Потерянные годы

***

      Посмотрев на телефон после встречи с Мстителями, Баки забеспокоился, увидив уведомления о том, что она пыталась позвонить ему три раза. Быстро набрав ее номер, Бак ожидал ответа. Что если что-то случится? Они в опасности? Они ранены? Что, если… — Привет, Джеймс. Слава Богу. — Джессика? — быстро спросил Баки, положив свободную руку поверх другого уха, который не был прикрыт телефоном, в надежде услышать девушку лучше. — Ты звонила мне три раза, что-то не так? — Ничего серьезного. Меня только что вызвали в офис, я им нужна там. Я пыталась позвонить тебе, чтобы спросить, можешь ли ты присмотреть за Авой пару часов, но, думаю, ты занят и… — Нет, я свободен до конца дня, — сказал он, делая пометку, чтобы сказать остальным, что он будет недоступен. — Ты уверен? — спросила она с облегчением. — Потому что я могу попросить друга прийти. — Да, я уверен. — твердо сказал он. — Нормально, если ты придешь сюда? Мне нужно скоро уходить, и у меня нет времени, чтобы привести ее к тебе. — Да, конечно. Я буду прямо сейчас. Увидимся. — сказал он, уже направляясь к машине.       По пути столкнулся с Сэмом, которому, он сказал, как проведет весь оставшийся день, надеясь, что он поделится информацией с остальными.       Ему не потребовалось много времени, чтобы добраться до ее квартиры. Через ступень перепрыгивая, Бак поднялся по лестнице, пропуская людей, чтобы добраться до девушки быстрее. — Эй, ты быстро пришел. Большое спасибо за это. Ты точно все знаешь, где все и что делать. Еще раз спасибо, я вернусь, как только смогу. Ава, к тебе пришли! — крикнула она.       Вскоре Баки услышал, как ее маленькие шаги исходят из ее комнаты. Он мгновенно улыбнулся, увидев, как она обнимает плюшевого мишку, которого он отдал ей недавно. — Мама сейчас уходит на работу, — сказала она и опустилась на колени, чтобы быть ближе к Аве.       Ее нижняя губа поджалась, понимая, что ее мать покидает ее, чтобы уйти. Она подошла к ней и обняла, на некоторое время отбросив игрушку.  — Давай, Ава, не будь такой, я скоро вернусь. К тому же с тобой будет Баки, вам же с ним не скучно. — Папа! — воскликнула Ава, выражая свое неодобрение по поводу ее ухода.        Баки быстро схватил маленькую девочку на руки, чтобы успокоить ее. — Не волнуйся, дорогая, — сказал Баки, поцеловав ее голову. — мама скоро вернется. — Да! И папа будет здесь, с тобой!       Баки проигнорировал болезненную боль в груди и просто улыбнулся. Она помахала и собиралась попрощаться, но Баки остановил ее. — Подождите, — сказал он, глотая комок в горле, думая о том, что он собирается сказать дальше. — Мне… мне нужно поговорить с тобой сегодня вечером. — О чем? — О… О, хм …- он замолчал, не зная, должен ли он сказать это или нет. — Ну, я просто хотел поговорить, ничего такого. — Хорошо, — ответила она и быстро ушла.       Баки закрыл входную дверь и перевел взгляд на Аву, которая скрестила руки на груди, нахмурив лицо. Она все еще показывала свое неодобрение, что Джессика ушла на работу, но вместо того, чтобы показать, как ей грустно, она выбрала злой подход. — Слушай, Ава, — начал Баки, когда его рука добралась до ее подбородка, и он поднял ее лицо, чтобы посмотреть ей в глаза. — Мама скоро вернется, но пока я здесь. Это хорошо, правда?       Она ничего не ответила. — Послушай, если ты собираешься так себя вести, возможно, мне просто нужно дать тебе остыть в своей комнате. Теперь я бы предпочел… — Баки прекратил говорить, когда Ава выкрикнула в знак протеста и хлопнула его по плечу.       Отец приподнял бровь, глядя на свою дочь, на лице которой все еще было злое выражение. — Ты кричишь на меня? Боже, маленькая леди, да вы не так просты. И характер не сахарок.       И снова был слышен протест от Авы. — Не кричи на меня! — Баки засмеялся, крепче обнимая ее. — Ух ты, у кого-то сегодня такое плохое настроение. тебе же нравилось со мной. — пробормотал он, продвигаясь дальше в квартиру.       Снова раздался вопль, и он с раздраженным взглядом повернулся к Аве. Когда он собирался начать лекцию о воплях, он увидел, что она указывает на что-то позади него. Он обернулся и увидел плюшевого мишку с красной бабочкой на шее. Он поднял его и протянул Аве, которая с радостью взяла его на руки. — Тебе нравится этот тедди, не так ли? Это лучший тедди, не так ли? — спросил Баки. — Конечно, потому что папа подарил это тебе. Я дарю лучшие подарки. Я имею в виду, что я помог привести тебя в этот мир, и это величайший дар, который только мог получить этот мир. Да что я несу?       Ава снова прислонилась головой к плечу Баки, играя с плюшевым мишкой, которого она держала. Баки улыбнулся и положил голову на нее, тихо жужжа бионикой, занося ее в гостиную. — Итак, что ты хочешь сделать сегодня? — спросил он, садясь на диван и включая телевизор. — Ты явно не устала. А это значит, что энергии в тебе как в батарейки, а может и в приличном аккумуляторе.       Она взяла его за уши и встала у него на коленях, перекинулась через плечо Баки, хихикая, чувствуя руку Баки на лодыжках, чтобы она не упала. — Ты маленькая обезьянка. — Баки засмеялся, когда потянул Аву вниз, и приподнимая над собой ее в воздухе.       Она еще немного хихикнула и зажала ладони на щеках Баки. Он слегка потянул ее вниз, достаточно, чтобы уткнуться носом в ее нос, прежде чем снова поставить ее на колени. Она встала, прыгнув на него сверху, в знак того, чтобы он сделал это снова. — Что? Мало? Вот ты непоседа. Бензин в тебе заканчивается? или чем тебя мама заправляет?       Молодой отец сидел за обеденным столом, положив локти на стол, а лицо в руки. Он терял рассудок из-за непослушного малыша, который сидел рядом с ним на своем детском высоком стуле. — Разве ты не можешь просто съесть свою кашку? — тихо спросил Баки, проводя пальцами по волосам. — Мне она тоже не нравятся, но я бы их съел, если бы мой папа сказал мне. Я его слушался, пока… помнил.       Ава не ответила, вместо этого она просто откинулась на спинку стула и уставилась на Баки своими большими глазами. — Просто съешь свою кашу! — воскликнул он, глядя ей прямо в глаза.       Большие глаза Авы начали заполняться слезами, а ее нижняя губа дрожала. Сердце Баки забилось сильнее, что отзывалось ударами в ушных перепонках. Слезы потекли по ее щекам, когда она начала тихо плакать. — О нет, — прошептал Баки, вставая со своего места.       Он положил руки под руки Авы и поднял ее, чтобы обнять. — Детка, прости. — сказал он, покачивая ее. — Папа просто расстроился, когда ты отказалась есть. Я не хотел кричать на тебя, я был бы признателен, если бы ты съела свою еду.       Маленькие пальцы Авы нашли что-то в волосах Баки. Она всегда крутила пряди его волос вокруг своих пальцев, когда ей было грустно. Это как-то успокоило ее. Ее тихие крики стихли через некоторое время, но Баки продолжал прижимать ее к себе. — Я не хотел напугать тебя. Мне очень жаль. — Баки поцеловала ее голову. — Пожалуйста, не бойся меня. Ты меня не боишься, да? Какой же я никчемный отец. Я не заслуживаю тебя. Мне нельзя доверить ребенка. Я нестабилен. Баки не стал ждать, пока она отреагирует, и посадил ее на высокий стул, вытирая слезы, которые текли у нее из глаз. Он поцеловал ее в лоб и подтолкнул чашу к ней. — Может мне самому тебя покормить? Как ты на это смотришь? — спросил он с легкой улыбкой. Он взял ложку и зачерпнул на нее немного еды, а затем поднес ее ко рту Авы. Она положила свою маленькую руку на ложку, а затем потянула за ложкой губки. — Это вкусно? — спросил он, немного удивленный. — Я думал, ты ненавидишь каши. Ты лгала мне?       Ава взяла ложку у Баки и взяла немного каши, чтобы предложить ему. Хотя он не был большим поклонником мягкого клейкого варева, он решил с радостью взять, чтобы ее не обидеть вновь.       Он услышал, как ключи вставляются в замок входной двери, и ждал, когда Джессика войдет на кухню. Он увидел недовольство, которое отражалось на ее лице, и подумал, что это был напряженный день в офисе. — Привет. — тихо сказал он. — Привет. — сказала девушка с легкой улыбкой. — Как вы? — Мы были очень хорошими весь день. И она и я. — Ты заставил ее съесть эту рисовую кашу? — удивленно спросила Джессика. — Я всегда пытаюсь заставить ее съесть. — Сейчас почти время позднее, я пойду переоденусь, а потом мы поговорим?       В дверь постучали сразу, как она ушла к себе в комнату. Бак решил пойти и открыть дверь. Джесс не могла, а Аве рановато… Приоткрыв ее и увидев Теннера на пороге, замер в недопонимании. — Привет, Джеймс, не так ли? — Таннер улыбнулся. — Что ты здесь делаешь? — О, я принес подгузники, Джессика попросила меня.       Баки нахмурился, когда Таннер протянул ему сумку с подгузниками. — Да уж, покупаю подгузники, как будто я папа.       Кулак Баки крепче сжал сумку, которую держал, и его челюсть напряглась, когда посмотрел на недовольную ухмылку Таннера на лице. — Привет, ангел. — сказал Таннер, протягивая руку к Аве.       Баки инстинктивно отступил на шаг назад. То, как Таннер сказал: «Я как папа» — действительно беспокоило его. — Ну, мне лучше уйти. — Возможно, это лучшее решение. — сказал Баки, прежде чем закрыть дверь прямо перед его носом.       Он помог Аве переодеться ко сну, и посадил в кроватку. Он остался сидеть рядом, пока Ава прыгала вверх и вниз, держась за боковые перила. — Послушай, дорогая, ты должна спать, чтобы папа и мама могли поговорить. — сказал он, разочарованно вздыхая.       Бак понимал, что сам никогда не начнет этот разговор. Он не мог перестать думать об этом проклятом Таннере. И как только откроет рот, явно пройдется по его недостаткам.        Ава дотянулась до соски рядом с ней, сунула его в рот и посмотрела на Баки. Он улыбнулся, положив руки на боковые перила, потянувшись и осторожно провел пальцами по ее мягкой щеке. — Ты не думаешь о нем как о своем отце, верно? — спросил он, нахмурившись.       И прямо перед тем, как Баки собрался уходить, маленькие руки Авы обвились вокруг его пальцев. Он остановил себя для того, чтобы поцеловать ее в лоб, прежде чем уйти. — Спокойной ночи, дорогая. — прошептал он, прежде чем покинуть комнату.       Он увидел, как Джессика сидит в гостиной, и снова посмотрел на подгузники, которые принес Таннер. Баки поднял сумку и бросил ее на диван. — Таннер приходил. Принес подгузники. — Отлично. — тихо сказала она и взглянула на сумку, чтобы убедиться, что это те, которые она сказал ему купить. — Что не так Джеймс? — О, ничего. — сказал он, начиная шагать взад-вперед. — Просто замечательно, что ты не можешь доверять фактическому отцу своего ребенка покупать подгузники, поэтому ты звонишь ему. Новая нянька замаячила? — Что? Претензия? — Почему ты попросила его? — спросил он резким голосом. — Из всех людей в мире… Ты могла бы позвонить мне! Я мог бы пойти в магазин и купить подгузники. — Джеймс, я не звонил тебе, потому что ты был здесь с Авой. А я просто не успевала, да и сил уже не было. — сказала она так спокойно, как только могла. — Ты думаешь, что я не смогу позаботиться о ней в магазине? — Нет! Это не то, что я имела ввиду. — Почему он? — Потому что он мой друг, и он всегда приходит ко мне, несмотря ни на что. — Приходит? А я придумываю кучу причин, чтобы не помогать? Так? — Почему это так важно для тебя, что Таннер пришел дать мне несколько подгузников? Я отправила ему сообщение. Я устала, устала сегодня на работе, я просто хотела сесть и расслабиться. Но, черт возьми, если бы я знала, что у тебя будет такая большая проблема с тем, что Таннер купит подгузники, думаю, мне следовало сделать это самой. — Разве у тебя нет других друзей, которые могли бы купить подгузники? — Почему у тебя такая большая проблема с Таннером? Он хороший парень! Он мне очень помог, он… — Да, я вижу это.- прервал ее Баки. — Как будто он папа Аве, верно? — Что? Почему ты… — Он сказал это сам. Его точные слова были: «Как будто я папа», когда он смеялся мне в лицо. — Он просто шутил. — уверяла девушка, делая медленные шаги к нему. — Ты не можешь думать, что он был серьезен. — Ну, ты можешь винить меня? — раздраженно спросил он. — Не похоже, что ты считаешь меня папой Авы. — Что заставляет тебя так думать? — спросила она, скрестив руки на груди. — Да, ты никогда не называешь меня ее отцом. Даже когда ты случайно это делаешь, ты всегда исправляешь себя и вместо этого произносишь мое имя. — Дело не в том, что я не вижу в тебе ее отца, Джеймс… я просто… — Баки. — поправил он. — Как ты думаешь, почему я отказываюсь называть тебя Баки? Потому что ты всегда будешь для меня Джеймсом. Я была одной из немногих, кому ты позволил называть себя Джеймсом, фактически единственным человеком. Баки ты был для друзей, для Стива, для твоих Мстителей. Для кого угодно. Но для меня твое имя Джеймс. И как бы глупо это ни звучало… Это заставило меня почувствовать себя особенной. Если ты действительно хочешь, чтобы я называла тебя Баки, как и все остальные, я постараюсь, но ты всегда будешь тем Джеймсом, которого я любила в Румынии. — Ты… Ты любила меня? — спросил он, медленно приближаясь к ней. — Конечно, я… я не знаю. Я просто хотела быть осторожной с тобой, хорошо? Причина, по которой я никогда не называю тебя ее отцом я не знала, готов ты или нет. — Тебе не нужно ходить вокруг меня на цыпочках, Джесс. — Баки вздохнул, пробежав пальцами по волосам. — Это единственное, что ты никогда не делала со мной. Ты не относилась ко мне по-другому из-за моего прошлого. Да, ты была рядом со мной, когда я нуждался в этом и утешала меня, но кроме этого, ты относилась ко мне, как к любому другому человеку. — Я не знала, что делать. А потом увидела тебя тогда в парке и. — Ты думала, что я просто брошу тебя после того, как узнаю, что у меня есть ребенок? — спросил он, голос снова повысился. — Я бы и не мог этого сделать! Я думал, ты знаешь меня лучше. — Джеймс, пожалуйста, я не знала, как себя вести! Ты просто исчез, и как я могла знать, что ты не собираешься сделать этого снова?       На его лице промелькнуло выражение боли, и она тихо корила себя, понимая, как это должно было звучать для него. — Нет, подожди, я имела в виду… — Знаешь что? Не трать свое время. О, и чтобы было ясно, я не исчезну навсегда. Я вернусь за Авой, если тебе интересно.       Баки побежал к своей машине, не в силах избавиться от печального взгляда, которым Джес провожала его до самого выхода. Он чувствовал себя плохо из-за того, что был так жесток с ней, но тот факт, что все его сомнения о себе, страх о том, что она думает о нем, что он не может быть хорошим отцом.       Он добрался до своей машины, захлопнул дверь. Он положил руки на руль, сжимая его так сильно, что он оставил вмятины. Он прислонился лбом, думая о том, как ночь прошла совсем не так, как он планировал. Как бы он ни был взбешен, он почти полностью проигнорировал тот факт, что она может все еще его любить.