Записки на полях

Беннет возмужал и превратил свою неудачу в оружие, которым тренирует других. Его неудача развила в нём такую интуицию, что он, словно брат Рейзора, чует опасность за версту. Пиро лечением овладел в совершенстве. Теперь у Барбары есть достойный конкурент, но девушка не злится и не обижается. Наоборот, благодарна за то, что Беннет изменился. Да и большой груз с плеч свалился, так что все только в плюсе. — Синь Янь концерт даёт с Юнь Цзинь, поехали со мной? — ловит недоумённый взгляд. — Устроим сюрприз. Вы столько не виделись. Хоть как-то поддержать друга. Хоть как-то помочь снять груз с плеч. Беннет же не знает, какой теперь Син Цю. Он его только в повязках окровавленных и стонущим от боли видел в последний раз. Беннет долго смотрит в захмелевшие глаза, цветом напоминающие кор ляпис. И на образ путешественника накладывается другой. Родной и до сжатого сердца любимый. — Поехали. Уже на подходе к Ли Юэ путешественники услышали, как местные жители твердили всё о каком-то союзе, который повлияет на торговлю в Ли Юэ. В представлении Итэра и Беннета это был союз Нин Гуан и Чжун Ли, как двоих по-своему знатных и могущественных жителей. Честно, Итэр даже не знает, что страшнее: разбитое сердце Беннета или разгневанный Чайльд, когда его спросили, как он относится к паре Нин Гуан и Чжун Ли. Именно Чайльд рассказал, что это союз между Нефритовым равновесием Кэ Цин и младшим наследником из гильдии торговцев. Где-то тут надежда на «вопреки» стала давать трещину. Он должен увидеть всё, чтоб окончательно разбить все замки, похоронить какие-то мечты, утопить робкие образы счастливого будущего в безразличии. Беннет и Итэр решили увидеть всю свадебную церемонию от начала и до конца. — Он не читал ни одно твоё письмо, — послышалось за спиной Беннета. Итэра же увели помогать с церемонией, ничего нового. — Старший уничтожал, я пытался сохранить некоторые, но… — Чун Юнь криво усмехнулся. Скользнул ветром Снежной по Беннету и впился жадным взглядом в фигуру жениха. — Нин Гуан решила, что этот союз принесёт Ли Юэ одну только выгоду и умножит и без того бесчисленные запасы моры и драгоценностей. — Ты меня всё ещё ненавидишь? — сложно говорить, ком в горле, непонятный ему страх душит. — Нет, ты мне безразличен, — усмехается. — Даже жаль тебя, мы оба в одном положении. Проиграли его семье, традициям… мы просто проиграли его. Чун Юнь говорит, а Беннета живьём сжигают. Обжигающий холод сковывает, забирается под кожу и острыми когтями беспощадно душу рвёт. Сердце в клочья. — Он же забыл, что такое счастье, — продолжал Чун Юнь. — Тепло забыл, — вздохнув, покачал головой. — Если ты захочешь сбежать с ним, я вас останавливать не буду. — Нет, это ведь на благо? — иначе бы церемонии не было. Син Цю всё делает на благо семьи. — За столько лет не забыл, думаешь, сейчас забудешь?.. молчишь. Вот и я не забуду. — Что? — Я ему в верности поклялся: в богатстве, в бедности, в здравии, на смертном одре. Терпя боль, сжав зубы и кулаки до кровавых отметин, улыбаться так, что скулы сводит, за двоих. Он разучился, понимаешь? — в глазах Чун Юня горел огонь. Они будто поменялись. Теперь Беннет холоднее снега, а Чун Юнь жарче костра. Крио мечник его… обвиняет? В чём? — Ты сдался, Беннет, а он не смог сломать цепи, — поджав губы, отвернулся в сторону церемонии. — Они сейчас сядут в повозку и уедут. Ты его потеряешь навсегда… — Почему ты подталкиваешь меня? — Вы нужны друг другу, я смирился, что не являюсь тобой, хоть и был рядом, — прощальный, ласковый взгляд на Син Цю и треснувший под давлением взгляд на Беннета. — Или сейчас ты делаешь это, или проваливай и больше не думай о Ли Юэ. Я тебе не дам переступить границы. Беннет кивнул, сорвался с места. Конечно, Син Цю его ждал. Ему тоже было больно, было одиноко, его поддерживал Юнь-Юнь. Он помогал, хотел, чтоб ребята встретились, чтоб у них всё было хорошо. Беннету правда стыдно, он действительно сдался. Приехал, чтоб попрощаться. А в итоге… — Син Цю! — крик тонет в радостных возгласах. Церемония идёт полным ходом. — Схватить его! — властный тон хлестанул по спине, поставил подножку. На Беннета навалились трое здоровых ребят — кто-то из гильдии торговцев. — Вывести за черту города, сказать путешественнику, что парня внезапно вызвали, — и тише добавил. — Ничего не сообщать брату. Исполнять! Они не успели выпроводить его за черту города — у ворот ждал один рыжий наглец. — А вы знали, — кажется, голос Аякса может перекричать что угодно. Кажется, на площади все резко затихли (но может, это потому что Синь Янь огненным аккордом по верной гитаре прошлась), устремив взгляд в сторону рыжего из Снежной. — Так вот, а вы знали, что в Снежной есть традиция: набить морду наглому родственнику на торжестве? И улыбается, предвкушая драку. Глаз порчи ему не нравится, правда, да и хватит секунды на три. Но, видя удивлённый взгляд Беннета, который сменяется осознанием, Чайльд понимает, что намёк искатель расшифровал правильно. — Девочки, музыку! — рассмеялся предвестник, надевая маску. Кто такие простые актрисы театра и сцены, чтоб отказать такому мужчине? Юнь Цзинь запела, Синь Янь вновь ударила по струнам, привлекая внимание. И внимание было привлечено. Ещё бы, опять Фатуи что-то странное творят. А конкретно один. — Чжун Ли, не мог бы ты усмирить его? — массируя переносицу, вздохнула Нин Гуан. Бывший Архонт, заметив цепким взглядом, как сквозь толпу пытается прорваться похожий на знакомого Итэра блондин, покачал головой. — Мне кажется, тут… — Бей Фэйюнь! — со смехом материализуя меч, молнией ринулась в толпу Бей Доу. Ну почти ринулась. Острые когти буквально за шкирку схватили пиратку Ли Юэ и вернули на место. Однако клич поддержали другие. Суматоха, поднятая Чайльдом и Бей Доу, привлекла внимание передних рядов, а именно брачующихся. Было нелегко понять, что происходит. Кэ Цин и Син Цю в традиционных праздничных нарядах лишь переглядывались и хмурились. Сложно было разглядеть в толпе сплетённых тел того, кто это всё затеял. — Думаю, стоит продолжить, — не пойми откуда явившись, красный и запыхавшийся, просвистел глава торговцев. Скрепление двух душ продолжилось, но… Буквально три секунды, и тихая, консервативная, проходящая по всем канонам и столетним традициям церемония бракосочетания превратилась в типичный вечер в таверне Мондштадта, когда Дилюк не на смене, а Розария и Кэйя решают узнать, у кого крио глаз больше. Чжун Ли даже позабавило это сравнение. Не хватало только одного пьяного барда, пропахшего одуванчиковым вином. Кстати об Архонте и крио… — Тётя Шэнь Хэ! — пробиваясь сквозь толпу, буквально устроив бег с препятствиями и прыганье через козлов, кричал Чун Юнь. — Тётя! Как обычно, когда нужна — не найти её. Как только вздыхает за тарелочкой стряпни Сян Лин, так она тут как тут. — Юнь-Юнь! — к слову о главном поваре Ли Юэ. — Что происходит? Почему на нас вдруг напал Чайльд? — Ты видела Беннета? — схватив подругу за плечи, лихорадочно осматривался вокруг. — А он тут? — дождавшись кивка, сложила пальцы кольцом и свистнула так, что на мгновенье замерли все. — Беннет, мы идём! — крикнула подруга, что есть сил. Подмигнув крио мечнику, материализовала копьё, схватила за руку и нырнула с другом в беснующуюся толпу на поиски одного неудачного неудачника. Вообще, потасовка была только в задних рядах, когда Чайльд напал на людей торгового дома Фэйюнь. Пока Беннет пробирался сквозь толпу, налетел на официантов, что несли свадебный торт. Тот, как и заведено у всех свадебных тортов, решил на радостях свалить с этой скучной вечеринки. Желательно на какую-нибудь рекламирующую свои услуги владелицу ритуального бюро, которую отчитывала справедливость всего Ли Юэ. Ну и миллелитов немного задеть, сам Архонт свободы велел. Пока ребята с копьями бежали за Беннетом, а тот убегал от них, будто от этого зависела его жизнь (что, как бы на секундочку, так и было), задели ещё нескольких людей. А потом ещё Бей Доу крикнула, и как команде не поддержать капитана любимого? Вот и завертелось всё, закрутилось. Итэр стоял, хлопал глазами и решал вмешиваться или нет. На чью сторону встать, и что вообще произошло. — Раз — и ты в белом платье, — стоя на груде поверженных торговцев, качал бёдрами Чайльд. — Два — в моих объятьях, — взяв любезно предложенный Юнь Цзинь лук, прицелился. — Три — гори ночь до зари… Стрела с запиской для Чжун Ли пущена точно в цель — в спинку стула. «Нас обручат», — корявым почерком. Видно, что Аякс карябал буквально на коленке. Фраза зачёркнута, и рядом: «Их обручат. Найди Беннета, Итэр знает о ком я. Доставь его Син Цю». Сказать, что Чжун Ли малость удивился — очень смягчить и по-культурному выразиться. Ладно, найти какого-то Беннета. Но где путешественник среди той странной массы человеческих тел? Следом вторая стрела. «Так и быть, я послушаю про уникальные сорта чая Ли Юэ», — мужчина усмехается, качая головой. Умеет же подлизаться и угодить. — Сяо, найди Итэра, — прекрасно зная, что адепт слышит всё, прошептал бывший Архонт. Толпа замерла в который раз, когда явился один из Якс. Пролетев мимо людей, цепким взглядом искал в толпе Итэра. Он обещал его защищать, если что-то не так. А тут сам Моракс попросил разыскать путешественника! Хотя, будем честны, он догадывается зачем. Пока Сяо искал Итэра, который пытался отцепить от себя Чайльда, пока Сян Лин под руку с Юнь-Юнем искали Беннета, которого пришибли летящей вазой цветов, пока Нин Гуан удерживала Бей Доу от драки, а Чжун Ли томно вздыхал об одуванчиковом вине и составлял рейтинг сортов чая, Кэ Цин и Син Цю готовы были скрепить союз ритуалом верности, но сначала клятвы. Впервые за свою тысячелетнюю жизнь Моракс радовался протяжному и нудному скреплению двух душ в один жизненный путь. Им клятвы долгие говорить, им узлы на кистях вязать… — Женщина, я не танцую! — выкрикивал Беннет, уходя из-под рук очередной дамочки, что хотела прижать к своей необъятной гру… душе беднягу. — Подбросить? — улыбаясь, прошептал над ухом бард. Будто ветерок ласково по уху прошёлся. — Отку… — честно? Он ещё пару минут назад перестал понимать, что тут вообще происходит. Кажется, Син Цю женится? — Потом, — рассмеялся Венти, зависая в воздухе. — Так что? Склонив голову к плечу, подмигнул. Как Беннет мог отказаться? Подхватив искателя, Венти отослал воздушный поцелуй Сяо, который наконец-то нашёл Итэра, и полетел в сторону брачующихся. — Хэй, старик, подсоби, парень не пушинка! — смеясь и подкидывая драгоценную ношу, кричал Венти, усиливая звук силой анемо. — А то всем расскажу, как ты… Договорить не дал столб, что был создан с помощью гео силы. Просто вылез перед лицом, и всё тебе. Венти, головой покачав, мягко приземлил Беннета. Следом за одним столбом, как грибы после дождя, повылазили другие. Пиро мечник молился всем Архонтам, чтоб не свалиться. Шум достиг своего пика. Дальше его игнорировать просто не могли. Син Цю и Кэ Цин снова повернулись в сторону пристани. Кэ Цин заинтересованно приподняла брови, Син Цю мелко задрожал, опускаясь на колени: в прыгуне он узнал того, кто сердце его все эти годы в ладонях держал. Сбоку послышался свист. — Гань Юй, нам бы ледяную дорожку к жениху! — прыгая, размахивая руками, привлекала внимание Кэ Цин. Козочка, услышав подругу, мигом организовала прямой путь до Син Цю. Благо вовремя, Беннет как раз оступился и вот-вот готов был поцеловаться с землёй. Где-то на середине молодой жених не выдержал и побежал навстречу. Навстречу себе, своим желаниям, любви, которую не забыл, ради которой и вопреки которой. Они целовались так, как никогда до этого. Целовались так, будто были только они. Будто твердь не уходила из-под ног (в прямом смысле: лёд таял), будто не было этих долгих лет разлуки. Будто были только эти года разлуки. Отчаянно, цепляясь друг за друга, будто вот-вот утонут (а ведь могут), будто вот-вот сгорят. Будто, если отпустить, они проснутся в кроватях. Далеко друг от друга. Одни. Они не хотят этого одиночества, они хотят быть вместе. Потому что могут, потому что заслужили. — А наша была спокойнее, может ещё раз поженимся? — садясь на плечи Чжун Ли, задумчиво пряди того перебирает Венти да на целующихся поглядывает. — Ваша свадьба?! — в один голос интересуются Нин Гуан и Чайльд.