты ведь слышал, он не хочет больше ни с кем знакомиться после того случая… Айщ, так он скоро точно крышей поедет.       — Хм, — усмехается Мин, всё же отвлекаясь от пухлых губ, и смотрит куда-то вперёд. — Лёгок на помине.       Чонгук машет рукой, приметив друзей, подбегая к учебному заведению. Парни вместе приходят, вместе уходят, такими темпами они скоро и жить вместе начнут. Но Чон только рад за них, и вообще, как такой задорный Чимин захомутал эту глыбу льда? И тут в голове что-то щелкает. А ведь они тоже смогли бы быть вместе? Такой, как Чонгук, и ледяной ХанСон? Или всё же нет?       «Бред, хватит уже…» — сам себе говорит Чон. Пора бы уже с этим заканчивать. Он снова трясёт головой, прогоняя навязчивые мысли.       Отсидев три пары, Чонгук вприпрыжку скачет в кабинет учителя Пэка, держа учебник в руке. У него хорошее настроение, за окном чудная погода, и они опять будут говорить об эпохе Корё. А значит, и о ХанСоне.       Как бы Чонгук ни обходил проблемы стороной, он всё равно с ними столкнется. Учитель Пэк приветствует студентов, но уже в другом ханбоке. Всё шло хорошо: учитель снова рассказывал о королевской семье, о народе, о стране. Но если бы Чон знал, о чём именно будет говорить учитель, то определённо пропустил бы сегодняшнюю лекцию.       ХанСон теперь оказался не только жестоким — он стал убийцей. Убийцей своего собственного брата. Он ревновал и завидовал ЫнСону, потому что сам хотел занять трон. Сердце студента снова сжимается. Он больше не хочет слышать об этом, но учитель Пэк продолжает, а Гук пытается заткнуть уши. Это впервые, когда он не хочет находиться на лекции.       Чимин искоса наблюдает за Гуком. Тот что-то чиркает в тетради, опустив низко голову. Ведь это всего на всего жизнь, это история, которая произошла много веков назад, теперь это всего лишь книга, рассказ, где каждый выживал, обманывал, хотел быть на первом месте. А что уж говорить про королевскую семью? Предательства и убийства. Почему-то Чимину стало жаль Гука. Ведь он так убивается по своему принцу, а теперь узнаёт не самый приятный факт — ХанСон убил своего старшего брата.       Чон смотрит в окно. Конечно, чего он ожидал? Это история. Как люди жили, и что вообще происходило в те древние времена, можно было узнать только по книгам или, как теперь, через всемирную паутину — интернет. Гук закрывает учебник, положив на него руку, и тяжело вздыхает. Всё же ХанСон хотел править страной и решился на такой шаг как избавиться от брата, заметая следы и делая из себя жертву.       Неожиданно раздается звонок и выводит Гука из тяжёлых раздумий. Студенты собираются домой, а у Чона настолько испортилось настроение, что даже отпало желание спрашивать что-либо у учителя.       Трое друзей выходят на свежий воздух, и Чимин предлагает немного прогуляться. Гук качает головой, и Пак хлопает его по плечу, говоря, чтобы тот прекратил уже сходить с ума, что пора бы ему найти себе кого-нибудь реального, а не жить иллюзиями. Чон вроде и соглашается, но другая сторона тянет его к этой загадочной истории. Верить в убийство и предательство он всё равно не хотел — даже после услышанного.       Гук неожиданно вздрагивает от телефонного звонка и удивляется, увидев, кто же решил его побеспокоить. Это был отец. Чего это он соизволил позвонить?       — Да, пап…       — Гук, ты вроде, помнится мне, хотел помочь с документами?       — Ты серьёзно хочешь, чтобы я помог? — на той стороне молчат, и Гук уже представляет выражение лица отца. — Хорошо, я скоро буду, — он отключается.       — Ты в компанию поедешь? — интересуется Чим.       — Да, он хочет, чтобы я помог, я немного шарю в бумагах, так что я пойду, пожалуй. Увидимся!       — Отвлекись маленько, — вдогонку кричит ему Юнги.       Гук идёт через парк, к остановке. Он почему-то улыбается, так как понимает, что его друзья сейчас стопудово уединятся, либо у Юнги, либо у Чимина. Если честно, Гук устал быть один. Он тоже хочет любви, тоже хочет проводить вечера и время с любимым человеком. Но почему на него никто не клюёт? Он вроде не урод, телосложение у него крепкое, ноги длинные, даже пресс есть и плечи широкие. Может, всё дело в его излишней идеальности? Чон вздыхает, затолкав руки в карманы. Он сворачивает с ровной асфальтированной дороги и идёт по тропинке, укорачивая путь, рассматривая деревья с двух сторон. Где-то проскочила белка, и Чон не успевает её поймать на камеру телефона, но, пройдя еще немного, парень слышит какой-то странный звук. Он останавливается, оборачивается, осматривается, но никого не видит. Подняв бровь вверх в недоумении, Гук продолжает идти дальше. И почему в такое время здесь нет ни одной живой души? Обычно этот парк просто кишит людьми. Позади снова раздаётся странный звук, искажённый, похожий на скрежет.       Парень снова останавливается, когда повторно слышит тот же звук, и ему становится как-то жутковато. Из-за деревьев солнце не попадает на одну сторону парка, и Гук вертится по сторонам, прислушиваясь. Этот странный звук до сих пор слышен и раздаётся из разных частей небольшого леса, не похоже ни на один звук, который мог бы издавать человек. Гук, конечно, не трус, но даже ему как-то не по себе, и парнишка ускоряет шаг, чуть ли не выбегая на светлую аллею. Что это было вообще? Чон больше не думает оборачиваться, а скорее идёт к выходу из парка, в сторону остановки. Отец, наверное, уже заждался.