Безмолвное чтение | MoDu | 默读

— Я тоже успела новости посмотреть. Говорят, это произошло недалеко отсюда, да? — Недалеко от улицы Наньпин. Когда я возвращаюсь от родителей, я не иду по мосту, а сразу иду в обход, как раз через это место. В том месте мне всегда было как-то не по себе, я никак не ожидала, что там… эй! Две офисные работницы настолько были увлечены болтовней в кафетерии, и даже не заметили, что кое-кто подслушивал их разговор. Заметив постороннего, рука девушки дрогнула, едва не выронив целую кружку с горячей водой. — Осторожно, — Фэй Ду подставил руку под кружку, забрал у нее и поставил в сторону. — В следующий раз не наливай такую горячую воду. У тебя такие нежные руки, что если ты обожжешься? Фэй Ду говорил достаточно тихо. Он не повышал голос даже когда говорил о самых заурядных вещах. Вот только в его исполнении даже разговоры на простые бытовые темы звучали несколько интимно. Из-за этого люди часто строили иллюзии на свой счет. К счастью, он вскоре уходил, оставляя других с разбитыми мечтами. — Президент Фэй, вы меня до смерти напугали! — отдыхавшие в кафетерии сотрудницы офиса подпрыгнули от испуга. Но увидев, кто перед ними, вскоре расслабились. По сравнению с предыдущим председателем Фэй, за которым всегда оставалось последнее слово, его сын, молодой Фэй, законный наследник всего, чем ныне и обладал, был просто очаровательным маскотом. Он оставлял свои отвратительные плейбойские выходки за пределами офиса. Здесь он представлял собой пример усидчивого, хорошего работника, доводящего дела до совершенства. Он не часто пользовался правом принятия решений и не брал на себя много задач. Даже периодически подкалывая молодых девчушек, он все же был человеком приличным и знал меру. Строго придерживаясь принципа «заяц не ест траву возле собственной норы» (*), он не переходил границы.

Другими словами: нельзя пакостить там, где живёшь.

Фэй Ду промокнул разлитую воду бумажным полотенцем и отдал чашку работнице. Он небрежно и как бы невзначай спросил: — О чем это вы тут только что говорили? — Вчера, неподалеку от западной части района Хуаши, произошло убийство и ограбление, и, похоже, что преступника еще не поймали. Может нам стоит разослать всем сотрудникам информационные письма? С напоминанием быть осторожными по пути на работу и домой. — Хорошая идея, — серьезно сказал Фэй Ду. — А если это не сработает, мы просто уйдем в отпуск и подождем, пока этого негодяя не поймают. Вот его схватят — так на работу сразу и вернёмся. Неужели работа может быть важнее вашей безопасности? Две девушки прекрасно понимали, что это он так шутит. Но все равно очень обрадовались и со спокойной душой вернулись к работе. Через некоторое время Фэй Ду и правда получил письмо от отдела кадров. Он налил почти половину кружки шоколадно-орехового сиропа в кофе, желая, чтобы сахар помог каждой молекуле кофеина усвоиться. Ему было нечего делать и, пока он размешивал свой напиток, он щёлкнул по прикрепленному к е-мейлу видео. «Вчера, поздней ночью, за этим жилым домом в западной части района Хуаши произошло убийство. Полиция до сих пор не сделала официальное заявление. Согласно сведениям — жертвой был мужчина, проживавший в нелегальной квартире недалеко от места преступления...» Видео было с новостного сайта, известного своими «грандиозными сенсациями». Серьезный, но сквозящий наигранной жалостью, закадровый голос бормотал еще пару минут, затем со стороны начал доноситься какой-то шум и волнения. Оператор, не желая пропускать экшн, тут же сместил фокус покачивающейся камеры на маленькую тележку с едой. Вскипевшая от злости женщина средних лет в фартуке, возможно владелица тележки с едой, отпихнула молодого человека и взревела: — Щенок, ты считать разучился или совесть замучила? Ты настолько жадный, что решил стащить несколько юаней? И зачем они тебе? Решил матери гроб прикупить?! Неподалеку от развернувшейся сцены, несколько человек, от пожилых до среднего возраста, от нечего делать ели вонтоны за нелегально расставленными столиками около тележки с едой. Их рты были хорошо натренированы: поедание пищи и запивание водой не мешало им давать высокопарные комментарии. Увидев камеру, они добровольно начали все пояснять. — А вы знаете, что этот малец купить-то хотел? Кунжутные лепешки. А та женщина попросила его оставить деньги вон там и самостоятельно взять сдачу из корзинки. Неужели в нем нет ни капли сознательности? Он только отдал ей десять юаней, а из корзинки попытался стащить пятнадцать. Я видел всё собственными глазами! — Пять юаней потратил, пять юаней сэкономил — так и семейное состояние можно нажить. — Его нужно избить. Когда молодежь начинает с мелких краж, не вырастут ли они потом в наркоторговцев и убийц? А как же закон и порядок? Когда темнеет, даже крепкие мужчины не решаются выходить на улицу. Как по мне, во всем виноваты эти подонки приезжие. — Сколько раз я говорил об этом? И ведь никому нет дела! И что в итоге? В итоге произошло убийство. Когда эти престарелые демонстранты начинают создавать проблемы, становится только хуже. Гнев владелицы тележки с едой достиг своего предела. Она как следует замахнулась для очередного удара. Юноша закрыл голову обеими руками, съёжившись от страха. Было видно, как раскраснелись его шея и уши. Он не издавал ни звука, только пытался уклоняться от сыплющихся на него ударов. Несколько случайных прохожих, которые больше не смогли это выносить, попытались разнять женщину с пацаном. Неожиданно, их тоже затянуло в драку. В одно мгновение конфликт начал приобретать большие масштабы, превращаясь в идеологическую войну между коренным жителями западной части района Хуаши и снимающими в этом районе жилье иностранцами. Все без разбора сцепились не только языками, но и кулаками. В подобном бардаке не хватало только разлетающихся во все стороны куриных перьев. Камеру три-четыре раза опрокинули. Фэй Ду закончил помешивать кофе. Этот конфликт между «тремя косоглазыми крысами» не представлял из себя никакой ценности и вызывала только адскую скуку. Он уже собирался закрыть видео, как вдруг из динамиков раздался крик: — Копы! Несколько людей в форме поспешили разнять разъяренную толпу, но гражданских оказалось значительно больше — они мгновенно зажали служителей закона. Одному молодому полицейскому даже сбили очки. Увидев в толпе знакомую фигуру, рука Фэй Ду дрогнула и палец задержался над кнопкой «выключить». После полудня, Ван Хунлян под предлогом «важного совещания» спешно покинул районное управление. Заложив руки за спину, Ло Вэньчжоу, уставившись на Тао Жаня, наклонился к нему и сказал, продолжая рассматривать его лицо: — В прошлый раз, когда мы с тобой решили посодействовать отделу по борьбе с наркотиками и помочь ребятам поймать наркодилеров, мы попали в двадцатиминутную перестрелку. Но даже тогда никто не получил таких «тяжёлых ранений». Я так и знал. Вам достаточно уйти из моего поля зрения, и вы обязательно во что-нибудь вляпаетесь. Вечером, когда вернемся, не забудь заскочить в больницу за уколом от бешенства. На подбородке Тао Жаня красовалась оставленная когтями неизвестного героя царапина с уже подсохшими кровоподтеками. В районном отделении полиции творился полный бардак. Толпа уличных хулиганов, устроивших недавно потасовку, с поднятым боевым духом категорически отказывались вести себя прилично хотя бы в полицейском участке. Едва различимые в какофонии проклятий и тумаков, несколько гражданских полицейских, явно обладающих намного более скудным словарным запасом, абсолютно бесполезно повторяли слова «сядьте» и «ведите себя прилично». Несколько присланных полицейских из подведомственных участков безучастно стояли у стенки, не зная, что делать. Когда зашел Ло Вэньчжоу, он изо всех сил хлопнул дверью, нагло обращая внимание противоборствующих сторон на себя. Все были ошеломлены оглушительным грохотом и разом оглянулись на капитана Ло. Ло Вэньчжоу облокотился о дверную раму. — Кто из вас напал на полицейского? Никто не ответил. — Думаете, если не признаетесь, закон вам не писан? — Ло Вэньчжоу кивнул. — Хорошо, тогда мы задержим вас всех. Не забудьте уведомить ваших родственников прийти и внести залог. У кого их нет, могут уведомить своих коллег с работы. Я слышал, что кое-кто из вас мало того, что нелегально вел бизнес, но еще и перекрыл своими лавками дорогу? Отлично, вас будет ждать очень, очень строгое наказание. Я сообщу коллегам из региональных участков быть особо внимательными к тем, у кого уже есть судимости. Ло Вэньчжоу еще не успел договорить, как мужчина лет пятидесяти выпалил: — У кого это, по вашим сведениям, есть судимости? С какой это стати мы напали на полицейского? У вас есть доказательства? Вы не имеете права задерживать нас без доказательств! К вашему сведению, у меня больное сердце! Ло Вэньчжоу не поднимая взгляда, спокойно поинтересовался: — Вы что-нибудь знаете о специальных регистраторах, выдающихся исполнителям закона? Невежда. Очень вовремя к Ло Вэньчжоу подошла Лан Цяо и передала ему распечатанный документ. Окинув документ взглядом, капитан Ло многозначительно посмотрел на стоявшего во главе конфликта мужчину. — Какое совпадение. Затем он достал телефон и набрал номер. — Здравствуйте, директор Хань, это Вэньчжоу… нет... нет, ничего серьезного. Есть ли в вашей школе охранник по имени Юй Лэй? Мужчина средних лет, любитель устраивать конфликты, обомлел. Сначала его лицо резко покраснело, но почти сразу обратно побледнело. Похоже у него действительно были проблемы с сердцем. С телефоном у уха Ло Вэньчжоу улыбнулся. — Пожалуйста, проверьте. «Юй», как два шеста и крюк. «Лэй», как три камня. Мужчина, 53 года. Нет, все в порядке, дядя стар годами, но не духом. Он тут кое с кем подрался. Его арестовали мои коллеги из местного участка. Он говорит, что у него больное сердце. А если у него случится сердечный приступ прямо тут, в участке? Мы не можем взять на себя такую ответственность. Тетушка Хань, прошу вас, срочно пришлите сюда кого-нибудь, чтобы забрать этого мужчину из группы повышенного риска. — Я… я… я сделал это ради безопасности района и своих соседей! — пока Ло Вэньчжоу разговаривал по телефону, мужчина явно запаниковал. — Это была самооборона! Ло Вэньчжоу радостно заулыбался. — Вы хоть знаете, что такое «самооборона»? Юй Лэй указал на нескольких молодых людей, особенно выделяющихся в толпе. — Это правда была самооборона! Вчера ночью один из них совершил убийство! Я все слышал! Ло Вэньчжоу потерял дар речи. Никто не мог предположить, что весь этот балаган, необъяснимым образом превратится в череду допросов. Все полицейские из уголовного отдела поспешили оставить свои расследования и принялись собирать устные показания свидетелей. — По словам этого хулигана, Юй Лэя, вчера ночью, когда он уже выключил свет и лёг спать, его разбудила чья-то ругань. На улице спорили двое мужчин. Они ругались на незнакомом ему диалекте, поэтому он не смог и слова разобрать. Единственное, о чем он догадался, это то что эти двое, возможно, были знакомы. — Лан Цяо откинула назад длинные волосы и продолжила: — мы удостоверились, что Юй Лэй живет недалеко от места, где нашли жертву. Если точнее — от его дома до места преступления меньше пятидесяти метров. Поскольку он живёт в одноэтажном доме, если открыть заднее окно, он спокойно может слышать всё, что творится снаружи. — Во сколько приблизительно? — спросил Ло Вэньчжоу. — Сложно сказать, но он говорил, что ложится спать где-то в девять и проблем со сном у него нет. Если он уже засыпал, то разбудили его, должно быть... не позже половины десятого. Это совпадает с установленным временем смерти. Кроме того, есть еще люди, которые подтверждают, что отдаленно что-то слышали, но там часто пьяницы дерутся по ночам, поэтому соседи уже привыкли. Они не придавали этому большого значения и не стали соваться куда не следует, пытаясь что-то выяснить. — Шеф Ло, — Тао Жань уже с пластырем на подбородке просунул голову в дверной проем. — Тут кое кто, с кем вам стоит познакомиться. В комнате для допросов, в очках, склеенных скотчем, сидел Сяо Хайян, а напротив него — тощий подросток. — Этого мальчишку зовут Ма Сяовэй, — сказал Тао Жань. — Он говорит, что ему восемнадцать, но, думаю, что он еще мелковат. Суматоха сегодня началась из-за того, что он стащил пять юаней. Он — сосед жертвы, Хэ Чжунъи, и, скорее всего, последний, кто его видел. Ло Вэньчжоу кивнул и зашел внутрь. Ма Сяовэй тут же поднял на него взгляд. Похоже Ло Вэньчжоу в глазах мальчика был очень страшным, отчего последний запаниковал. — Все хорошо, — сказал Сяо Хайян. — Продолжай говорить. Ма Сяовэй сцепил пальцы в замок и начал говорить тонким голоском, точно пищание комарика: — Он... Хэ Чжунъи приехал из провинции N, он земляк с еще одним нашим сожителем. Хотя они из разных городов. Провинция N довольно большая. Думаю дом братика (*) Чжунъи очень далеко. Он приехал в прошлом году. Хэ Чжунъи хороший человек. Он был общительным и хорошим соседом. Ещё он был очень трудолюбивым и регулярно убирался… у него никогда ни с кем не было неприятностей.

Здесь используется 义哥 — yìgē — названый старший брат.

— Может ты знаешь, есть ли у него здесь какие-нибудь друзья или родственники? — спросил Сяо Хайян. Ма Сяовэй задумчиво опустил голову, затем что-то вспомнил и замотал головой. — Я... я не знаю... Я никого не видел... Ло Вэньчжоу перебил его: — Где ты был вчера между восемью и десятью вечера? Ма Сяовэй судорожно сглотнул. Он до сих пор боялся взглянуть Ло Вэньчжоу в глаза. — Д… дома, — тихо ответил он. — Чем ты занимался дома? — Н… ничем... Телевизор смотрел... — Один? — спросил Ло Вэньчжоу. Ма Сяовэй только сейчас понял, куда капитан Ло клонит. Выражение его лица резко изменилось. — Все хорошо, душка, — Ло Вэньчжоу пододвинул стул, сел напротив Ма Сяовэя и доброжелательно улыбнулся. — Мы из отдела по борьбе с серьезными преступлениями. Тебя не накажут за попытку украсть пять юаней. Не переживай. Ма Сяовэй не мог усидеть на месте. В мгновение тон Ло Вэньчжоу изменился. — Хотя, если не возьмешься за ум и не перестанешь воровать, тебя накажут даже за кражу незначительной суммы. Это же не первый твой раз, так? У Ма Сяовэя лицо побелело. Он не нашелся что ответить. Ло Вэньчжоу аккуратно постучал по столу. — Ты был дома один и смотрел телевизор? Где тогда были твои сожители? — Вчера вечером Хэ Чжунъи пришел после работы, переоделся и куда-то ушел. Брат Чжао… сородич Хэ Чжунъи, несколько дней назад уехал домой на похороны. Другие пошли искать с кем бы поиграть в карты. П… поэтому я был один, но я не... это не я... — Я не говорил, что это ты, — прервал его бессвязные оправдания Ло Вэньчжоу. — Примерно в то же время местные жители слышали недалеко от места преступления шум. Ты живешь недалеко, поэтому мог что-то услышать. Так что? Ма Сяовэй с силой закусил губу. — Если ты что-то слышал — скажи что ты слышал. Если ты ничего не слышал — так и скажи, что ты ничего не слышал. Этот вопрос слишком сложный для тебя? — М... может я что-то и слышал, но телевизор работал слишком.. — Во сколько примерно ты это слышал? — спросил Ло Вэньчжоу. — В девять пятнадцать... — выпалил Ма Сяовэй. Как только он это сказал, Сяо Хайян, который, склонив голову, записывал показания, и стоящий в дверях Тао Жань, взглянули на него. Ло Вэньчжоу прищурился и внимательно посмотрел на мальчишку. — Ты же только что сказал, что «что-то слышал»? Как тебе удалось запомнить точное время? Ма Сяовэй ничего не сказал. — Малыш Ма, скажи правду, — мягко сказал Тао Жань. — Откуда ты знаешь, что была четверть десятого? Ты действительно что-то слышал, или ты был рядом с местом преступления в то время? Что ты знаешь? Не дав Ма Сяовэю времени даже подумать, Ло Вэньчжоу тут же добавил: — Если ты сейчас же не объяснишься, это послужит серьезным основанием задержать тебя, как причастного к совершению преступления! — Я верю, что это был не ты, — сказал Тао Жань, играя доброго копа. — Если ты этого не делал, то бояться нечего. Если ты что-то знаешь, то скажи. Произошло убийство, думаю, ты понимаешь всю серьезность? Ма Сяовэй взглянул на него с надеждой во взгляде. Ло Вэньчжоу ударил по столу. — На кого ты смотришь? Говори! — Это был не я... я… я только слышал, — казалось, Ма Сяовэй сейчас расплачется. — В четверть десятого я услышал, как кто-то начал ругаться. Голоса показались мне знакомыми, поэтому я захотел спуститься и посмотреть... — Что ты увидел? — Ничего, — глаза Ма Сяовэя были широко раскрыты. — Я никого не увидел, даже тени, как будто всё это было иллюзией. И… и уличный фонарь не горел, я… я... Ло Вэньчжоу хмыкнул. — Парень, ты нам что, решил страшилку про призраков рассказать? Глаза Ма Сяовэя раскраснелись. Он со страхом смотрел на Ло Вэньчжоу, и красные прожилки в его белках становились всё ярче. Они допрашивали его до самого вечера, пока мальчик чуть не впал в полуобморочное состояние. Но он так больше ничего и не рассказал. Он так и рассказывал свою бестолковую страшилку про призраков. — Я не думаю, что это был он, — выходя из отделения, сказала Лан Цяо. — Этот мальчишка очень нервозный. Всё расскажет, если напугать как следует. Если бы на него что-нибудь было, он бы раскололся… хотя история про призраков была довольно странной. Ло Вэньчжоу что-то буркнул. — Что такое? — спросил Тао Жань. — Не все так просто, — сказал Ло Вэньчжоу. — Может он говорит только часть правды. Я думаю, что он что-то умалчивает. Поговорим об этом завтра. Ты сейчас обратно в управление или?.. Его прервал свист. Три сотрудника полиции подняли глаза на огромный, припаркованный на обочине дороги, двухметровый внедорожник. На него облокачивался молодой человек. — У вас был тяжелый день, офицер Тао. Подкинуть вас до дома?