Во власти Корё

      Первые три лекции Чонгук вполуха слушает преподавателя, а следующая будет последней — про эпоху Корё и королевскую семью. Учитель Пэк уже подготавливает студентов к написанию доклада, и Чон знает, о чём будет его история: с большой грустью и сожалением он напишет про убийцу ХанСона. Но на самом деле у него есть план: во время всего доклада он будет защищать ХанСона, будет спорить с учителем, и будет доказывать, что принц был не таким жестоким, каким описывают его в книгах. Поэтому Гук немного взбодрился от своих мыслей и решил, что он во что бы то ни стало найдет хоть какой-нибудь кусочек, хоть какую-нибудь строчку, где будет написано что-то хорошее про принца.       — Чон, не хочешь немного отвлечься сегодня? — Чимин толкает парня в бок, и тот медленно отводит взгляд от окна, посмотрев на друга.       — Отвлечься?       — Да, приходи сегодня ко мне, расслабимся, может, хоть на этот вечер не будешь голову иллюзиями забивать, — улыбается Пак своими пухлыми губами.       Действительно, ему стоит немного сменить обстановку. Но если они снова подстроили план, чтобы свести его с кем-то, Чон не раздумывая уйдет. Хоть он и хочет отношений, но навязываться никому не будет, а то получится, что человек будет встречаться с ним из-за жалости. Чон так не хочет. Не нужны ему такие отношения.       У Гука уже был сексуальный опыт. Ребята оканчивали среднюю школу, Чонгуку было шестнадцать лет, он встречался с девушкой одного с ним возраста. И однажды она позвала его к себе в гости, так как её родителей не было дома. После этого повстречались всего полгода и инициатором их расставания стала она. Гук до сих пор не знает причину. Да ему уже и всё равно. Чон больше ни с кем не заводил «тесную дружбу». Девушки улыбались ему, стреляли глазками, но почему-то никто не хотел становиться ближе. Чон тогда ломал голову, почему всё так происходит? На нём что, клеймо или чёрная метка? Однажды, после тренировки на поле, когда Чон остался один и пошел переодеваться в раздевалку, он увидел кое-что, засевшее в его дурной голове. Двоих парней, они страстно целовались, прижимая друг друга к кабинке. До ушей долетали стоны и тихие похныкивания. Гук простоял так несколько минут, подглядывая. Он никогда не видел столько желания, даже в фильмах. С бывшей Чон не ощущал того, что испытал тогда, наблюдая за двумя парнями. Он тихо вышел из раздевалки, чтобы они его не услышали, и побежал в сторону туалетов, с ужасом осознавая, что возбудился от такого зрелища.       С тех пор эти парни не выходили у него из головы. Когда он вернулся обратно в раздевалку, уже никого не было. Чонгук не раз видел их в школе среди толпы, но они ходили порознь, словно не знали друг друга. Сразу стало понятно, что они скрывали свои отношения, потому что Чон, матеря себя за то, что он это делает, проследил за ними снова. Его мысли подтвердились, парни назначили встречу на крыше после школы. Тогда-то Гуку и вскружило голову окончательно. Как же ему было стыдно. Он не понимал, что творит, не понимал, что вообще с ним происходит. Он стал смотреть гейское порно и возбуждался за долю секунды сильнее, чем с девушкой. Каждый раз, красный как рак, он сжимал зубами край подушки, надрачивая, а перед глазами те два парня, да еще и звуки, доносившиеся с динамика ноутбука, прибавляли красок в бушующую подростковую фантазию.       Начинать паниковать можно было уже тогда, когда Чон начал засматриваться на парней. Он оглядывал стройные тела старшеклассников, оборачивался на молодых парней и мужчин, проходивших мимо него, когда он шёл домой. Он много раз себя одёргивал, думал, что сошел с ума, до тех пор, пока не влюбился в парня. Чон уже и не помнит подробностей, но помнит только одно: такого горячего секса у него еще не было.       Сейчас Гук идёт домой, чтобы переодеться и пойти, как сказал Чимин, «немного отвлечься». Знает он это чиминовское «отвлечься». По крайней мере, он надеется, что перестанет хоть на некоторое время думать о ХанСоне. Да и вообще, зачем о нём думать? Ведь он — история. Так может только один дурак на всей планете — Чонгук.       ♚♚♚       — А я думал, ты уже не придешь, — Пак хватает друга за руку, таща в комнату.       На самом деле Чон, когда шел, раздумывал, стоит ли вообще идти? Но, пока думал, в итоге обнаружил, что уже стоит на крыльце высотного здания, и уходить домой не было смысла. Он приветствует парней и девушек, плюхаясь в кресло. Юнги тут же сует ему банку пива, и Чон не раздумывая открывает её, быстро поднося к губам и отпивая, чтобы пена не оказалась на его джинсах. Музыка играет не так громко, чтобы не беспокоить соседей. Какие заботливые. Зато смех и шумные разговоры оказались похуже музыки.       Гук разглядывает молодых людей. Он их знает, уже собирались вместе не раз. Вот девушка, европейка, сидит в обнимку с парнем, рядом ещё двое парней, державшихся за ручки, а напротив них сидят девушка и парень, их Гук видит впервые, но они явно не вместе. Зато Чимин виснет на Юнги, изредка целуя того в щеку, потом в губы. Мин сжимает его талию рукой, прижимая к себе, и выглядят они так счастливо. Гук трет глаза и присоединяется к разговору. Он действительно перестал думать о ХанСоне, влился в коллектив и в целом хорошо проводил время. Выпивка кружила голову, а шумные беседы отвлекали. И когда девчонки утащили всех танцевать, Гук совсем обо всем забыл и не обращал внимания на одного парня, что весь вечер не спускал с него взгляд, прожигающий до костей.       Становится жарко и душно. Взяв банку пива, Чон улыбается девушке, которая не хотела его отпускать, но он все же чудом выпутывается из её рук и выходит на балкон. Вечерний воздух отрезвляет, но балконные двери открываются, нарушая покой студента. Парень облокачивается о перегородку и достает сигарету. Гук краем глаза наблюдает за ним, пока тот затягивается и выпускает дым, разносящийся по воздуху.       — Я впервые вижу тебя здесь. Почему Юнги не говорил, что у них есть такой милый друг? — улыбается он, повернув голову в сторону Гука.       Чон молчит, отпивая из баночки, и принимает такую же позу.       — Понятия не имею…       — Может, познакомимся поближе?       Гук вздыхает, допивает пиво и сжимает банку с противным звуком. Он смотрит в искрящиеся пьяные глаза напротив и понимает, что вот совсем не хочется ему иметь с этим парнем никаких дел. Конечно, Гук замечает, что парень симпатичный, высокий, у него хорошее тело, но почему же он так его отталкивает? Казанова хренов.       — Нет, спасибо, — улыбается Гук.       — Зря отказываешься, ты еще не знаешь, как я хорош, — улыбается он.       — Всего хорошего, — усмехается Гук.       Чонгук заходит в комнату, где царит полное веселье, и, отыскав глазами Юнги, подходит к нему. Он обнимает друга за плечи, наклонившись, и говорит прямо в ухо, так как музыка играет уже громче:       — Если то, что сейчас стоит на балконе, ваша затея, я плюну тебе в стакан.       — Успокойся, мы и так знаем, что ты ни с кем не хочешь трахаться, — смеется Юнги, скидывая руку. — Мы абсолютно чисты, — парень делает жест «сдаюсь», а после хлопает Чона по плечу и идёт к Чимину.       Гуку ничего не остается, кроме как быть пойманным девушками, и он даёт утащить себя на середину гостиной — танцевать.       Чон бы продолжал веселье, если бы не один назойливый человек, что пытался обнять его сзади, нагло распуская руки, или прижаться бедрами к заднице во время танца. Все было бы идеально, если бы не этот чёртов придурок. Чон, конечно, пресекал все его жалкие попытки домогательств, но настроение уже было испорчено.       ♚♚♚       Поздно вечером Гук отказывается от такси и хочет немного прогуляться, протрезвить свою головушку. Этот назойливый парень всё предлагал проводить его до дома, заговаривая, что ночь на дворе и вдруг такого милаху кто утащит. «Да кому я сдался, и мне кажется, тащить придётся тебя», — вздыхает Гук. Поэтому он, вежливо ему отказав, попросил Юнги удержать его, пока сам по-быстрому не скроется из виду.       — Вот же прилипала, — бубнит парень, доставая телефон и смотря на время.       Уже почти двенадцать ночи, вздохнув, молодой человек, чуть качаясь, идёт в сторону дома. А у города словно второе дыхание открылось, на улице полно людей. Город вообще когда-нибудь спит? На душе полное умиротворение, настроение улучшилось, и Гук неспешно шагает, заталкивая наушники в уши. Музыка льется сквозь динамик, и в этот момент парень чувствует себя счастливым. Ну и пусть он не нашёл еще того человека, который захочет быть с ним, сейчас он счастлив. Парень представляет, как придёт домой, а родители наверняка уже спят, примет душ, запарит лапшу и осторожно понесет горячую коробку в комнату. Включит какой-нибудь фильм и, сытно перекусив, уютно устроится на кровати. Гук улыбается своим мыслям и случайно бросает взгляд на одну из высоток, где на большом экране крутится картинка новой исторической дорамы. Парень сбавляет шаг и останавливается, смотря рекламу. И почему этот герой так похож на ХанСона? Хотя нет, принц — единственный в своем роде. Грустно опустив голову, Чон делает шаг, второй, продолжая идти по дороге.       Чон сворачивает с улицы и идёт по парку. Где-то на скамейках сидят парочки в обнимку, где-то веселые компании горланят популярные песни. Задумавшись о чём-то своём, Гук не замечает, как снова свернул туда, где не так многолюдно, и обращает на это внимание лишь тогда, когда чувствует вибрацию телефона. Вытащив наушники, он достает гаджет из кармана и корчит недовольное лицо — заряда батареи осталось совсем мало. Гук быстро забывает про это, потому что вновь непонятное чувство забирается под одежду прохладным ветерком, пробирая до мурашек. Парень смотрит вперед и понимает, что здесь он один. Все люди внезапно куда-то делись. Вдалеке горит фонарь, до него доносится звук, который он так отчётливо слышал в прошлый раз. Вздрогнув, он резко оборачивается и замечает совсем недалеко, за кустами, неяркое свечение. Искажённый звук снова прилетает ему в уши. Мальчишке становится страшно, что вообще, чёрт возьми, происходит? Чон это слышит, а теперь еще и видит? Может, кто-то прикалывается над ним? Нет, он не будет вести себя так глупо, как американцы в страшилках, поэтому стоит на месте и даже не думает идти в ту сторону. Да и, как назло, он не может включить фонарик из-за низкого заряда батареи, а когда звук становится громче, он срывается с места и бежит к выходу из парка.       Облокотившись руками о колени, Гук пытается перевести дух. Алкоголь давно уже выветрился из-за чувства страха и адреналина, внезапно подскочившего в крови. Что это вообще было? Во второй раз Гук слышит этот странный звук, а теперь к нему ещё прибавилось и свечение. Но оно было необычным, тусклым и бело-фиолетового цвета. Может, это были какие-нибудь подростки, всего-навсего играющиеся с фонариком, а Гук наложил себе в штаны, как маленький ребенок.       Дойдя до дома, он первым делом идёт в ванную, снимать с себя напряжение. Тот звук и свечение, кажется, до сих пор будоражат его сознание. Есть уже не хочется, выпив стакан воды, он уходит в комнату, хватает ноут и заползает на кровать. Он включает фильм, чтобы немного отвлечься, но не проходит и пяти минут, как мальчишка проваливается в глубокий сон.       ♚♚♚       Поправив рюкзак, Чон идет по коридору учебного заведения. И, казалось, его хорошее настроение ничем сегодня не испортить, если бы не одно «но». Гук стоит посередине коридора, наблюдая интересную картину. Это «Но» учится, как оказывается, в их универе. Интересно, почему он раньше его здесь не видел? Гук осторожно разворачивается, чтобы незаметно скрыться, но Чимин слишком глазастый, поэтому все, кто находился в радиусе одного километра, могли услышать, как Чимин кричит другу и зовёт подойти к ним. Закатив глаза и проклиная его всеми хорошими словами, он разворачивается на пятках, глубоко вздыхает и медленно бредёт к парням. «И чего этот дебил так лыбится?».       — Привет, Гук, как добрался до дома вчера? — интересуется Чим.       — Прекрасно, — улыбается парень, а в улыбке кроется словосочетание «убил бы».       — Надеюсь, к такому милашке никто не приставал?       Чон скосил на него свой самый ужасающий взгляд, а после посмотрел на друзей, взглядом говоря: «Какого хрена?». Юнги смеется, а Чон готов его прибить. Теперь за ним будет круглосуточная слежка? Как отвязаться от этого прилипалы? И, слава богу, звенит звонок, спасая этим студента. Это ж надо было подстроить с самого утра такой охрененный «сюрприз». Мало того, что сегодня в расписании нет истории, и Юнги его подкалывает: «Как же сегодня Гук будет без своего принца?», так еще и этот парень.       После пар учитель Пэк замечает Чонгука у шкафчиков и быстро направляется к нему, пока тот не ушёл домой. Он просит студента пройти за ним в аудиторию, и Чон соглашается, предупреждая, чтобы Чимин и Юнги не ждали его. Как только они оказываются в кабинете истории, преподаватель садится за стол, доставая какую-то книгу, и кладет её перед студентом.       — Чонгук, скоро последняя лекция, и вы должны будете написать доклад. Вы ведь, как я знаю, хотите написать про одного из сыновей Сиюн-вана?       — Да, учитель, — кивает Гук.       — Держите, я даю её вам, — он берет книгу в руки и протягивает Чону. — Здесь подробно описано про эпоху Корё и королевскую семью, я думаю, она вам пригодится при написании доклада, — улыбается Пэк.       — Спасибо большое, — глаза студента загораются интересом.       — Никому не говорите, — шутит учитель Пэк, смотря, как студент заинтересованно рассматривает книгу. — Я знаю, что вы напишете отличный доклад.       Чон ещё раз благодарит учителя и выходит из кабинета, крепко держа книгу. Возможно, хотя бы здесь Гук найдет что-нибудь хорошее про ХанСона? Хотя он начинает сомневаться, ведь нигде и слова не проскользнуло про его доброту, однако Чон всё ещё надеется на лучшее, а потому внимательно изучит её от корки до корки. Он попробует докопаться до истины и верит, что эта книга поможет ему.       Гук приходит домой и, не раздеваясь, тащится на кухню. Открыв холодильник, ищет, чем можно вкусненьким перекусить. Он относит еду в комнату и, переодевшись в домашние вещи, садится на пол, придвигаясь к столу. Приступив к еде, он одновременно открывает книгу и погружается в чтение. На улице уже начинает смеркаться, а Чон почти доходит до конца книги. В итоге он всё же недовольно кривит губы, разочаровываясь, потому что про ХанСона ничего хорошего не написано.       Так и не став дочитывать, Гук захлопывает книгу и облокачивается спиной о кровать. Ну почему? Почему про принца написаны только одни плохие факты? Ни одного прекрасного слова о нём. Зато всю славу отдают ЫнСону. Да будь он проклят этот ЫнСон! Всё-таки Гук снова открывает книгу и дочитывает её.       Если всё на самом деле было так, Гук ничего не может поделать с историческими фактами. Нигде больше не представляется возможным найти хоть что-то хорошее про ХанСона. Чонгук впадает в депрессию, ведь как он тогда сможет защитить его на докладе? А может, написать еще один, изложить свои мысли и сделать свой вывод? Оправдать этим принца и сказать, что ХанСон был хорошим человеком? Но Чонгук не из тех, кто сдаётся. На протяжении нескольких дней, что им выделят для доклада, он будет искать и пытаться снова и снова.       ♚♚♚       Во всех матчах по баскетболу с ребятами, Юнги и его команда всё время побеждали, он ловко закидывает мяч в кольцо, слушая радостные вопли со стороны трибун. Чимин, сидящий на скамье, любуется своим спортсменом, посылая тому воздушные поцелуи, и Юнги довольно разворачивается в его сторону, чтобы поймать взгляд любимых глаз. Гук смеется, смотря на их довольные физиономии, и оглядывает трибуну. Девчонки собираются кучками, пища и краснея, наблюдая за горячими и потными баскетболистами. Где-то сидят и парни, внимательно следя за игрой. Краем глаза Чон всё же замечает того прилипалу. Ну, теперь понятно, почему по спине бегают противные мурашки, и кто тут млеет по Гуку.       Чон не знает, почему тот так активно его добивается. Чонгу он не нравится совсем, шестое чувство будто подсказывает не связываться с ним. Он не сводит пронзительного взгляда, играя бровями, а ещё эта его дурацкая привычка толкать язык за щёку. Оторвать бы ему этот язык. Точно извращенец. Или постоянно следит за каждым шагом Гука. Студент своим затылком каждый раз чувствует его присутствие рядом, скоро между его лопаток образуется дырка. Даже были моменты, когда он умудрился словить Чона после пар, зажимая его возле кабинки, ну и, соответственно, получить по своим бубенчикам за это.       После игры, что закончилась победой в пользу команды Юнги, парни собираются немного посидеть в уличной кафешке. Гуку, конечно, не нравится то, что с ними идёт тот Казанова. Чон даже имени его не знает и знать не хочет. Но Мин успокаивает друга, мол, всё будет отлично, посидят мирно и разойдутся. И Чон решает поверить ему, а зря.       В итоге к ним присоединяются еще несколько человек с команды, и они занимают самый большой столик, заказывая еду и соджу. Всё было бы хорошо, если бы тот прилипала снова не строил ему глазки. Да что он вообще прицепился к нему?       Гук вливает в себя только одну стопку алкоголя, зато Казанова хлещет, как алкаш с неплохим таким стажем. И Чон думает, а как, интересно, пил ХанСон? И снова он думает о нём. А может, он и не пил вообще? Чон кладет на лист салата мясо, чеснок, кимчи и заталкивает в рот. Еда просто отличная, Гук с удовольствием ест, ни на кого не обращая внимания и только краем уха слушая пьяную болтовню.       Набив живот вкусной едой, Чон уже собирается уходить, но Чимин просит посидеть еще немного. Гук отмахивается тем, что ему уже пора домой, и парни все же отпускают его. Чон суетится, натягивая спортивную куртку, пока тот прилипала отходит в туалет. Он ведь знает, что чудик увяжется за ним, если они все вместе выйдут из кафешки. А сейчас такая удача. Гук прощается с друзьями и быстро уходит. Юнги пронюхал, в чём дело, и заулыбался, наблюдая за фигурой, что быстро удалялась от них.       — О, а куда делся милашка? — вернувшись и не обнаружив Гука, задаёт волнующий вопрос парень.       — Он, кажется, домой пошел, — говорит кто-то из сидящих.       Юнги пытается остановить парня, потому что тот готов был уже бежать вслед за Чоном, пытается объяснить, что Гуку он не интересен, чтобы он не тратил свое время впустую и наконец-то дал Гуку спокойно жить. А в уме так и крутится: «Ты не тот, по кому бедняжка сохнет». Но Юнги не удаётся его остановить, и, вырвавшись, парень бежит следом за Чоном. Мин тяжело вздыхает и надеется только на одно: что Чонгук ушёл уже достаточно далеко.       Не подозревающий ни о чем Гук не спеша бредет в сторону дома. Он останавливается у входа в парк и смотрит куда-то между деревьев. Нет, в этот раз он не пойдет коротким путем, пусть лучше он потратит больше времени, но пойдёт в обход. Не хочется ему как-то снова слышать этот странный звук. Слегка хмыкнув, что якобы обманул судьбу, Гук делает шаг в сторону, но слышит, как кто-то окликает его по имени. Развернувшись, парнишка видит того самого Казанову, что идёт враскорячку и всё кричит его имя.       — Только не это, — хныкает мальчишка и начинает судорожно перебирать в голове пути отступления.       Если пойдет в обход, то это будет самая длинная дорога по аду и черт, что гонится за ним. А в парке можно и за кустом спрятаться. Гуку ничего не остается делать, кроме как сдаться под напором этого огромного парка и деревьев. «Ладно, твоя взяла», — злится он и бежит в самую гущу.       Прилипала не отстаёт ни на шаг. Он пьян, и Чону не хочется иметь с ним дел сейчас. Он кажется в таком состоянии еще более опасным и настойчивым. Хотя, если посмотреть на то, как он ведет себя в трезвом состоянии, то разницы особой нет. Парнишка быстро-быстро шагает вглубь парка и сворачивает с дорожки, переходя на бег и несясь мимо высоких густых деревьев. В панике он оборачивается и вроде бы не видит объекта, что его преследует. Гук немного сбавляет скорость и, в конце концов остановившись, выдыхает. Он идёт по малоосвещенной дороге, но чем глубже заходит тем темнее становится, и лучше для Чона в данной ситуации. Он слышит где-то приглушенное: «Чонгуки, милашка», и хочется блевать. Как этот тип вообще не устал еще? Чон примечает скамейку и надеется отсидеться здесь. Тут достаточно темно, возможно, прилипала пройдет мимо.       Но Чон, кажется, ошибся, прислушиваясь к шорохам, что доносятся совсем близко. Ругнувшись, Гук прячется за лавочку и потихоньку отходит назад, пятясь спиной, но упирается в дерево. Он так же тихо обходит толстый шершавый ствол и прячется за ним.       Чону, видимо, очень везет, лучше бы он пошел в обход, потому что мурашки ползут по спине, когда сзади него появляется свечение. Так близко. Такое же — бело-фиолетовое, но не яркое. Звук приглушенный, и сейчас он кажется не таким противным. Чон медленно поворачивается и, отойдя назад, упирается всё в то же дерево. На что это похоже? Чон впервые видит подобное. Он вроде выпил не так уж и много, может, ему мерещится? Словно водная гладь парит над землей, обрамлённая свечением. Что это такое? Парнишка не может поверить своим глазам, ведь читал такое только в книгах или видел в кино.       — Милашка, ты где? Я знаю, что ты здесь! Тебе не спрятаться от меня!       Слышит Гук и не знает, что ему делать. Выйти из укрытия он не может, потому что наткнётся на этого придурка, а впереди ему загораживает путь «нечто». Чон отталкивается от дерева, ему до коликов в животе страшно, но он подходит к этому свечению. Чон вытягивает руку, но не решается прикоснуться к волнообразной водянистой поверхности. Гук таки находит в себе смелость, ведь деваться ему больше некуда. Он медленно подносит указательный палец, и тот исчезает в темном пространстве. Гук быстро отдёргивает руку, прижимая её к груди. Что это, чёрт возьми, такое?       Чон решается снова и уже смелее. Его рука по кисть исчезает в темном пространстве. Он медленно возвращает руку обратно, рассматривая её. Всё, что он ощущает, это лёгкую прохладу от соприкосновения. Что ему делать? Чон думает, что это всё очень странно. Почему «это» появилось именно здесь? Почему именно сейчас? Неужели «оно» как-то почувствовало, что Гуку нужна была помощь? Этот сумасшедший, кажется, уже совсем близко. Гука бесит пьяный мерзкий голос, что постоянно зовет его. Он хоть и был уверен в себе, знал, что может постоять за себя, но когда за тобой гонится ненормальный пьяный ублюдок, то вся смелость куда-то рассеивается сама собой. На раздумья времени совершенно не остаётся. Гук принимает решение: что, если он просто спрячется в «нём» и вернется обратно? Ничего ведь не случится, верно? Кивнув самому себе и заглушая сильно бьющееся сердце, Чон, подойдя ближе, перешагивает через темное пространство и, зажмурив глаза, полностью скрывается в нём.       Свечение тут же испаряется, словно его и не было в этом мире.