Лиса и обезьяна

      Хидэёси понимал, что Нэнэ остро отреагирует на новость о том, что среди многочисленных любовниц мужа теперь есть ещё и мужчина. Поэтому он рассчитывал сообщить эту новость как можно мягче. Но он не учел одного: Нэнэ была из рода самураев и у нее были не только слуги, но и личные синоби. Поэтому к их приезду ей было уже все известно.       - Господин, ваша жена в ярости. Не знаю, что вы такого натворили, простите меня за грубость, но вам лучше скорее извиниться, пока она не разрушила всю крепость. - выбежал их встречать обеспокоенный слуга.       Они с Такенакой поспешно спешились, отдав заботу о лошадях слуге, и направились в тэнсю. Но у самых дверей их встретила Нэнэ:       - Этот сюда не войдёт! - начала она кричать, указывая на Хамбэя. - Я могу ещё стерпеть твоих многочисленных любовниц, от них хоть польза есть, они могут родить тебе наследника. Но вот этого я стерпеть не могу. Ты уже перерос тот возраст, когда не позорно засматриваются на мужчин. А на мальчишку он не похож.       - И что ты предлагаешь? Где мне селить столь важного для меня человека! - он запнулся, хоть он и сказал вроде бы то что на сердце, но имел то он ввиду в данный момент немного другое, а лишний раз показывать Нэнэ, что это не мимолётная увлеченность тоже не хотелось, - я имел в виду очень ценный вассал.       - Нечего оправдываться, все ты правильно сказал! Мне всё равно, где он будет жить. Хоть в конюшне его посели, но если он переступит порог нашего дома от тебя уйду я! - с этим словами она развернулась и ушла в дом.       Хидэёси повернулся к Хамбэю и хотел его успокоить, что всё решит, но увидел только удаляющуюся спину стратега. Он бросился за ним, мягко схватив за руку и повернув к себе.       - Останься. Тебе не нужно уходить. Я не хочу, чтобы ты уходил- тихо начал говорить Хидэёси.       - Я и не собирался. Если ты считаешь, что я никогда подобного не слышал и меня это сильно задевает, то нет. Не впервой. Вон там. - Хамбэй вырвался и указал на маленький домик на холмике возле большого дерева сакуры. - если он ничем не занят я, пожалуй, поселюсь там.       - Эм, да, конечно. Там вроде бы даже очаг есть, чтобы погреться.       Хамбэй буквально за один вечер обустроил свой новый дом, похоже было, что его действительно не волновало то, что его не пускали в тэнсю. Но вот Хидэёси это очень раздражало. Ему бы хотелось завтракать обедать и ужинать рядом со своим стратегом. Но Нэнэ велела просто передавать слугам ему еду. На третий день Хидэёси не выдержал. Во время ужина, когда жена снова приказала служанке отнести еду в маленький домик, Тоётоми молча встал поставил свою тарелку на тот же поднос где стояла трапеза для лиса, взял его и вышел из зала, захлопнув сёдзи так громко как было возможно.       На улице уже стояли холода, и даже это маленькое расстоянии пройтись в домашней одежде оказалось неприятно. В доме стояла тишина, а стратег нашелся за делом, которое как бы и полагалось ему, сидел над картами. Казалось бы, обычное зрелище, но для Хидэёси эта картина казалась прекрасной. В маленьком окошке белый снег, его белый лис и единственное яркое пятно: красные паучьи лилии. Откуда он их взял посреди зимы?       - Паучьи лилии? - обозначил свое присутствие Тоётоми.       - Они напоминают мне о том, что даже демоны смертны. Особенно сейчас. В моем состоянии. - сказал Хамбэй поднимаясь, чтобы поклониться своему господину в знак приветствия.       - Как-то грустно. М, а я тут твой ужин принес. Подумал, тебе, наверное, одиноко каждый день есть в одиночестве. - садясь сказал Хидэёси.       - Ты поругался с женой? - поинтересовался Хамбэй, хотя и так знал ответ. Он распустил свои хвосты и сел рядом облокотившись на своего господина. - в одиночестве сижу я, а грустно тебе.       - Я очень скучал без тебя, кто-то же решил и носа своего не показывать из домика. - усмехнулся Хидэёси, и нежно поцеловал его в тот самый нос, который он не высовывал из хижины.       Из-за этой глупости они позабыли про ужин, сорвавшись на поцелуи и взаимное изучение тел. Хидэёси на радость себе узнал, что хвосты и ушки довольно чувствительные, чем не преминул воспользоваться на протяжении всей этой ночи.       Это была их первая ночь, которую они провели как любовники.       Утром Хидэёси проснулся от того, что кто-то настойчиво теребил его волосы. Открыв глаза он увидел хитро сощурившегося и улыбающегося Такенаку:       - Доброе утро, мой господин, вам лучше быстрее успокоить свою жену, а то она уже прислала слуг с обещанием отрезать наши головы и отправить в качестве подарков на новый год Оварцу.       Хидэёси так не хотелось вставать, но быть отрубленной подарочной головой для Набунаги не хотелось ещё больше.