у страсти твои глаза.

— что у тебя с носом? — дан касается подбородка йока и приподнимает лицо, всматриваясь в следы драки. — ты что, все-таки дрался с ним, когда вернулся? — неважно. — йок дергает плечом и сжимает зубы, уходя от обжигающих прикосновений. — нет, йок, это очень важно! — парень никогда не видел дана таким. он не знал, что тот умеет так кричать или злиться. — ничего, черт возьми, неважно, кроме тебя.               данай был глубоко тронут знакомством с мамой его персонального луча солнца. хотя если подумать более тщательно — йок и был тем самым светилом в вечной осени лейтенанта, пожираемого сомнениями, виной и неизвестной природы тоской. у йока есть мама и банда, которую дан не посмеет назвать его семьей, но все же. у дана же есть только йок. он — то единственное драгоценное, потеряв которое даная разорвет на миллион мелких частиц. да, йок — единственное, что имеет значение в бессмысленном существовании человека, похоронившего себя той роковой ночью. все эти годы он считал, что не заслуживает счастья, не заслуживает быть любимым и улыбаться. люди рядом сменяли друг друга, он даже не запоминал их имена. казалось бы, жизнь разделена на до и после, и этого уже не изменить. кто же мог представить, что мальчишка без царя в голове влюбится в одни только глаза человека, чей мир перевернет с ног на голову? если так подумать, йок стал выслеживать его после одной короткой встречи. сначала дан считал его сумасшедшим фанатом унара, но когда тот чуть не накинулся на него при побеге от полицейских — просто психом. дан догадывался, что у йока есть проблемы с неистраченной любовью и гиперактивностью, но не думал, что этот пацан со своей нескончаемой энергией влюбит в себя всего за один день. дан лишь покрутил пальцем у виска, когда понял, что его документы были наглым образом украдены и решил найти мальчишку. зачем повел в свое секретное место? он бы и сам себе не ответил. просто случилось, что случилось. он чувствовал этот момент именно так. наглая, но ужасно красивая и уютная улыбка выбила почву из-под ног, еле уловимый запах апельсинов и бензина заставил мысленно схватиться за сердце. это мальчик был так прекрасен тогда. лежащий на чужой кровати, громко смеющийся в лучах уходящего солнца — он казался волшебным и абсолютно недостижимым. данай не планировал обнажать свою душу перед кем-либо, но йоку хватило лишь участливого молчания и немой поддержки, чтобы его прорвало. ни с кем и никогда дану не было настолько комфортно. никто и никогда не смотрел на него с такой нежностью и всепоглощающей страстью. тогда он и понял, что влип. что отдаст все, что имеет, только бы этот мальчик, его мальчик, улыбался также солнечно.               сейчас этот взбалмошный комок жизнерадостности смотрит зло и непривычно совсем. но дан знает — он злится не на него, и даже не на шона, почему-то решившего, что ударить ногой по лицу — хорошая идея. нет, йок злится на обстоятельства. не умеет он ненавидеть людей, как бы не пытался. — он против. — это я уже понял, тебе стоило просто уехать со мной тогда. — я не мог оставить все просто так! — йок заметался по комнате, нервно теребя браслеты на запястье, — почему, пи, они не верят тебе? я же… я не знаю никого надежнее тебя. дан сжал губы в тонкую полоску, вспоминая взгляд шона, обращенный в его адрес. а это он еще не знает, какую роль данай сыграл в его судьбе. это может причинить боль и неприятности йоку в будущем. и почему данай об этом не подумал сразу? — эй, — дан совершает усилия над собой и встает с места, — иди ко мне. мужчина ловит дрожащего мальчишку и прижимает к себе. когда-то и йок так безмолвно успокоил разгорающееся в нем цунами. парень застыл в теплых объятиях и уткнулся в шею лейтенанта, которая всегда пахла слишком сладко для такого серьезного человека. йока прошибло, когда дан повел рукой по его пояснице. парень поднял голову и уставился в глаза, которые полны тем самым чувством, о котором не пишут книги, потому что передать это невозможно. — я… — йок хочет сказать эту фразу тихо, а закричать на весь гребаный мир, но губы дана не дают этого сделать. дан не может себе позволить услышать это из любимым уст. как минимум, потому, что он этого не заслужил.