Лиса и обезьяна

      Ближайшие дни затянулись почти на месяц. Набунага не очень то хотел отпускать вассала, который мог спокойно с ним говорить не боясь и не пресмыкаясь, чем достойно развлекал своего господина.       И всё же под конец осени Хидэёси смог отправиться в замок Суномата. Из семейства кицунэ с ним поехал только Хамбэй. Своих младших он отправил к каким-то загадочным союзникам, о которых так и не рассказал Хидэёси, отметив только то, что это будет великолепной нечеловеческой поддержкой. К этому времени уже успел лечь снег, это немного волновало Хидэёси, ведь за эти недели он успел понять на сколько слаб здоровьем его стратег.       Если бы судьба была к ним благосклонна, и погода была хорошей, они смогли бы добраться чуть более чем за час, но на середине пути началась сильная метель и им пришлось свернуть, чтобы найти укрытие.       Единственным местом, которое они нашли, была полуразрушенная брошенная деревня. Хидэёси заметил, что к этому моменту его спутник основательно замёрз, его охватила дрожь.       - У этого дома вроде бы меньше всего повреждений, там должно быть теплее. - прокричал Хидэёси, чтобы его не заглушили порывы ветра. Он взял коня Хамбэя за поводья, поняв, что тот уже не реагирует на его голос. Когда они доехали до дома, Тоётоми спустил Такенаку с коня, провел во внутрь, и, накинув свое хаори ему на плечи, усадил у того, что раньше было очагом:       - Я сейчас пойду посмотрю, куда можно поставить лошадей и найду чем можно растопить очаг, а ты, пока попробуй хоть немного отогреться и не выходи за мной. Кивни если понял.       - Я тебя услышал, Хидэёси. - еле слышно сказал Хамбэй, а от того, что он назвал Тоётоми впервые по имени без добавления господин или других вежливых обращений, пробежали мурашки.       На то чтобы завести лошадей в полуразрушенный сарай, снять с них сбрую, найти что-то на растопку, ушло ещё минут 20, к счастью он так же смог найти остатки риса, все в том же сарае. Когда он вернулся, Такенака сидел в своей форме кицунэ, обкрутившись хвостами и пытаясь унять дрожь.       - Сейчас, мой лисенок, сейчас разожгу огонь, станет теплее. - начал успокаивать его Хидэёси и залился краской поняв, как он только что назвал своего вассала. - прости я не совсем это имел в виду... Наверно...       На это, со стороны мохнатого клубка послышался лёгкий смешок.       Разжечь огонь удалось далеко не с первой попытки, и Тоётоми всё-таки решил спросить то, что его волновало все то время, что он пытался сделать это:       - Я конечно не хочу тебя ни в чем обвинять, но разве ты не мог просто создать огонь из воздуха и разжечь эти доски? Ну как это делали твои брат и сестра.       - Я не мог так. У меня не осталось никаких сил после того, как мой источник сил...       - Был украден?       - Я бы так не сказал, но результат одинаковый. Я сейчас мало чем отличаюсь от простого смертного.       Когда огонь хорошо разгорелся, Хидэёси сходил набрать снега в котелок, растопил его и принялся варить рис. Все то время, что Тоётоми корпел над их скудными запасами еды, из клубка за ним пристально следили аметистовые глазки.       - Я на столько забавно выгляжу?       - Ну, скажем так, я начинаю понимать, почему тебе дали прозвище "обезьяна". Хотя, на мой взгляд, это немного оскорбительно.       - Да ладно, я уже привык к этому, зато меня нельзя ни с кем спутать.       - Пусть ты так и говоришь, но я чувствую, как тебя это, хоть немного, но задевает. Не так, как в детстве, но...       - Стой, то есть ты следил за мной в детстве?       - Да, пару недель до нашей встречи. Но это было не намеренно, я следил за одним ёкаем в тех местах, а потом ещё почти два года.       - Почему же ты не подходил ко мне?       - Вспомни свои слова и подумай сам.       И Хидэёси вспомнил. В тот день, когда солнце уже село, он столкнул лисёнка с рук, и, весьма убедительно, как ему казалось, а возможно, так и было, начал на него ругаться " Ну вот что ты ко мне привязался? Я, может, хочу стать самураем не только для лисёнка, и тогда мне нельзя размякать и просто так сидеть с тобой. Уходи! Уходи, и не возвращайся, пока я не смогу стать самураем." Он хотел, было, извиниться, но пришла пора снимать рис с огня. Когда они сели есть, Хидэёси облокотил на себя стратега, чтобы тот мог греться не только от огня, но и от него самого.       - Хамбэй, - вдруг окликнул Хидэёси - я уже пытался спросить об этом Ою. Но она сказала мне, что об этом можешь рассказать только ты. Так вот, можешь ли ты рассказать о вашем детстве. Я имею в виду не то, что прошло в клане Такенака, а до этого.       Повисло молчание и Тоётоми, было, решил, что его просьбу проигнорировали, но тут Хамбэй заговорил. Конец 12 века Земли демонов       В огромном зале королевского дворца сидела прекрасная девятихвостая лисица и наблюдала, как трое ее лисят играли друг с другом. В отличии от нее, они были белоснежными, из-за чего среди подданных ходили слухи, что это дети Инари. В этот момент сюда ворвался взволнованный генерал-тенгу.       - Госпожа Акамэ, боги напали на нас. Похоже Аматерасу решила выжечь это место дотла.       Двое младших лисят испуганно прижали ушки, а старший внимательно смотрел на маму, ожидая ее указаний о том, что делать. Взгляд лисы метался от детей к выходу, как правитель она должна была бороться за свой народ, но как мать ей хотелось взять детей и уйти как можно дальше.       - Собирай войско, мы дадим им отпор. - грозно проговорила королева демонов, а после успокаивающе обратилась к старшему- мой хороший, бери брата и сестру и идите к западным воротам, пройдя через них, направляйтесь к строй роще, я встречу вас там.       После этого она поднялась и выскочила огненным вихрем прочь. Когда лисята выбежали из замка, все вокруг уже пылало, слышались крики умирающих демонов и ёкаев, божественная армия была повсюду.       - Идите за мной и не отставайте. - проговорил старший и обходными путямиястараясь не выходить на главные улицы, где всё горело, побежал к воротам. Добравшись до них, лисята натолкнулись на одного война богов. Он уже замахнулся клинком, но тут ему в голову прилетел большой посох:       - Ой, прости, я промазал. Наверно не надо было пить перед боем. - во всю улыбалась большая обезьяна в доспехах. Она подобрала свое оружие и присела возле лисят, младшие тут же поджали хвосты и спрятались за старшего, который уже пытался отпугнуть врага маленькими огоньками.       - Эй, эй, маленький комочек меха, я хочу помочь вам. Меня зовут Сунь Укун, король обезьян. - с этими словами он подхватил всю троицу на руки не обращая внимания на маленькие огонечки, которые упорно пытались прожечь ему руку.       Они быстро удалялись от города, но лисята смогли рассмотреть, как копьё богини пробило сердце их матери, от чего они взвыли и начали захлёбываться слезами, пытаясь вырваться и побежать к ней, но сильная лапа не давала им сделать этого.       Когда они зашли в рощу, то увидели белого девятихвостого лиса которой всё-таки отличался от их мамы.       -Инари, я привел их, но ты уже не успел спасти Акамэ. - сказал Сунь Укун, и взгляд лиса охватила печаль.       - Малыши, если вы останетесь тут вас убьют. К сожалению, взять вас в свои земли я тоже не смогу, Аматерасу быстро найдет вас там, поэтому я отведу вас к тем, на кого ей плевать. Вы будете жить в мире людей. - сказал лис, продолжая смотреть на лисят теми же печальными глазами.       - Я некуда не пойду! Аматерасу поступает несправедливо. Мы никому не вредили. Пытались жить в мире с людьми. И раз мамы нет, теперь я должен защищать это место- скаля клыки прошипел старший.       - Боги очень редко поступают по справедливости. А если у тебя такой боевой запал, лучше приберегите его для того, чтобы позаботиться о брате и сестре. - сказала обезьяна, презрительно смотря в сторону пылающего города.       Лис открыл проход в какой-то храм в мире смертных и обернувшись человеком вытянул туда лисят и тоже обратил их в людей.       - Запомните это чувство и научитесь обращаться туда и обратно как можно быстрее. -сказал он и пошел к человеку, который зажигал благовония.       - Добрый день, смертный. Я Инари. Велю тебе основать новый клан и передавать из поколения в поколение завещание: " когда бы эти трое лисят не попросили помощи или убежища, вы не в праве им отказать". - с этими словами он указал на троих детей которые жались к большой статуе лисы.       Человек склонил голову. После чего достал несколько онигири и протянул их детям. Те пугливо забрали по одной, после чего обратились лисами и выбежали в новый и незнакомый мир.       Прошли годы, они узнали, что человек выполнил обещание и основал клан Такенака. Будучи ещё совсем молодыми, им, порой, не удавалось найти еду, и в доме того человека их всегда принимали с радушием. Через какое-то время троицу нашли ёкай и сообщил, что выжившие начали отстраивать город, но лисам лучше не ходить туда, чтобы Аматерасу их не заметила. Изредка к ним приходил Сунь Укун и передавал послания от белого лиса, а иногда просто приходил развлечься в мире людей вместе с ними. А после, лис встретил мальчика на рисовом поле, и, случилась небольшая беда. Наши дни Разрушенная деревня       - Это ужасная история. - тихо сказал Хидэёси, обнимая Хамбэя.       - Она уже в прошлом. Сейчас мы часть клана Такенака. Для большинства мы простые люди. Но всё равно, порой оставаясь без Кусаку и Ою я чувствую себя одиноко. - поставив едва начатую тарелку риса, сказал Хамбэй и прилёг, отвернувшись от Тоётоми.       - Знаешь, люди, чтобы не чувствовать себя одинокими, заводят семью. Я думаю, такому великолепному человеку наверное, и великолепная жена найдется. - весело заметил Хидэёси.       - Уже нашлась, и да, она великолепная, если бы не одно но, связанное с источником силы. - тихо проговорил Хамбэй, похоже он уже засыпал.       - Ты волнуешься из-за своего здоровья?       - Нет, просто источник силы - это сердце, а я его уже отдал очень давно, одному мальчишке, у одного большого камня. - похоже уже не понимая с кем говорит прошептал стратег.       Хидэёси потребовалось немного времени чтобы понять, и он весь покраснел. Этим мальчишкой был он. Его лис полюбил, его. И отдал сердце так давно.       Он обнял его и прижался губами к белой макушке:       - Спасибо, мой лисенок.       На это, уже спящий Такенака довольно что-то пробурчал и расслабился, переставая прятаться в хвостах.