Записки на полях

Наконец-то он добился многого: стал главой гильдии искателей приключений в Мондштадте. Его неудача уже не так отчаянно пытается расквитаться за всё хорошее. За ним следуют не только Рейзор и Фишль, но и новые, юные искатели. С Беннетом они проходят отличную тренировку и готовы ко всему: остаться на неделю на Драконьем Хребте с потерянным рюкзаком и припасами? Да легко. Наткнуться на лагерь хиличурлов и выйти почти без шрамов и серьёзных ран? Да как махнуть две чашки одуванчикового вина. Или скрыться от мага бездны, а может даже одолеть? Да… А нет, это немного посложнее. Беннет возмужал и превратил свою неудачу в оружие, которым тренирует других. Его неудача развила в нём такую интуицию, что он, словно брат Рейзора, чует опасность за версту. Пиро лечением овладел в совершенстве. Теперь у Барбары есть достойный конкурент, но девушка не злится и не обижается. Наоборот, благодарна за то, что Беннет изменился. Да и большой груз с плеч свалился, так что все только в плюсе. — Да так… Лёгкое задание, — вечер в таверне всегда оживлён, сейчас, в присутствии путешественника, и подавно. Итэр объездил владения не одного Архонта, но так и не нашёл Люмин. Всё время на что-то отвлекался, кому-то помогал или сам нуждался в помощи. — Тем более я давно не был в Ли Юэ, — улыбается осторожно, своими глазами такими похожими на его. Беннет соскучился. Он так и не получил ни одного ответа, Син Цю так тогда и не приехал. Наверное, письмо не дошло. Наверное, брат не отпустил. — Извини, — утыкается в бокал, тихо вздохнув. — Не хотел… — Это как старый шрам, болит только на погоду, — похлопав приятеля по плечу, допивает одуванчиковое вино и встаёт с насиженного места. — Синь Янь концерт даёт с Юнь Цзинь, поехали со мной? — ловит недоумённый взгляд. — Устроим сюрприз. Вы столько не виделись. Хоть как-то поддержать друга. Хоть как-то помочь снять груз с плеч. Беннет же не знает, какой теперь Син Цю. Он его только в повязках окровавленных и стонущим от боли видел в последний раз. Беннет долго смотрит в захмелевшие глаза, цветом напоминающие кор ляпис. И на образ путешественника накладывается другой. Родной и до сжатого сердца любимый. — Поехали. Уже на подходе к Ли Юэ путешественники услышали, как местные жители твердили всё о каком-то союзе, который повлияет на торговлю в Ли Юэ. В представлении Итэра и Беннета это был союз Нин Гуан и Чжун Ли, двоих по-своему знатных и могущественных жителей. Честно, Итэр даже не знает, что страшнее: разбитое сердце Беннета или разгневанный Чайльд, когда его спросили, как он относится к паре Нин Гуан и Чжун Ли. Именно Чайльд рассказал, что это союз между Нефритовым равновесием Кэ Цин и младшим наследником из гильдии торговцев. Где-то тут надежда на «вопреки» стала давать трещину. Он должен увидеть всё, чтоб окончательно разбить все замки, похоронить какие-то мечты, утопить робкие образы счастливого будущего в безразличии. Беннет и Итэр решили увидеть всю свадебную церемонию от начала и до конца. — Он не читал ни одно твоё письмо, — послышалось за спиной Беннета. Итэра же увели помогать с церемонией, ничего нового. Искатель обернулся и увидел подтянутого, повзрослевшего, ссутулившегося экзорциста. Взгляд его — точно крио сила во плоти. Драконий Хребет кажется курортом. Беннет поёжился. — Старший уничтожал, я пытался сохранить некоторые, но… — Чун Юнь криво усмехнулся. Скользнул ветром Снежной по Беннету и впился жадным взглядом в фигуру жениха. — Нин Гуан решила, что этот союз принесёт Ли Юэ одну только выгоду и умножит и без того бесчисленные запасы моры и драгоценностей. Взгляд крио мечника теплеет, из треснутого льда сочится яд, сочится боль такой концентрации, что Беннету стыдно за своё присутствие. Будто он недостаточно любил, недостаточно хотел быть рядом. Будто всё, что было между ним и Син Цю — сладкий сон. — Если он тебя увидит, то всё бросит и побежит на край света за тобой, — и снова холод. — Ты меня всё ещё ненавидишь? — сложно говорить, ком в горле, непонятный ему страх душит. — Нет, ты мне безразличен, — усмехается. — Даже жаль тебя, мы оба в одном положении. Проиграли его семье, традициям… мы просто проиграли его. Чун Юнь говорит, а Беннета живьём сжигают. Обжигающий холод сковывает, забирается под кожу и острыми когтями беспощадно душу рвёт. Сердце в клочья. — Он же забыл, что такое счастье, — продолжал Чун Юнь. — Тепло забыл, — вздохнув, покачал головой. — Если ты захочешь сбежать с ним, я вас останавливать не буду. — Нет, это ведь на благо? — иначе бы церемонии не было. Син Цю всё делает на благо семьи. — За столько лет не забыл, думаешь, сейчас забудешь?.. молчишь. Вот и я не забуду. — Что? — Я ему в верности поклялся: в богатстве, в бедности, в здравии, на смертном одре. Терпя боль, сжав зубы и кулаки до кровавых отметин, улыбаться так, что скулы сводит, за двоих. Он разучился, понимаешь? — в глазах Чун Юня горел огонь. Они будто поменялись. Теперь Беннет холоднее снега, а Чун Юнь жарче костра. Крио мечник его… обвиняет? В чём? — Ты сдался, Беннет, а он не смог сломать цепи, — поджав губы, отвернулся в сторону церемонии. — Они сейчас сядут в повозку и уедут. Ты его потеряешь навсегда… — Почему ты подталкиваешь меня? — Вы нужны друг другу, я смирился, что не являюсь тобой, хоть и был рядом, — прощальный, ласковый взгляд на Син Цю и треснувший под давлением взгляд на Беннета. — Или сейчас ты делаешь это, или проваливай и больше не думай о Ли Юэ. Я тебе не дам переступить границы. Беннет кивнул, сорвался с места. Конечно, Син Цю его ждал. Ему тоже было больно, было одиноко, его поддерживал Юнь-Юнь. Он помогал, хотел, чтоб ребята встретились, чтоб у них всё было хорошо. Беннету правда стыдно, он действительно сдался. Приехал, чтоб попрощаться. А в итоге… — Син Цю! — крик тонет в радостных возгласах. — Схватить его! — властный тон хлестанул по спине, поставил подножку. На Беннета навалились трое здоровых ребят — кто-то из гильдии торговцев. — Вывести за черту города, сказать путешественнику, что парня внезапно вызвали, — и тише добавил. — Ничего не сообщать брату. Исполнять. Последнее, что видел Беннет, — разочарованный взгляд Чун Юня. После мир померк. Извини, Юнь-Юнь, но у него нет сил больше бороться одному. Извини, Беннет, но ты слишком слаб, чтоб одному противостоять. Извини, Син Цю, они правда хотели, чтоб ты был счастлив, но ты не смог сбросить с себя оковы «надо». Ты прогнулся, похоронив двоих под грохот цепей.