Безмолвное чтение | MoDu | 默读

Долговязый молодой человек был одет в черную рубашку и тщательно выглаженные брюки. Он стоял расслабленно, сунув руки в карманы и скрестив ноги. Его длинные волосы касались плеч. Если бы кто встретился с ним взглядом, он бы наткнулся на пару насмешливых глаз. По этому парню сразу было видно, что он тот ещё любитель разбрасываться деньгами. Лан Цяо еще ни разу за свои годы не видела, чтобы мужчина сознательно пришел к отделению полиции, чтобы покрасоваться. — Заместитель Тао, это ваш друг? Тао Жань стиснул зубы. Проницательная Лан Цяо сразу почувствовала, что атмосфера начала накаляться. Не понимая, что происходит, она спросила: — Что происходит? Тао Жань уже хотел было подойти и что-то сказать, но Ло Вэньчжоу, который до этого момента молчал, вдруг схватил его за локоть. Вздернув подбородок, капитан Ло обратился к молодому человеку: — Фэй Ду, что ты здесь делаешь? Фэй Ду подобрал ноги и поднял взгляд на Ло Вэньчжоу. — Ой, простите, я и не знал, что это парковочное место принадлежит капитану Ло. Ло Вэньчжоу нахмурился, продолжая безразлично смотреть на него. Фэй Ду натянуто улыбнулся. Все ещё растерянная Лан Цяо ощутила, что повисшее в воздухе напряжение продолжало стремительно расти. Своей улыбкой Фэй Ду явно напрашивался на проблемы. В конце концов он отвел взгляд и обратился к Тао Жаню: — Тао Жань, залезай в машину. Или капитан Ло выпишет мне штраф. Тао Жань даже не успел ответить, как Ло Вэньчжоу холодно его перебил: — Я разве сказал, что рабочий день окончен? Вы, двое, немедленно вернетесь со мной в главное управление. Надо как можно скорее доложить начальнику Чжану, как развивается дело. Надо обсудить все касающиеся дела обстоятельства. Лан Цяо потеряла дар речи. — Вы же только что сказали, что мы можем обсудить всё это завтра! — возмутилась она. Фэй Ду лениво вздохнул. — Начальство, проживающее период менопаузы, настоящая трагедия. Давайте так: братишка Тао и эта прекрасная сестрёнка-полицейская поедут со мной. Я отвезу вас в управление. У вас был тяжелый день, вы заслужили поездку в просторной машине, в которой можно вытянуть ноги. — Имеешь что-то против тесных машин? Президент Фэй, я вам очень рекомендую не оказаться в полицейской машине. Гарантирую, что в ней вы не сможете даже руки вытянуть. — Благодарю за предупреждение... Тао Жань, я забронировал столик в ресторане с европейской кухней, недалеко от твоего офиса. Перед сверхурочной работой стоит перекусить, согласен? — Государственные служащие не едят, пока убийца на свободе. Как мы вообще можем думать о еде? Лан Цяо так и не поняла, чем она заслужила такое. Тао Жань, который все это время не мог вставить ни слова, наконец не выдержал: — Кончайте уже! Закончили?! Ло Вэньчжоу холодно усмехнулся. Развернувшись, он собрался уходить. — Идём... Лан-большие-глазки, на что ты смотришь? Если хочешь посмотреть на красивых мальчиков, делай это дома и в свое свободное от работы время! — Кстати, красавица, может тебе стоит задуматься о переходе в мою компанию? — Фэй Ду повернулся к Лан Цяо и выпрямился, изображая из себя «влиятельного президента компании». — Ты теряешь лучшие годы, работая в полиции. Я буду платить тебе в пять раз больше. Тао Жань посмотрел на него в упор. — Слышь, ты! Рот закрой! Фэй Ду взглянул на него и нарочито «покорно» кивнул, но, вскоре, решил снова пойти в атаку и ответил: — Хорошо. Но только ради тебя. — Тао Жань, — сказал Ло Вэньчжоу, — пошевеливайся давай. Все равно он ничего бы не смог бросить обидное в адрес этих двух выпендрежников, поэтому офицер Тао закатил глаза в безобидное ночное небо и поспешил за Ло Вэньчжоу. Через несколько шагов он непроизвольно обернулся. Как и ожидалось, Фэй Ду не сдвинулся с места. Он стоял и смотрел, как тот уходит. Фэй Ду как будто ждал, что Тао Жань повернется. В ту же секунду Фэй Ду улыбнулся, приложил два пальца к губам и беззаботно послал воздушный поцелуй в сторону Тао Жаня. Тао Жань потерял дар речи. Если бы международные организации назначали премию Playboy-парням, молодой господин Фэй точно бы получил Нобелевскую премию. По пути в управление, Ло Вэньчжоу превратил полицейскую машину в гоночный болид, выжимая из машины максимум. Однако, большой внедорожник (*), который казался неповоротливым и неуклюжим, всё это время беспечно держался у них на хвосте.

Тяжело сказать какой конкретно модели у Фэй Ду внедорожник, но по габаритам он напоминает Nissan X-Trail III.

Лан Цяо сдерживалась целую вечность, но, наконец, спросила: — Кто этот красавчик, а? Водит он очень ловко. Тао Жань повернулся к ней и попытался взглядом намекнуть, чтобы она не поднимала эту скользкую тему, но было слишком поздно. Ло Вэньчжоу посмотрел в зеркало заднего вида и увидел, что Фэй Ду припарковал свою машину около входа в управление. Капитан Ло немедленно позвонил в полицейскую дорожную службу и доложил: — Тут у входа в наше управление нарушили правила парковки. Выпишите-ка владельцу штраф. У парня деньги есть, так что не скупитесь. Через некоторое время перезвонил молодой инспектор. Он осторожно сказал: — Капитан Ло, я выписал штраф и сказал нарушителю: «Вы припаркованы в неположенном месте. Штраф составляет двести юаней». — И что дальше? — спросил Ло Вэньчжоу. — Ну... Он дал мне тысячу и сказал, что собирается парковаться на остальные восемьсот, — ответил инспектор. Ло Вэньчжоу промолчал. Лан Цяо осторожно спросила: — Шеф, вы все еще хотите устроить совещание? — Вот чёрт! — возмутился Ло Вэньчжоу. Но Ло Вэньчжоу не мог удерживать Тао Жаня вечно. Исход дня был понятен. Работать сверхурочно смысла не было. Фэй Ду сделал из штрафной квитанции маленькую лодочку, включил кондиционер и удобно откинулся в кресле. Сохраняя спокойствие и хладнокровие (*), он поставил на повтор одну английскую песню. Когда она проиграла восемь раз, из управления показался Тао Жань.

Идиома из «Цзо-чжуаня»; обр. сохранять спокойствие и хладнокровие при решении неотложных дел. Оставаться спокойным и делать дела постепенно, без суматохи.

Тао Жаня не особо заботила своя внешность. Через его плечо свисал старый портфель, волосы растрепаны, а кожаные ботинки явно не протирали несколько дней. На его подбородке красовался пластырь, и на и без того задумчивом лице еще повисла тень сильной усталости. Красавцем его точно было назвать сложно. Он постучал в окно машины Фэй Ду. — Ты чего ещё не уехал? Фэй Ду опустил стекло. Звук повторяющейся песни «You Raise Me Up» (*) нетерпеливо вырвался наружу и мелодично унесся в ночь.

«You Raise Me Up» (с англ. — «Ты возносишь меня») — песня ирландско-норвежского дуэта Secret Garden. Исполнитель: Josh Groban.

Услышав слова песни, выражение лица Тао Жаня изменилось. Не успел он открыть рот, как Фэй Ду, как ни в чем не бывало, выключил песню. — Я наткнулся в интернете на видео, где вы разнимаете толпу, — Фэй Ду вышел из машины и указал на пластырь. — Я волновался о тебе. Ты в порядке? Тао Жань горько рассмеялся. Лучше уж разнимать массовую потасовку, чем оказаться между Ло Вэньчжоу и Фэй Ду. — Ладно. В следующий раз я буду держаться подальше от того с климаксом, окей? — Фэй Ду взял у Тао Жаня сумку. — Ты за рулем или как? — Прошу прощения, но тот «с климаксом» закончил университет в один год со мной, — Тао Жань открыл дверцу машины и сел на водительское кресло. — Зачем ты снова поменял машину? — Ты же сам сказал, что предыдущие были слишком броские, — Фэй Ду сел на пассажирское сиденье. — Поэтому я купил другую, подешевле и попроще. Я буду ездить на ней только чтобы забирать тебя с работы. Пристегнувшись, Тао Жань задержал руку на ремне безопасности. Он посмотрел на Фэй Ду и сказал серьезным тоном: — Если бы я зарабатывал больше, а работал меньше, у меня уже была бы жена, а мои дети — ходили. — Знаю, — Фэй Ду облокотился локтем о стекло машины, откинул голову и улыбнулся. — Только посмотри на это фанатичное поколение детишек, подражающее знаменитостям. Они целыми днями прожигают время и деньги. Они живут без целей в жизни. Они просто хотят быть счастливыми. Забота о тебе — главный источник моего счастья. Ты все эти годы хорошо ко мне относился, поэтому теперь терпи меня. Тао Жань ничего не ответил. — Тао Жань, поужинай со мной, — попросил Фэй Ду. — Я тобой уже сыт по горло, — Тао Жань высвободил руку из под ремня безопасности и положил её на голову Фэй Ду. — Кого ты называешь «Тао Жанем»? Прояви немного уважения к старшим. — Я… — Фэй Ду нежно взглянул на Тао Жаня, но вдруг его тон изменился и он возмущённо выдал: — это ещё что такое, чёрт тебя дери?! Офицер Тао Жань был человеком простым. Сумку его, должно быть, пошили во времена существования Дайцинской империи. Она была очень ветхая. Ее молния разъезжалась сама, когда ей вздумается. Фэй Ду решил не обращать на это внимание. Он также не мог отличить, где у этой старушки верх, а где низ. Фэй Ду случайно ее перевернул, и из нее выпала папка. Из неё на колени молодого человека выскользнуло несколько фотографий жертвы убийства. В приглушенном свете лицо трупа выглядело особенно устрашающе. Фэй Ду охнул от ужаса. Если бы не ремень безопасности, он бы мигом вылетел из кресла. — Этот что, мертвец? Почему он так ужасно выглядит? — Это очень важные материалы. Прекрати дёргаться и убери их обратно в папку. Окостеневший на месте Фэй Ду смотрел прямо перед собой, напрочь отказываясь даже опускать взгляд на эти пугающие снимки. — Н-нет уж! Меня тошнит при виде крови. — Нет там никакой крови, — Тао Жань устало вздохнул. — Ты не боишься призраков и Ло Вэньчжоу, но боишься мертвецов? Фэй Ду, почти не глядя, возился с разбросанными материалами и фотографиями, пытаясь засунуть их обратно в папку. Одним глазком взглянув на снимки, он облегчённо вздохнул, убедившись, что крови и правда нет. Он ровнял листочки с таким видом, будто обезвреживал мины. Это трудное задание заставило Фэй Ду целых пять минут вести себя хорошо. Через некоторое время он неожиданно спросил: — Убийство? — Угу, — ответил Тао Жань. — Но мы еще в процессе расследования, поэтому я не могу раскрывать детали. — О, — протянул Фэй Ду. Больше он ни о чём не спрашивал. Он собрал вместе всё содержимое папки, убрал ее в сумку, и, опустив голову, в тусклом свете принялся рассматривать сломанную молнию. — Бедняга… — вскользь бросил он. — А? — Он шёл на встречу преисполненный надежд, никак не ожидая, что тот человек предпочтет его мертвым, — Фэй Ду оценил состояние молнии и начал возиться с её бегунком. Тао Жань уставился на него. — О чём ты говоришь?.. — Ну, — продолжил Фэй Ду, — вы же сами сделали снимки пальто жертвы, так? Бирка была не срезана. — Мы уже проверили откуда оно у жертвы. Его купили в маленьком магазине неподалеку. Владелец и камеры наблюдения подтвердили, что он купил это пальто сам. — Я не говорю, что это убийца накинул на него это пальто. Кто же убивает, а потом наряжает свою жертву? — Рассмеялся Фэй Ду. — Если он надел пальто и не срезал бирку, скорее всего пальто было сравнительно дорогим. Он едва мог себе его позволить. Тем не менее, ему надо было прилично одеться для особого случая, поэтому он собирался надеть его один раз и вернуть. Бедные студенты часто так делают, когда ходят по собеседованиям. Он был левшой? Тао Жань вспомнил квартиру Хэ Чжунъи. Он бегло оценил, как была расставлена мебель. — Нет. Фэй Ду пожал плечами. — Странно, потому что его левый ботинок сильно потертый. Конечно, у некоторых людей ведущие руки и ноги не совпадают, но, думаю, вполне возможно, что эту обувь он тоже одолжил. Однако, согласно показаниям школьного охранника, Хэ Чжунъи и человек, с которым он встречался перед смертью, были хорошо знакомы и они земляки. Может они вообще были родственниками, потому что говорили на одном диалекте. Наконец они прибыли на место. Тао Жань остановил машину и спросил: — То есть, ты хочешь сказать, что... Перед смертью он специально забежал переодеться? Может у него было свидание с женщиной? — Не обязательно. Хотя ему и стоило больших усилий одолжить одежду и обувь, стиль все же формальный. Думаю, он шел на собеседование или к кому-то, кого он очень уважал. Если бы он и пошел на свидание с девчонкой, тогда это явно было бы их первое свидание. Фэй Ду открыл и закрыл молнию на старом портфеле, аккуратно подергал. Она не разъехалась. Он вернул сумку Тао Жаню. — Молния ослабла, я ее починил… — сказал Фэй Ду. — Например, на встречу с тобой я бы не надел костюм-тройку. Я бы может немного больше побрызгался одеколоном. У Фэй Ду глаза были не совершенно черные. Они были чуть светлее и необычно мерцали в полумраке. При разговоре с Фэй Ду собеседник невольно тонул в его горящих глазах. К сожалению, заместитель капитана был слеп. Он секунду серьезно подумал над словами Фэй Ду и задумчиво спросил: — Если кто-то убивает человека, а потом приклеивает ему на лоб кусочек бумаги, что это может значить? Фэй Ду понуро отвел взгляд. — Хм… может, чтобы труп не поднялся? Тао Жань опешил. — Или, может, убийца раскаялся после преступления и таким образом подсознательно, подражая кому-то, выразил уважение и сожаление мертвому. Тао Жань немного подумал, затем продолжил развивать теорию: — Что если она не все его лицо покрывала? Что если, к примеру, это был просто кусочек бумажки, который застрял у жертвы в волосах, а потом сполз на лоб и глаза? — На лоб? Когда взрослые ругают ребенка, или старшие издеваются над слабыми, или кто-то наказывает кота… они все бьют по лбу. Или это что-то типа бирки, которую прицепляют чтобы что-то продать. Что на ней было написано? — Деньги. Фэй Ду вскинул свои прекрасные, длинные, тонкие брови. Теперь серьезный молодой человек выглядел особенно красиво. — Что-то не так? — Не знаю. Одного слова слишком мало. Если начать рассуждать в неправильном направлении, легко сбиться с толку, — улыбнулся Фэй Ду. — Тао Жань, мы на месте. Тао Жань опомнился и только сейчас понял, что слишком углубился в рассуждение. Он уже открыл дверь и собрался вылезать, как, вдруг кое-что вспомнил и повернулся к Фэй Ду. — Ты сегодня что-нибудь ел? Может зайдешь, я сварю тебе тарелку вонтонов. Фэй Ду так и опешил. Глаза его заблестели и забегали по сторонам. — Ты реально приглашаешь меня к себе? Мы не слишком торопимся? Предложение Тао Жаня было очень заманчивым, однако Фэй Ду не сдвинулся с места. — Если не хочешь, так и скажи. Но тебе все равно нужно поесть, — Тао Жань склонился к пассажирскому креслу. — Протяни руку. Фэй Ду немного растерялся, но выполнил просьбу. Тао Жань что-то достал из сумки и положил на протянутую ладонь. — Когда хочешь покорить океан, бросайся с головой, а не держись за спасательный круг и мочи ноги. Ты не хочешь сделать из меня гея, поэтому кончай выпендриваться. Я домой. Будь аккуратен за рулем. В тишине Фэй Ду смотрел, как Тао Жань заходит в парадную старенького дома, затем раскрыл ладонь. На ней была открытка из букета, который он послал утром. Вокруг нее все еще витал запах одеколона. К открытке прилагалась горсть ирисок. Марка этих ирисок принадлежала давно забытой кондитерской фабрике. Фэй Ду даже подумал, что фабрика закрылась, так как несколько лет не видел их в продаже. Непонятно, откуда Тао Жань смог их достать… Возможно, они хранились у него уже очень давно и просрочились. Дату изготовления было невозможно разобрать. Фэй Ду развернул одну и съел. Она была старая и некачественная, очень твердая и прилипала к зубам. К счастью, она была достаточно сладкой. Он снова включил ту самую песню, которая так раздражала Тао Жаня. Немного посидев, Фэй Ду съел все до последней конфетки и пересел на водительское кресло. Вдруг, в маленькой щели между креслами он заметил еще одно фото. Он не увидел его, когда прибирался. Это была маленькая фотография для удостоверяющего личность документа. Фэй Ду включил свет в салоне и взял фотографию в руки. В отличие от ужасных снимков с мертвецом, на этой хотя бы можно было разглядеть черты лица жертвы. Увидев на лбу жертвы шрам в виде полумесяца, Фэй Ду медленно нахмурился.