You made me feel

       Эрен мучался от своих мыслей до самого вечера. И это было для него каким-то новым всплеском эмоций. Ведь теперь, помимо надоевшей больничной рутины, появилось что-то из настоящей жизни, за пределами четырёх белых стен. Так, он мог почувствовать себя более живым. Да, это всё казалось таким инфантильным. Он ведь взрослый человек, и не было ничего страшного и криминального в том, чтобы написать своей девушке и выяснить отношения. Но тогда, привычная рутина больного вернётся. Но оттягивать неизбежное, было бы бессмысленно. И промучавшись от собственных мыслей до самого вечера, пройдя остаток процедур, которых с каждым днём становилось всё меньше. И это радовало. И даже не из-за того, что они изматывали, а некоторые из них, вроде инъекций или капельниц, были достаточно болезненными, а ещё и потому что их уменьшение означало то, что Эрен идёт на поправку. Дождавшись, когда его оставят в полном покое, а вся больница погрузится в сон. Он набравшись смелости, решил отправить Микасе сообщение. Но лишь предупреждающее, и, в каком-то смысле разрешающее. Ведь свести диалог к такому виду общения, означало допуск неизбежного конфликта. Каждый, и Эрен в том числе, ни раз сталкивался с тем, что неправильно понял или сам придумал интонацию и настроение собеседника. Да и Эрен никогда не умел передавать свои мысли и чувства достаточно чётко в текстовом формате. Привет. Позвони мне когда сможешь. Хотелось сразу позвонить, но этого Эрен сейчас себе позволить не мог, сам не понимая почему. Однако, сегодня судьба была к нему снисходительна. И меньше чем, через пять минут телефон издал первую вибрацию, сообщая о входящем звонке. — Эрен, что-то случилось? Как, как ты себя чувствуешь? У тебя всё хорошо? — Микаса даже не думала выдерживать какой-либо паузы, начав говорить, как только Эрен нажал на экране своего телефона зелёную кнопку. — Нет-нет, всё в порядке. Просто, я подумал, что мы давно не говорили. Но, если я тебя отвлекаю, то мы можем поговорить позже. — Эрен подошёл к окну, рассматривая машины, удаляющиеся куда-то в глубину города. — Я, я почти закончила смену, да и никого сейчас нет. Так что, я могу говорить. Так о чём ты хотел поговорить? — немного успокоившись, и осознавая, что с Эреном всё в полном порядке, вернее, на сколько это вообще сейчас возможно. В голову начали закрадываться неприятные мысли. — Я позвонил тебе просто так, без какой-либо цели. — соврал. — И если честно, то я понятия не имею, что спросить, кроме «как дела?». Но, итак понятно, что дела не очень. — Да, сейчас немного трудно, но главное, что ты идёшь на поправку. Самое сложное для меня сейчас — это жить без тебя, даже не имея возможности увидеть, или, хотя бы услышать. Почему Эрен, ты оградился от меня? Ничего не объяснив. Почему именно я? Армин, твоя мама, они продолжали навещать тебя. Они могли позвонить тебе, и ты без проблем брал трубку. А я то что сделала? — больше не одного слова не удавалось сказать. Возможно, потому что плакать и говорить было сложно. Казалось, что в горле застрял булыжник. — Ты плачешь… А я, всё снова испортил. Но я полный придурок. Слабый, и не потому что больной, придурок. Я не захотел даже выслушать тебя, а поверил какому-то постороннему человеку. Я даже не подумал, о том какого будет тебе. Я оставил тебя одну, а сам отлёживаюсь здесь. Я не знаю, имеют ли мои слова теперь хоть какой-то вес, но прости. Прости меня Микаса, если сможешь. — Эрен и сам теперь еле сдерживался. Сдерживался от злости к самому себе. — Нет, я не злюсь на тебя. Я бы очень хотела, но не могу. Ты правда очень дорог мне, и я не знаю как злиться на тебя. Мне просто важно, чтобы тебе поскорее стало лучше и ты смог вернуться домой. — Микаса вытерла мокрые глаза и щёки, рукавом кофты, заходя обратно в помещение. — Но чему ты поверил? — Когда я только пришёл в себя, я стал невольным слушателем разговора сестёр, не умеющих держать свою фантазию и язык за зубами. И они обсуждали то, что ты убежала к Жану. А потом одна из них, сказала мне это прямо в лицо. Я тогда плохо соображал, и вообще слабо понимал где я и кто. Но я вроде понимал, что это чушь, а вроде и смог поверить в это. Но в какой-то момент, я вдруг спохватился, что сделал глупость и не мог думать не о чём, кроме тебя. — Вот как. Я так и знала, что этот Жан принесёт мне много проблем. И теперь я кажется поняла, чего он добивается. И мне стало понятно, почему весь медицинский персонал смотрел на меня с таким упрёком. Но это ведь всё не важно, так? Да и не правда. — Микаса невольно улыбнулась. — Завтра у меня выходной, я могу прийти к тебе? — Да, конечно. Я буду тебя ждать. — Эрен сам и не знал, почему первым положил трубку. Но внезапно, на него напала какая-то сильная и истинная усталость, чего не было уже давно. Ведь в больнице усталость может быть от скуки или от того, что ты физически слаб. Но это было чем-то другим. И коснувшись головой подушки, Эрен сразу же погрузился в сон, не дав себе возможности всё как следует обдумать. Микаса после этого очень короткого и не самого приятного разговора, была так счастлива, как наверное, никогда раньше. Если до этого ей хотелось поскорее закончить с работой, которая сильно изматывала из-за повышенной нагрузки, то теперь в ней откуда-то появилось столько энергии, сколько никогда не было. Но теперь хотелось по щелчку пальцев очутиться в следующем дне.

🗝

       Но как бы сильно Микасе не хотелось, а завтра наступило именно тогда, когда должно, и не секундой раньше. Переступать порог палаты было всегда страшно, учитывая сколько всего ей пришлось увидеть в её пределах. Но картина представшая перед ней, заставляла переворачиваться всё внутри. Эрен лежал на своей кровати, лениво перелистывая какую-то книгу, которая явно не была ему интересна. За окном были чёрные тучи, какие Микаса видела наверное впервые. Но повезло, что она не верила в какие-либо предзнаменования. И тучи на небе, означали только погоду, при которой идёт дождь. Услышав звук открывающейся двери, Эрен без интереса привычно повернул голову в сторону двери, не ожидая увидеть кого-то нового. Он показался Микасе таким родным. Пусть в домашней пижаме, с растрёпанными волосами, небрежно раскиданными по всему его небритому лицу, с впалыми щеками. Он явно не ожидал увидеть Микасу так скоро, да и из-за погоды вообще не ожидал увидеть. Но разве её могло это остановить? Книга беспощадно улетела куда-то в сторону, приземлившись то ли на тумбу, то ли на пол. Сам Эрен попытался сменить положение своего тела, но было очевидно, что Микаса оказалась у его кровати раньше. Всё же, книга оказалась на полу, поэтому Микасе пришлось вернуть её на своё законное место, среди других.  — Ты рано. Не стоило приходить в такую погоду, могли бы просто созвониться. — Эрен метнул взгляд на окно, подмечая, что вот-вот ливанёт. — Я рада, что ты заботишься обо мне. Но разве ты не рад, тому что я пришла? — Микаса по привычке, раскладывала принесённые Эрену продукты и чистые вещи. — Рад конечно. Просто, ты так внезапно пришла, и я этого не ожидал. — Эрен лишь глупо улыбнулся. — Кстати, я наткнулась на твоего врача, и у меня для тебя отличные новости. Если ты будешь соблюдать дома больничный режим и все рекомендации врача, то в пятницу можно будет выписаться. Ну, что скажешь? — Микаса наконец-то закончила «дела», и присела на край кровати Эрена. — Нет, ты что, мне так тут нравится, с удовольствием провёл бы здесь ещё лет десять. — хотелось как можно скорее разрядить обстановку. И это вполне удалось, потому что улыбка на лице Микасы всё же появилась. — Я так рада, что наконец-то смогла навестить тебя. Но больше всего я рада, что через несколько дней ты сможешь вернуться домой. — Микаса смотрела на Эрена в упор, поймав его взгляд не сразу. Но кажется, что сделала она это совсем зря, потому что ей очень сильно захотелось поцеловать его. И она робко потянулась ближе к его лицу, не зная как он отреагирует. Захочет ли отстраниться, сказав, что сейчас это лишнее? Или ответит. Но пока она прокручивала в голове эти два исхода события, губы Эрена уже коснулись её. Хотелось быть настойчивее, но поцелуй получался робким, а губы Эрена еле-еле касались её. Отстранившись первой, Микаса искала в глазах Эрена что-то, что ответило бы на её вопросы. Что теперь между ними? Всё осталось как и раньше? Или в корне изменилось? Но его глаза были всё теми же. Такие же изумрудно-зелёные, такие же спокойные. Он смотрит на Микасу так же. — Что-то случилось? Мне страшно, когда ты так на меня смотришь. — Эрен выгнул одну бровь, бегая глазами по лицу Микасы. — Прости, я задумалась. Думаю, мне уже пора. Я даже и не заметила, как пролетело время. Если хочешь, я постараюсь приходить каждый день. Только у меня все дни рабочие до пятницы. Но я что-нибудь придумаю. — Микаса обречённо посмотрела на маленькие часы, весящий над кроватью. — Нет нужно. До пятницы ведь всего четыре дня. Не хватало ещё работу потерять, а то когда я смогу работать не известно. Так что, не переживай об этом. Я бы тоже хотел видеть тебя каждый день, но потерпеть пару дней мы вполне можем. — Тогда, до пятницы? — Микаса стояла уже за порогом, никак не решаясь уйти. — Давай иди, пока дождь не полил. — Микаса лишь улыбнулась, и закрыла за собой дверь в палату. Не оставалось ничего лучше, чем взять с тумбы большое красное яблоко и любоваться буйством природы за окном.

🗝

В пятницу светило яркое солнце. Эрену всегда казалось, что если он в солнечный день оставался дома, то непременно пропускал самые интересные события. Особенно явно, это проявлялось в подростковом возрасте. А когда в его жизни появилась работа, это стало сходить на нет. Но когда ты находишься в больнице долгое время, то это чувство сильно как никогда раньше. И Эрен искренне рад тому, что сегодня возвращается домой. Вернее, буквально через час. Вчера ему разрешили недолгие прогулки, и теперь, когда все вещи собраны, оставалось последний раз прогуляться по больничной территории в роли пациента. Да и что оставалось делать? Не ждать же подготовку всех документов в душной палате. Путь был очень прост. Пройти по коридору до лифта, доехать до первого этажа, пройти приёмный пост и выйти из здания. Только вот, на двух последних пунктах произошли непредвиденные трудности. В глубине приёмного коридора. Эрен увидел ужасающую его картину. Зачем Жан говоря с Микасой, держал её за локоть? Почему он вообще с ней говорил? Она о чём-то спорила с ним, пытаясь высвободиться. Расстояние было слишком большим и Эрен не мог разобрать о чём они говорили. Он что целует её? Он целует её! Пытается! Но она, она вырывается? Что-то говорит ему, размахивая руками и идёт в мою сторону. Но я не могу показаться. Не знаю почему. Ноги не хотят идти. Я должен был пойти туда и разобраться во всём. Но вместо этого, я просто захожу обратно в лифт, но не успеваю. — Привет, ты чего так рано? — Я стараюсь говорить спокойно. — Решила, просто пораньше приехать, почему бы и нет. Вдруг, тебе нужно помочь собраться. Микаса пытается поцеловать, но я отстраняюсь. Чувство, будто сейчас меня поцелует не она, а он. — Прости, я не позавтракал сегодня, так что меня мутит. — я попытался придумать что-то разумное. — Может врачу сказать? — Микаса смотрела на меня с беспокойством. — Нет, всё в порядке. — я улыбнулся, хотя мне совсем не хотелось этого. Сейчас я был рад тому, что Армин был занят, и мы поедем домой вдвоём. Я не знаю почему я не стал говорить об этом. Я просто проглотил ком в горле, стараясь не подавать виду. Но я видел всё своими глазами. И я видел, что она явно не хотела этого. Но как так вышло, что они вообще знакомы? Что привело к этому? Что между ними происходило? И почему она тоже молчит? Нужно было поговорить об этом, это очевидно. Молчать вечно я не смогу. Но почему у нас нет доверия к друг другу? Она не рассказывала о том, что с ней с ней произошло. А я не рассказывал о том, что увидел. В такси до дома мы ехали молча.